Сретенский Месяцеслов

Четверг, 20 Июня
07 июня ст. ст.

Седмица 1-я по Пятидесятнице (сплошная). Глас 7.
Поста нет.

Священномученик
Андроник (Никольский)

Святые дня
Мученик Феодот Анкирский (303); праведный Павел Таганрогский (прославление 1999). Священномученик Маркеллин, Папа Римский, и мученики Клавдий, Кирин и Антонин (304); священномученик Маркелл, Папа Римский, Сисиний и Кириак, диаконы; мученики Смарагд, Ларгий, Апрониан, Сатурнин, Папий и Мавр воины и Крискентиан; мученицы Прискилла, Лукина и Артемия царевна (304–310); мученицы Валерия (Калерия), Кириакия (Кирия) и Мария в Кесарии Палестинской (284–305); собор святых Ивановской митрополии. Священномученики Александр Осетров, Валентин Белов, Вениамин Луканин, Виктор Никифоров, Александр Махетов, Владимир Белозеров, Игнатий Якимов, Михаил Денисов, Николай Онянов, Павел Кунгурский (Соколов), Александр Преображенский, Николай Рождественский, Николай Конюхов, пресвитеры; мученики Афанасий Жуланов и Александр Зуев (1918); священномученик Петр Павловский (Кузнецов), пресвитер (1919). Икона Божией Матери: «Споручница грешных» Корецкая (1622) (переходящее празднование в четверг 1-й седмицы по Пятидесятнице).

ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА АНДРОНИКА (НИКОЛЬСКОГО), АРХИЕПИСКОПА ПЕРМСКОГО И КУНГУРСКОГО

Священномученик Андроник, архиепископ Пермский и Соликамский (в миру Владимир Никольский), родился 1 августа 1870 года в семье диакона Ярославской епархии, служившего в селе Поводнево, что в одиннадцати верстах от града Углича. С отрочества он занимался крестьянским трудом и участвовал в церковной жизни своего села, быстро возрастая разумом о Христе.

Первоначальное образование Владимир получил в Угличском духовном училище, поступив туда 9 лет от роду, а затем в Ярославской духовной семинарии. После окончания семинарии юноша поступил в Московскую духовную академию, где в 23 года, на II курсе (1 августа 1893 года), принял монашеский постриг, по благословению и совету святого праведного Иоанна Кронштадтского, с именем Андроник, в честь святого апостола от семидесяти, епископа Паннонийского.

По окончании Академии, в 1895-м году, получив звание кандидата богословия за сочинение «Древнецерковное учение о Евхаристии как жертве в связи с вопросом об искуплении», он принимает сан иеромонаха и назначается помощником инспектора в Кутаисскую духовную семинарию. Через год становится преподавателем, а затем инспектором Александровской миссионерской семинарии, находившейся в Ардоне, в Осетии.

Отец Андроник сразу расположил к себе местное население. Готовясь ко второму учебному году, он неожиданно в 1897-м году получает телеграмму о своём назначении миссионером в Японию. По приезде на место назначения он горячо взялся за дело миссионерства под вдохновляющим окормлением уже славно трудившегося там святителя Николая (Касаткина, память 3 февраля). Японцы поразили его простотой восприятия учения Христова и силой веры.

Однако болезнь заставляет отца Андроника вернуться в Россию. В течении 6 лет он является ректором Уфимской семинарии.

5 ноября 1906 года отец Андроник был хиротонисан в епископа Киотского и назначен помощником архиепископа Николая (Касаткина). Вторично приехав в Японию, в город Осака, он за короткое время сумел создать там православную общину. Но климат южной азиатской страны резко ухудшил и без того слабое здоровье епископа Андроника, и через два года Синод по его прошению отзывает владыку Андроника в Россию, назначая его в 1908-м году епископом Тихвинским, викарием Новгородской епархии.

