Победа – это ответственность

Об уроках истории напоминают старейшие насельники Донского и Сретенского монастырей

Что такое Победа? Только ли безудержная радость, хоть и со слезами на глазах, и упоение собственными силами, отвагой, мужеством, которыми, как мы уверены, мы и одолели врага? Или же Победа – это прежде всего ответственность: перед Богом, нашими отцами и дедами, перед самими собой? В чем и как эта ответственность должна проявляться? И о чем нам, потомкам победителей, ни в коем случае нельзя забывать?

1. Знамя победы над Рейхстагом.jpg
Знамя победы над Рейхстагом

Ответственность – жить по-христиански. Тогда и войны не нужны будут

Иеросхимонах Валентин (Гуревич), духовник московского Донского монастыря:

– Отношение к победе как к ответственности можно наблюдать у нашего уже ныне прославленного в лике святых адмирала Феодора Ушакова. Его христианское великодушие проявлялось в том, что он спасал даже противников, оказавшихся за бортом разбитых кораблей, в то время как тогдашние союзники России их добивали. И это еще при том, что он и вовсе старался не топить суда неприятелей. Его победы в основном состояли скорее в «разгоне» (как выражалась императрица Екатерина II), нежели в разгроме вражеского флота.

Или известно, например, что последний из Рюриковичей русский царь, также прославленный в лике святых (местночтимых), Феодор Иоаннович отпустил на родину всех пленных поляков без всякого выкупа – об этом даже поется в посвященном ему акафисте: «Радуйся, пленников ляшских в отчизну их без выкупа отпускавый» (икос 5-й). Ему тогда заметили, что это не по-государственному, а он ответил: «Зато по-христиански и по-царски». Когда же вскоре стало известно, что польский король опять собирается напасть, Феодор Иоаннович сказал: «Война не может начаться в Страстную седмицу», – и стал молиться. Польский король скоропостижно умер, и никакая война действительно не началась.

Помню, как злоба взрослых не соответствовала моему детскому чувству: пленники были голодные, жалкие, измученные
Я помню, как после войны мы ездили в Смоленскую область, на родину моих предков. Смоленск был разрушен практически до основания. Там одни руины остались. Ни одного целого дома! Люди устраивали себе какие-то времянки, чтобы как-то существовать. Общественный транспорт не ходил. Люди сами забирались в грузовики-попутки и просили водителя остановить машину в определенном месте. Дорога в 60 километров, ведущая от города к селению моих предков, вся была в воронках от взрывов недавних бомб и снарядов, езда по ней была крайне затруднительна и отнимала много времени. Помню, даже старушки-молочницы из этого селения для того, чтобы продать молоко в Смоленске, вместо автобуса летали в город на маленьком фанерном самолете. В этом разоренном городе работали пленные немцы над восстановлением домов и дорог. Взрослые к ним относились с огромной ненавистью, с ожесточением. Помню, как это не соответствовало моему детскому чувству: пленники были голодные, жалкие, измученные.

Потом, будучи еще в миру, я работал с людьми, воевавшими в годы Великой Отечественной. У нас трудился техник, который на фронте был водителем танка. Он рассказывал, что на Курской дуге, когда немцы, сдаваясь в плен, шли навстречу танкам с поднятыми руками, то командир их танка, у которого в Белоруссии немцы сожгли всю семью вместе с их деревней, высунувшись из башни танка, в упор расстреливал сдающихся из револьвера. А этого моего коллегу и спустя годы трясло, когда он об этом рассказывал. «Я, – говорил он, – не мог на это смотреть, у меня внутри все переворачивалось».

Победа – это действительно ответственность. И залихватская бравура: «Гром победы раздавайся!» – не уместна. Потому что война – это кровь и грязь, это страшно. Война не просто так попускается народу. Россия была наказана за убийства, кощунства, бесчинства, гордыню богоборцев. Нашествие иноплеменников – это всегда бич Божий. Господь нас пощадил, потому что народ стал обращаться к Богу и каяться в своих преступлениях. Но тем более Победа – это ответственность. Прежде всего перед Богом. Но мы же всем народом не поблагодарили Господа за эту Победу!

