Церковь объединяет народы

О том, почему неоязычество, претендующее на роль «исконной народной веры», опасно для единства страны, почему Казанская икона Божией Матери и сама идея преодоления Смуты сохраняют объединяющее значение и что сегодня может стать символом единства российского народа, рассказали в интервью ТАСС ректор Московской духовной академии епископ Сергиево-Посадский и Дмитровский Кирилл и ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета епископ Егорьевский Мефодий.

— Владыка Кирилл, как Русской Церкви удавалось объединять народы, не стирая их языки и культуру? Какой пример кажется Вам самым ярким?

Епископ Кирилл: Эта традиция восходит еще к равноапостольным Кириллу и Мефодию, просветителям славян. Еще не на нашей земле, а среди братских славянских народов они выдвинули в качестве главной идею доступности евангельской проповеди на родном языке. Этим принципом наша Церковь руководствовалась со времен Древней Руси и на протяжении всего своего существования и трудов.

Для малых народов создавались азбуки, складывалась литературная норма, рождался художественный язык, но прежде всего переводились тексты Священного Писания. Государство тоже поддерживало ненасильственное включение малых народов в ареол Российской империи. Вспомним Ивана Александровича Гончарова, который в своем кругосветном путешествии сравнивал опыт колонизации разных стран европейскими государствами и жизнь русских, условно говоря, «колонизаторов» в Сибири. Он просто поражался разнице. Вместо социальной и культурной дистанции, особенно заметной у англичан, он встречал максимальное взаимодействие и взаимное обогащение, призыв к общему при сохранении идентичности культуры и фольклора.

— Владыка Мефодий, какую роль Церковь исторически играла в единении воинов и как это происходит сейчас?

Епископ Мефодий: Сначала я продолжу линию, которую владыка Кирилл стал развивать. Самым ярким примером такого просветительства, духовной и культурной поддержки малых народов в процессе включения их в Русский мир и по возможности в Русскую Церковь является святитель Стефан Пермский. Он создал азбуку для пермян и перевел богослужение на их язык. Эта линия тянется сквозь века.

Архимандрит Макарий (Глухарев) проповедовал на Алтае и тоже создавал азбуку. Святитель Иннокентий (Вениаминов) в середине XIX века служил на якутском языке, тогда работала целая комиссия по переводу богослужебных текстов и Библии. Епископ Нестор Камчатский (Анисимов) изучил тунгусский и корякский языки, занимался переводами и служил на местных наречиях. Нельзя забыть и труды Николая Ивановича Ильминского, который был одновременно профессором Казанской духовной академии и Казанского университета и работал на стыке церковного и государственного служения.

Что касается воинов, Церковь всегда свидетельствовала: когда у людей общие духовные и культурные ценности, в защите Родины могут участвовать представители различных национальностей и вероисповеданий. Мы знаем, что в Смутное время Кузьма Минин обратился за помощью к татарам и они предоставили свои полки, чтобы вместе отражать интервенцию, освобождать Москву и Троице-Сергиеву лавру. С Наполеоном в первую Отечественную войну сражались более десятка разных народов и народностей. И в Первую мировую войну, и во всех других событиях государственной важности участвовали, по сути, все народы и все традиционные вероисповедания страны.

— Владыка Кирилл, историк Василий Ключевский писал, что политическому собиранию Руси предшествовало нравственное. Можно ли говорить о новом нравственном собирании России, и в чем оно могло бы заключаться?

Епископ Кирилл: Безусловно, профессор Василий Осипович Ключевский, преподававший одновременно в Московском государственном университете (прим. ТАСС — в то время Императорском московском университете) и в Московской духовной академии, произнес эти слова в знаменитой речи к 500-летию преставления преподобного Сергия Радонежского. Преподобный Сергий — покровитель и академии, и всего нашего Отечества. Уйдя в уединение в лес, он молился не только о себе, но обо всей стране, обо всех ее народах и стал вдохновителем смелого противостояния захватчикам.

Ключевский особо подчеркивал, что великая заслуга Игумена земли Русской была в том, что он вселил в русских людей того времени веру в самих себя. Конечно, вера в Бога всегда укреплялась через таких подвижников, но и вера в самих себя тоже. Ведь тогда при одном воспоминании о захватчиках русские люди зачастую не могли даже помыслить о сопротивлении. Нравственное собирание предшествовало военному противостоянию и освобождению Отечества.

Сегодня такое собирание просто необходимо. Мы прошли период своего рода разболтанности, потери смыслов в годы перестройки, слишком пленились западными образцами, которые далеко не во всем могут быть применены на нашей почве. Сейчас время вспомнить заветы предков, и главное среди них — наши традиционные ценности, высшие смыслы человеческой жизни, которые объединяют все наши традиционные религии. Нравственное собирание — это, конечно, воспитание молодежи и всего нашего народа в понимании того, что общее все-таки довлеет над частным: общегосударственное, общенародное. Только тогда мы сможем, не подавляя частных интересов, соборно, совместными усилиями решать и внутренние, и внешние задачи.