В те годы уже ясно виделось отступление общества от Церкви – и на этом поле брани владыка выступает могучим воином Христовым, препобеждая безбожие и падение нравов словом Божиим. Вот что он тогда писал: «Древний антихристианский заговор, начавшийся от тех, которые кричали Пилату с яростью на Иисуса Христа: ‟распни, распни Его; кровь Его на нас и на чадах наших”, – продолжавшийся в тайных обществах, слился со всемирной иудейской организацией... Собирайся же плотней, Русский народ, заграждая уста безбожных, как триста лет тому назад ты, обманываемый, обольщаемый всеми, собрался вокруг Минина и Пожарского и прогнал всех врагов, поставил пред Господом Богом Царя и с ним водворил порядок».

В 1913-м году владыка назначается в Омск. Омская епархия охватывала тогда территорию современного Восточного Казахстана, включая будущую Карагандинскую область. Обширные земли осваивались русскими переселенцами. Епископ-игумен налаживал в переселенческих сёлах церковную жизнь, преодолевая тысячи вёрст пути, зачастую без келейника и иподиакона.

Подвижнический труд истощил его физически до крайности, и священноначалие сочло необходимым перевести его на «благополучную» Пермскую кафедру.

Полтора года служения в Сибири завершились переездом за Урал, на Русский Север. Епископ Андроник вступил в управление Пермской епархией. На Пермскую кафедру взошёл подвижник и архипастырь-миссионер, подобный святому Стефану Пермскому – крепкий молитвенник, ни во что вменявший всякое богатство. Все средства жертвовал владыка на помощь беднякам; одевался просто, никогда не носил шёлковых ряс. Его жизнь была образцом древнего благочестия, а время служения святителя – временем расцвета духовной жизни в Пермской епархии; устраивались лекции, беседы, собрания духовенства и мирян; в аудитории при Стефановской часовне начались занятия миссионерского и народно-певческого кружков; составилась хорошая библиотека, из которой всем желающим выдавались книги на дом; во всех храмах города служились акафисты, после которых проводились беседы. Владыка объяснял народу духовный смысл идущей в то время войны.

Пермь тогда отличалась прекрасными проповедниками, в подготовке которых владыка много потрудился и которые позднее целым сонмом засвидетельствовали истину своего служения мученичеством и исповедничеством.

Для малоимущих при одном из храмов было организовано «попечительство о бедных» со своей дешёвой столовой. При свечном заводе и на подворье Белогорского монастыря открылись книжные лавки. При храме училища слепых и в женском монастыре были устроены детские приюты. Воскресенский храм содержал за свой счёт богадельню, в которой жили около 50 стариков. При кафедральном соборе организовалось общество хоругвеносцев, насчитывавшее несколько десятков человек, а в 1917-м году была создана дружина по охране собора и архиерейского дома.

Владыка высоко ценил духовную культуру русского народа. В своей книге «Письма архиерея к иереям» (выдержавшей несколько изданий) он писал: «Во всём укладе нашей жизни, в обычаях, в душевных исканиях, в народном и даже литературном творчестве непременно есть искание нравственной ценности жизни, отношение к ней именно с этой стороны».

А в своём слове при вступлении на Пермскую кафедру он сказал: «Нет, не было на земле народа, который так глубоко и жизненно воспринимал бы веру Христову... Если современному одряхлевшему миру суждено от Вседержителя ещё воскреснуть к новой жизни, то это воскресение его будет от Богоносного русского народа».

В 1917-м году на обсуждении в Предсоборном Совете вопроса о допущении русского языка в богослужении владыка твёрдо отстаивал незыблемость церковно-славянского языка как особого богослужебного языка, допуская перевод церковных книг лишь для домашнего употребления.

На своём личном миссионерском опыте он своими глазами видел, сколь велико и положительно влияние разного рода паломничеств, а также крестных ходов ко святыням. «Влияние на народ таких народных торжественных богомолений весьма велико и несомненно. Особенно если такие богомоления устраиваются вовремя, с предварительной подготовкой, с личным воодушевлением священника. Нужно пользоваться всяким удобным случаем, чтобы вызвать народ на это».