Только спустя 65 лет – в 2010 году – был составлен и отслужен благодарственный молебен Господу Богу за дарование Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Святейший Кирилл утвердил его текст, в основу которого был положен благодарственный молебен 1812 года, некогда написанный преосвященнейшим Филаретом Московским.

1812 год – начало эпохи митрополита Филарета, которая, несомненно, была светлой полосой в истории Русской Церкви. По окончании войны, находясь еще в сане архимандрита, он, получив от архиерея специальное поручение – составить последование благодарственного молебна Господу за избавление России от Наполеона, блестяще справился с этой задачей. Это деяние было вполне того же духа, что и отчеканенные на медали в память победы над Наполеоном слова Псалмопевца: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу (Пс. 113: 9). Тогда же было решено воздать славу Богу и возведением храма Христа Спасителя. В благодарность за спасение от нашествия иноплеменников. Храм был украшен поясом мраморных горельефов, повествующих о ратных событиях из Ветхого Завета и из русской истории, когда народу Божию подавалась помощь от Господа для защиты от иноплеменников. В 1931 году этот величественный собор был взорван, а уже в 1933 году в Берлине пришел к власти Гитлер, который снова привел к нам полчища иноплеменников. И от них произошли великие и неисчислимые бедствия, унесшие миллионы жизней; все жестоко пострадали – и уничтожавшиеся поголовно потомки ветхозаветного народа, и погибавшие в несметном числе потомки православных. Ибо оказалось, что вси уклонишася, вкупе неключими быша (Пс. 13: 3).

2. Разрушение храма Христа Спасителя.jpg
Разрушение храма Христа Спасителя
Наши предки после войны 1812 года сразу возблагодарили Бога за победу, а мы только через 65 лет после окончания Отечественной войны вспомнили о благодарности.

Насколько Церковь была несвободна в 1945 году, можно судить хотя бы по тому, что тогдашний Святейший Патриарх Алексий I, который был большим почитателем митрополита Филарета, пользовавшегося особым, семейным, почитанием еще со стороны родителей Святейшего, не смог в 1945 году осуществить идею благодарственного молебна. Хотя ему, несомненно, было известно об этом деянии великого святителя, и он, скорее всего, был готов следовать его примеру. Но дух времени не допустил тогда воздаяние благодарности Богу Иаковлю, поскольку у Него был такой «сильный» конкурент, как Иосиф Сталин, которому безраздельно должна была принадлежать всенародная благодарность.

Мы только через 65 лет после окончания Великой Отечественной войны вспомнили о благодарности Богу!
Но, слава Богу, хотя бы через 65 лет после победы мы наконец догадались Господа поблагодарить. И появилась некоторая надежда, что, может быть, в тяжелом положении страны и народа, в этом упадке что-то наконец сдвинется с места…

Надо сказать, что и в те, еще имперские, времена в России были тенденции самовозвеличения. И уже в сане митрополита святитель Филарет, хотя и был приверженцем и ревнителем православной монархии, но отказался освящать триумфальную арку Бове, которая была украшена нецеломудренными изображениями языческих богов и полногрудых ангелов (или ангелиц?), венчающих победителя французов… Это обращение к язычеству было сродни тому духу древнего Рима, когда обожествлялись императоры и им воздавали божеские почести: воины на копьях поднимали щит с восседающим на нем императором, который, таким образом, был «дориносим» так, как подобает быть «дориносиму ангельскими чинми» именно Царю Славы, о чем воспевает Херувимская песнь во время Божественной литургии.