— Бытует мнение, что сегодняшняя молодежь живет больше для себя, чем для ближнего. Может ли в таких реалиях существовать общество и государство? Как воспитать в молодом поколении чувство, что общее должно быть выше частного? Что в этом направлении делают Московская духовная академия и Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет?

Епископ Мефодий: Думаю, именно Православие позволяет осмыслить соотношение общего и частного. Точнее было бы сказать, что общее координирует частное: не устраняет его, как отметил владыка Кирилл, а развивает. В Свято-Тихоновском университете мы исследуем судьбы новомучеников и исповедников российских. Каждый из них был по-своему уникален, но все они выполняли одну задачу: вынести тяжелейшие годы гонений, не впустив в сердце ни злобы, ни отчаяния, и продолжать дело собирания Родины в совершенно новых условиях. Для многих это закончилось преждевременной, а то и мученической кончиной.

С точки зрения православного богословия и антропологии человек обретает себя в своей уникальности, только когда вписан в общий контекст. Оторванное от него частное становится для человека наказанием. Соборность — это общее усилие частных лиц, множество уникальностей, пребывающих в возможной гармонии друг с другом. Так рождается исторический, культурный, духовный продукт, который становится неотъемлемым наследием.

Об этом, можно сказать, говорит в Евангелии Христос: «Радости вашей никто не отнимет у вас». Это наследие позволяло Церкви и в древности объединять разные народы, ненасильственно включая их в общее поле традиционных, как мы сегодня говорим, ценностей. И современной молодежи важно показать перспективу личного развития в рамках общих задач, которые каждый решает по-своему, на своем уровне, но всегда с оглядкой на общее дело.

Поэтому в нашем университете очень активно развивается волонтерское движение. Студенты даже могут предложить администрации собственный волонтерский проект, и мы его рассмотрим. Есть направление помощи, связанной с СВО, есть спасательный отряд по образцу МЧС, театральная студия, экологическое волонтерство и многое другое.

Епископ Кирилл: Московская духовная академия всячески укрепляет связи со Свято-Тихоновским университетом. У нас тоже есть кружок спасателей, студенты ездят в миссионерские поездки в разные регионы и епархии страны. Мы хотим, чтобы современный студент, впитывая церковное предание, был открыт всем сторонам современной жизни и учился состраданию к боли и переживаниям любого человека.

Иначе он не станет настоящим священником, так как от каждого пастыря ждут живого отношения к приходящему, и люди сразу считывают, есть оно или нет. Поэтому для нас очень важно, чтобы преподаватели подавали студентам яркий пример единства слова и дела. Таковы заветы наших предков и наши традиционные ценности. Вспомним, как в старину купцы заключали сделку без всяких подписей, просто ударив по рукам. Этого было достаточно, чтобы начать совместный труд.

— Владыка Мефодий, единство, наверное, начинается с самого раннего просвещения, в том числе школьного. Достаточно ли сегодня в школе и в учебниках говорят о роли Церкви в единстве страны?

Епископ Мефодий: Мне кажется, что недостаточно. Мы благодарны государству и Министерству просвещения за то, что роль Церкви теперь, в отличие от советских времен, оценивается адекватнее и позитивнее. Но стоит вложиться в исследования того, как ненавязчиво, но адекватно и прозрачно рассказать, сколько Православная Церковь вложила в разные стороны развития нашего общества, — и начинать с самых юных лет.

Хороший пример — работы уже упомянутого профессора Ильминского. Он специально разрабатывал систему начального образования, согласовав ее с тогдашним Министерством народного просвещения: в первых классах дети всех народностей учились на родном языке и одновременно изучали русский как объединяющий, а в старших классах занимались уже на русском. Получался двусторонний подход: национальная уникальность и родной язык сохранялись, а человек вписывался в общероссийский контекст. Это был своего рода социальный лифт. Выпускники поступали в университеты зачастую бесплатно, при поддержке государства, и вливались в общероссийскую элиту: становились военными, администраторами, губернаторами, учеными.

Наш Свято-Тихоновский университет тоже развивает миссионерское направление: студенты вместе со священнослужителями ездят в периферийные регионы и доносят туда не только основы веры, но и культурные и образовательные проекты. Кроме того, особенность нашего университета заключается в том, что наряду с богословским образованием мы готовим специалистов по широкому спектру светских направлений. Получая базовое богословское образование, выпускники становятся профессионалами высокого уровня в педагогике и даже в IT. Они могут нести в общество синтез, который делает возможным православие: глубокое знание вместе с благочестием и верой.