Владыка Андроник много способствовал народному просвещению и проведению миссионерской деятельности в жизнь. В губернии было немало старообрядцев, и в конце концов благодаря его стараниям стали возникать единоверческие приходы, для которых трудами преосвященного были учреждены специальные пастырские курсы для подготовки единоверческих священнослужителей. Обучение заканчивалось торжественным богослужением. Литургию в единоверческом храме совершал по служебнику XVI века сам владыка.

Он также пробуждал в народе интерес к собственной истории. Так, по его благословению, десятки тысяч православных со множеством крестных ходов собирались в монастыре на Белой горе в память избавления от пугачёвских разбойников.

Отечественную войну 1914 года владыка встретил открытием у себя в епархии лазаретов для раненых и сам часто посещал находившихся в них воинов. Летом 1916 года он отправляется к фронту в Царскую Ставку, где был принят Государем.

Святитель предупреждал народ об опасности внутреннего врага, который опаснее внешнего. «Россия разрушается теориями масонского либерального кагала», – говорил Владыка, приподнимая завесу над тайной беззакония. Позднее, в 1918 году, он рассылает открытки и письма многим архиереям по поводу беспорядков в стране – и не получает ни одного ответа, как он сокрушается о том в письме к Патриарху.

Наблюдая почти всеобщее государственно-правовое невежество и упадок веры на Руси, владыка считал, что невозможен переход от монархии к иной форме правления без разрушения Российской государственности, и в 1916-м году в Пермской епархии были созданы особые миссионерские курсы по обличению нового социалистическо-коммунистического лжеучения. «Долг совести верноподданного и безграничная любовь к Отечеству не дают мне молчать», – говорил святитель Андроник.

Когда случился  Февральский переворот 1917 года, владыка, узнав об отречении Императора, 5 марта в Спасо-Преображенском кафедральном соборе, при огромном стечении народа, на литургии после чтения Евангелия с великой душевной болью сказал: «Не стало у нас Царя... Бесчестные царские советники и слуги в своих расчётах скрывали правду от сердца Царёва и делали всё, чтобы разъединить Царя с народом, и добились своего, но, добившись, они первые же и оставили Царя одного, отказавшись далее служить ему. И так не стало у нас Царя... и Церковь не смеет провозгласить эту святыню Русского народа, всех объединяющую во единого соборного человека. Около Царя Русияне объединялись, как дети возле отца.... Как триста лет тому назад, в лихолетье, разворовали Отечество подлые людишки и ввергли его в погибель, так и ныне до этого довели бесчестные царские слуги... Все как один человек, в эту грозную пору устоим в ровности духа и далее со Христом единодушно, согласно и мирно да пребываем все в это трудное время, возложенное на нас как испытание. Пусть всякий знает: Отечество в опасности; оно потрясено в основах своих».

В марте 1917 года Пермский исполнительный комитет отправил телеграмму обер-прокурору Святейшего Синода с требованием уволить епископа Андроника от управления епархией, «как опасного для общественной безопасности и как препятствующего духовенству в его праве соорганизоваться». Узнав об этом, владыка отправил обер-прокурору протест, указывая, что «моя опасность... очевидно, состоит лишь в опасности для самого Совета рабочих и солдатских депутатов, всем заправляющего по указке немецких и еврейских провокаторов». Синод решил оставить владыку на месте.

Вскоре начал работу Поместный Собор, и епископ уехал в Москву. На Соборе был избран Священный Синод из шести человек, а на случай гибели членов Синода было избрано шесть заместителей, и среди них и епископ Андроник. На Соборе он вошёл в состав Издательского отдела и был одним из энергичнейших его деятелей. «Огнь пылающий» – так звали его. Епископ Андроник делал всё возможное, чтобы документы Собора и послания продолжали печататься. В декабре и январе он пребывает в Пермь и обращается с нарочитым посланием к своей пастве об организации приходов. В начале 1918 года он возвращается в Москву и возводится в сан архиепископа.