Того же духа был и отказ императору в его просьбе сократить богослужение, продолжительность которого было трудно вынести придворным дамам. В ответ на вопрос императора святитель ответил, что сократить можно лишь за счет поминовения множества имен царской фамилии…

Максимилиан Волошин в свое время писал:

Взвивается стяг победный.
Что в том, Россия, тебе?
Пребудь смиренной…

Предшествующие поколения отвоевали нам свободу. Оправдываем ли мы их жертвы и труды?
Господь нам дал возможность продолжить свое существование на земле. Предшествующие поколения отвоевали нам свободу. Оправдываем ли мы их жертвы и труды? Какая деградация произошла в народе! Какое-то время проявления греховных страстей сдерживались идеологическими запретами и дисциплинарными мерами, производство и потребление пищевых товаров, одежды, строительство жилья было крайне ограничено из-за того, что страна бросала все свои силы на гонку вооружений: развитие военно-промышленного комплекса, освоение космоса – шла холодная война. А когда все позволили и на головы наших соотечественников обрушилась свобода для всех страстей и похотей, возможность обзаводиться всякого рода роскошью, то всё звериное, скотское и подлое, накопившееся в душах людей, не знавших на протяжении семидесяти лет исповеди и никакого духовного очищения, вылезло наружу. И стало проявляться самым вопиющим и уродливым образом. То есть, как мы видим, ответственности за Победу современники как раз таки и не несут… Чем это чревато?..

Что говорили Псково-печерские старцы о причинах войны

Иеромонах Нил (Григорьев), насельник московского Сретенского монастыря:

– Ответственность – дело мужское. А мужиков в стране после войны практически не осталось. Вот кого из мужиков помню после войны, так это «подранки», как их называли. У нас такой безногий дед на «тачанке» с колесиками из подшипников, руками отталкиваясь от земли, по поселку колесил. Кто-то его пожалеет, денежек даст, так он сразу в магазин, ему на розлив водки отмеряют. Выпьет да поехал дальше – может, кто приютит на ночь. Много после войны калек было. У кого рук, ног не было, кто обожженный весь, другой слепой, третий глухой. Женщины их по милосердию своему распределяли: кто у кого кормится. Тех, у кого рук не было, кормили из ложечки. Хотя некогда было цацкаться: она там какие-то свои дела делает, а время от времени ему ложку-вторую даст. Иногда и негодовать «подранки» начинали:

– Эх, змея ты этакая! Весь рот мне обожгла!

– Да подуй ты ему на ложку, что ты, дура, действительно ему такой суп горячий суешь?!

– Меня немцы жгли – и ты еще!.. – сидит плачет тот.

3. Инвалиды войны.jpeg
Инвалиды войны
К нам, помню, дядя Федя с Иваном ходили. Мать их кормила. Они покушают, на иконы перекрестятся и дальше пойдут. А тут смотрим: нет их что-то… Мать стоит у печки плачет.

– На «черном воронке» их ночью увезли.

Тех, кто кровь свою за Родину проливал, на Соловки да на Валаам определили, чтобы… не позорили страну!
Тогда власти постарались всех увечных участников войны вывезти с глаз долой. Мол, позорят СССР. Это те-то, кто кровь свою за Родину проливал! Потом слух прошел, что их на Соловки определили. Хотя и на Валааме такой же изолятор был. Кто-то из теток поехали проведать своих бывших подопечных. Вернулись они оттуда в ужасе. Калек туда просто свезли и бросили. Один, что без рук и без ног, вообще, как рассказывали вернувшиеся оттуда односельчанки, весь в кале лежал. Стали они его отмывать – одежду сняли, а она вся кишит вшами! Они сожгли его вещи. Подыскали ему что-то на замену. Чем-то там этих инвалидов еще кормили, какую-то баланду пустую привозили им, а так, чтобы уход обеспечить, этого не было. Выживали, кто как мог. А зимой еще особенно и не отапливались корпуса. Так они там все быстро поумирали.