— Стоит ли рассказывать школьникам о святых, чьими трудами созидалось Российское государство? Могут ли они стать героями нового поколения?

Епископ Кирилл: Уверен, что и стоит, и нужно. Сейчас Министерство просвещения реализует проект по курсу духовно-нравственной культуры России, в рамках которого подготовлено уже много видеороликов. Мы поддерживаем идею рассказывать о лучших людях Отечества разных национальностей и вероисповеданий и, безусловно, о святых. Они оказали огромное влияние на наших предков, были яркими звездами, на которые ориентировались наши деды и прадеды, бабушки и прабабушки.

Узнавая о святом подробнее, по источникам и воспоминаниям, мы видим уже не фигуру из легенды, а живую личность. Приближаясь к Богу в Духе Святом, святые не теряли своих личных особенностей. Приснопамятный профессор нашей академии Алексей Иванович Сидоров говорил, что каждого святого можно сравнить с цветком. Все они благоухают, но у каждого свой аромат. Я считаю очень важным, чтобы героями для наших детей и молодежи были прежде всего люди, верные своему долгу, и христианскому, и гражданскому. Достигшие святости или нет, но шедшие путем служения. Именно служение отличало лучших людей нашего Отечества.

— Важная тема — неоязычество. Почему учение, претендующее на роль исконной народной веры, опасно для единства страны?

Епископ Мефодий: Современное неоязычество — это все-таки современный конструкт. Оно представляет собой совокупность сравнительно новых течений, многие из которых претендуют на непосредственную преемственность с древними верованиями, не имея для этого достаточных исторических оснований. Мы уважаем славянскую древность. Православие через святых Кирилла и Мефодия и других просветителей славян смогло бережно, мягкой силой войти в славянский мир.

Оно сохранило то, что было достойно внимания, — например, уважение к роду и предкам, естественное и для христианства, — и устранило темную составляющую языческих верований. У разных праславянских и древнеславянских племен эти верования даже близко не были едиными. Православие трезво оценивает историю, опираясь на факты, и показывает, что наше единство веками ковалось лучшими представителями всех народностей, которые собирали русскую землю.

Слово «русский» во многом наднационально, это показывает даже советская история. Когда нацисты пытались сыграть на национальных чувствах пленных адыгейцев и спрашивали, зачем они воюют за русских, те отвечали: «А мы русские». Для них это было понятие метанациональное, как византийское понимание народа: не генетическое, далекое от националистических и тем более национал-социалистических позиций.

Православие всегда показывало, что уникальность любой национальности должна заканчиваться там, где начинается предпочтение одного народа другому. Язычество, к сожалению, этим болеет, а Православие от этого свободно. Оно способно включить бытие другого в общую орбиту, не насилуя и не подавляя его уникальности. Многие народы России, не ставшие православными или ставшие частично, сохранили свою веру, но жили во взаимном уважении, разделяли общие ценности и вместе добивались общих целей как единое тело Русского мира.

Епископ Кирилл: Добавлю об опасностях неоязычества. Оно неоднородно, но, помимо того, о чем сказал владыка Мефодий, в нем нередко звучат резкая критика государственного строя и довольно фантазийные попытки вернуться к догосударственному общинному укладу. Часто встречается и критика Крещения Руси с совершенно не соответствующими историческим данным тезисами, будто оно ослабило Русь.

На самом деле Крещение ее только укрепило и объединило древние славянские племена. Попытка разделить всех на «своих» и «чужих» — очень опасная и совершенно неприемлемая для нашего общества идеология. Порой в неоязычестве мы встречаем даже идеи расового превосходства. Простите, но мы народ, победивший фашизм, — для нас это совершенно неприемлемо.

Вот яркий пример из современности. Мы знаем, что наша специальная военная операция связана, как говорит президент, с денацификацией. Некоторые утверждают, что нацизма и национализма на Украине нет, но он там, к сожалению, есть, хотя за этой идеологией пошли не все. Недавно один человек рассказал мне историю, случившуюся еще до острой фазы противостояния.

Были найдены останки воинов Великой Отечественной войны. Одного из бойцов удалось идентифицировать, и его останки должны были перевезти ближе к Уралу. Во время торжественного перезахоронения какой-то молодой человек с Украины стал буквально нападать на россиян с упреками. И мой знакомый в какой-то момент спросил его: «Слушай, а твой-то дед на чьей стороне воевал?» Тут произошло что-то вроде катарсиса, очищения. Человек, совершенно зомбированный пропагандой, вдруг расплакался и стал вести себя совершенно иначе. В одну секунду все это рухнуло: он просто расплакался, как ребенок, и понял, что идет не туда.

— Великую Отечественную войну помнят и знают все. А какой эпизод из отечественной истории, символизирующий единство народа России, сегодня незаслуженно забыт и должен вернуться в память всей страны?