С февраля, после опубликования большевистского декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, начались бесчинства и зверства со стороны властей по отношению к Церкви. Владыка возвращается на кафедру, где продолжает обличать распоясавшуюся безбожную власть как разбойников, бесстыдно обманывающих народ. Тысячи людей, даже совершенно неверующих, шли послушать мужественное слово святителя. В ответ на декрет о национализации церковного имущества, осуществление которого вылилось в грабежи храмов, архиепископ, в своей проповеди с амвона, обращаясь к агентам власти, прятавшимся среди верных, сказал: «Идите и передайте вашим главарям, что к дверям храмов и ризниц они подойдут, только перешагнув через мой труп, а при мне и гроша ломаного церковного не получат».

После первого неудачного со стороны властей ареста владыки, им предвиденного, большевики решились на крайние меры. Город объявили на военном положении. Для ареста святителя 4 июня было поднято до полутора тысяч человек. Боясь, как бы кто не оповестил народ, у колокольни поставили двух конных милиционеров. Далеко за полночь отряд чекистов подошёл к собору, и несколько человек, поднявшись к владыке, бодрствовавшему вместе с двумя священниками, увели святителя. Внезапно с соборной колокольни ударили в набат, остановленный двумя выстрелами в героя, пытавшегося поднять народ.

Набат был услышан, и к зданию милиции стали спешно подтягиваться люди, требуя освободить владыку Андроника; однако с помощью силы возмущение людей было подавлено.

6 июня 1918 года состоялся допрос архиепископа. Святитель Андроник молча занял одно из кресел возле письменного стола и долго не отвечал ни на один вопрос. Затем снял панагию, завернул её в большой шёлковый лиловый платок, положил перед собой на письменный стол и, обращаясь к следователям, сказал: «Мы враги открытые, примирения между нами быть не может. Если бы я не был архипастырем и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем». Сказав это, он неспешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил её на груди и, весь погрузившись в молитву, не проронил более ни слова.

Палачи отвезли исповедника в лес по Сибирскому тракту в ночь на 7 июня и заставили вырыть себе могилу, грозя закопать его живым. Закончив работу, владыка минуть десять помолился, поклонился на четыре стороны света и лёг в своё последнее пристанище. Его тут же начали закапывать заживо, но священномученик не подавал признаков жизни. Несколькими выстрелами чекисты закончили свою «работу адову». Перед этим они сняли с владыки архиерейский наперсный серебряный крест, на цепи от которого затем водили собаку.

В последние месяцы жизни святителя многие потеряли надежду на духовное возрождение нашей обманом завоёванной Руси. «Стоном стонет наш народ», – говорил со слезами сам владыка. «Но воскреснет погибающая в прахе и пепле Россия родимая», – пророчески не сомневался он.

Поместный Собор Российской Православной Церкви направил в Пермь особую комиссию «для расследования ареста архиепископа Андроника и последующих церковных событий. Она состояла из священномученика Черниговского архиепископа Василия (Богоявленского, память 14 августа), ректора местной духовной семинарии архимандрита Матфея и ещё члена Синода – мирянина. Советская власть дала ей возможность произвести следствие и выехать до Камского железнодорожного моста, где поезд был остановлен и члены комиссии были убиты ворвавшимися в вагон красноармейцами. Произошло это 1 (14 н. ст.) августа 1918 года.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

Тропарь священномученику Андронику (Никольскому), архиепископу Пермскому. Глас 4.
И нpавом пpичастник,/ и пpестолом наместник апостолам быв,/ деяние обpел еси, Богодухновенне,/ в видения восход,/ сего pади слово истины испpавляя,/ и веpы pади постpадал еси даже до кpове,/ священномучениче Андрониче,/ моли Хpиста Бога// спастися душам нашим.
Кондак священномученику Андронику (Никольскому), архиепископу Пермскому. Глас 2.
Во святителех благочестно пожив/ и мучения путь прошед,/ идольския угасил еси жертвы,/ и поборник быв твоему стаду, богомудре./ Тем же тя почитающе, тайно вопием ти:/ от бед избави ны присно твоими мольбами,/ отче наш Андрониче.
Величание священномученику Андронику (Никольскому), архиепископу Пермскому:
Величаем тя,/ священномучениче Андрониче,/ и чтим святую память твою,/ ты бо молиши о нас// Христа Бога нашего.