Епископ Кирилл: Я бы назвал такое масштабное событие, как Отечественная война 1812 года. В школе многие этот период проходят, но в обществе о нем вспоминают редко. А ведь это первая война, получившая название Отечественной. Так она была наименована императором Александром I по ее окончании. Это слово означает объединение всех сил Отечества, всех сословий: духовенства, дворянства, мещан, купечества, крестьян. Все поднялись по призыву императора Александра I. В своем воззвании к народу он пожелал, чтобы враг встретил в каждом сословии своих героев, и назвал Минина, Пожарского, Авраамия Палицына, келаря Троице-Сергиевой лавры.

В этом противостоянии участвовали десятки народов и народностей, они единым фронтом противостояли врагу. Огромную роль сыграла и Церковь: и сбором средств — монастыри и храмы жертвовали свои драгоценности на военную кампанию против интервентов, — и воззваниями, и проповедями, и присутствием священников в войсках. Мы знаем священника Василия Васильковского, который был награжден орденом святого Георгия IV степени.

Впервые эту награду по указу императора Александра I и по представлению фельдмаршала Михаила Кутузова получил не офицер или генерал, а совсем молодой священник. Он скончался от ран в 1813 году, во время Заграничного похода, в 35 лет. Оружия он в руки не брал, но с крестом нередко шел впереди атакующих войск, исповедовал, причащал, отпевал, поддерживал воинов духовно. И это не единичный пример: он стал первым награжденным, но были и другие священнослужители.

Эта вдохновляющая роль Церкви и веры важна и сегодня, когда многие наши соотечественники сражаются в зоне СВО. Мы продолжаем эту традицию и видим отклик военных. Один генерал говорил мне, что с трудом понимает, как это получается: «У ваших священников такая сила слова, что так не скажет ни замполит, ни ветеран, ни генерал. Вы можете так сказать, что у людей меняется состояние ума и сердца». Это великая поддержка нашим воинам.

— 4 ноября православные отмечают день Казанской иконы Божией Матери. Именно она стала символом ополчения 1612 года, объединившего людей разных сословий и национальностей. Что или кто мог бы стать таким символом для российского народа сегодня?

Епископ Мефодий: Думаю, сама Казанская икона Божией Матери сохраняет свое значение, особенно для православных, но не только. Мы знаем, что уважение к православным святыням испытывают и народы других вероисповеданий, входящие в наш общий мир. Кроме того, символом может стать сама идея преодоления Смуты. Смута была прежде всего внутренней: разброд, шатания, отсутствие взаимной поддержки не только между разными вероисповеданиями, но и внутри Православия, ведь русские люди тогда были в больших разногласиях. Это и дало силу внешнему врагу. Польско-литовские захватчики прошли вглубь страны, разорили множество монастырей и святынь, захватили саму Москву.

Смута из века в век пытается проникнуть в наши умы и сердца. Противостоять ей помогают традиционные ценности, прежде всего православные, но и всех наших традиционных религий. Они дают ту внутреннюю силу, благодаря которой мы исторически справлялись с подобными испытаниями и сохраняли гармонию, симфонию между всеми носителями общих ценностей. И еще — идея созидания по принципу, о котором часто говорит Святейший Патриарх Кирилл: в главном — единство, во второстепенном — свобода и разнообразие, и во всем — любовь.

Епископ Кирилл: Я бы добавил, что символом единства остается не только Казанская икона, но и сама Пресвятая Богородица. Она в разных иконах являла множество случаев живой, действенной помощи нашим предкам — и на полях войны, и в обычной жизни, в тяжелых обстоятельствах, при природных катаклизмах. Россию не случайно называют Домом Пресвятой Богородицы. Ее ходатайство имеет вполне исторические подтверждения. В советское время о них молчали, в том числе о чудесах на полях Великой Отечественной войны. Но Ее предстательство, я уверен, всегда будет символом единства. В то же время Пресвятую Богородицу мы называем Небесной Матерью всех христиан, а в более широком смысле — и всего нашего Отечества.

И, как подчеркнул владыка Мефодий, речь идет о соборном, совместном противостоянии всем вызовам, внутренним и внешним. До советского периода одним из девизов нашего Отечества и армии было «За веру, царя и Отечество», а сегодня можно было бы сказать: «За веру, братство и Отечество». История говорит, что наши народы жили по-братски, и Святейший Патриарх постоянно подчеркивает, что у нас великая историческая миссия сохранить и приумножить опыт мирного сосуществования разных конфессий, традиционных религий и национальностей. Идея братства заложена во все традиционные религии. Думаю, для нас естественно и необходимо сделать ее своим символом, девизом и целью, к которой мы идем, преодолевая любые искажения и ложные толкования.

Источник: Патриархия.ru