На следующий год тетки поехали их проведать и уже мало кого застали. Все в основном уже на кладбище были. Их и везли-то туда в трюмах барж, как скот. Это выжившие женщинам рассказывали. Многие калеки еще и при транспортировке поумирали. Просто волосы дыбом вставали, когда мы потом слушали эти рассказы про то, как с защитниками Отечества обошлись. Вот вам и Победа – это ответственность…

Храмы после войны уже были битком набиты. Да и в последующие годы – все-таки жила в людях память о войне, о тяготах, о мольбе к Богу. Как Господь спас! Попал я как-то на День Победы в храм в Старой Руссе, так он переполнен был! На улице люди вокруг всюду стояли. Доносившуюся из окон службу слушали! Ко кресту очередь теснилась по прихрамовой территории. Большинство, конечно, были женщины – вдовы. Мученицы!

У нас, помню, была такая баба Паня, Параскева. У нее сын где-то случайно винтовку нашел – кто-то донес, и немцы пришли и на ее глазах ее сына и мужа повесили. Муж был болен туберкулезом, поэтому не на войне. А сын – мальчишка лет 14. Она потом про себя рассказывала:

– Я так озверела! Сказала себе: пойду в партизаны! Хоть одного немца да убью!! Не чем будет стрелять, хоть штыком заколю!

В одном из боев в Белоруссии, где было особенно много партизан, ее раненую немцы в плен взяли. Обычно они женщин, тем более раненых и уж тем более партизанок, в плен не брали, пристреливали. А ее почему-то взяли. Так она оказалась в концлагере Треблинка, потом попала в следственную тюрьму Бухенвальда и нашими войсками была освобождена уже из Освенцима. И тут же ее в советский фильтрационный лагерь засадили! Правда, до Колымы не довезли, она уже очень слаба была. Выгнали с этапа. Чудом домой вернулась. Потом, когда она умерла, ее односельчане 4 километра до кладбища на руках несли за такие ее страдания. Вот это – ответственность.

Старчики Псково-Печерского монастыря так и говорили, что война была попущена за отступление от веры. Молодежь, воспитанная уже на лозунгах коммуняк, полностью полегла в первые месяцы войны. Они просто на заклание были отправлены: или сразу убиты, или в лагерях погибли. Выиграли войну уже старшие поколения – те, кто были рождены еще в царской России. Там устои нравственные еще были покрепче. А после советской власти народ пообмяк.

Старцу Адриану было видение: бес блуда кружит над Россией и кричит: «Я всю молодежь потоплю в блуде!»
У старца Адриана (Кирсанова) было видение: бес блуда кружит над Россией и кричит: «Я всю молодежь потоплю в блуде! Никто от меня не уйдет!» Потом смотришь: очередь к келье отца Адрина – бедные тетки, лица у них такие, как будто они с того света пришли. Еще ведь и аборты делают. Дана вам авансом возможность свободной мирной жизни, а тут свою же армию еще в утробе вырезают… Рожать да воспитывать – вот это женская ответственность. А если этого нет, то и мужики спиваться будут, потому что не видят смысла в такой жизни. С такой женой спать все равно что с адской бездной цацкаться. Чудовищная ситуация сейчас в духовной жизни народа.

Еще и до Адриана у Антония Великого видение было: он увидел, что весь мир опутан сетью. А ныне все эти телекоммуникации – эта и есть та сеть, из которой человеку уже не вырваться. Сейчас в городе на людей страшно смотреть. Они все действительно сетью окутаны. В плену у кучи каких-то бессмысленных образов, впечатлений, как под дурманом: идет человек, а сам не свой. Все задавлены до беспамятства. Такие бессмысленно тупые лица. Думаешь: «Господи Боже мой! Да что ж такое…»

Особенно женщин жалко. Ну какое-то же добро должно светиться в твоем лице, милая… Что же ты с собой наделала?!! Каяться надо, причащаться, вымаливать у Бога прощение себе и своим детям, внукам. Бога благодарить, что еще терпит нас да сохраняет жизнь ради покаяния…

Подготовила Ольга Орлова

Размер пожертвования: рублей Пожертвовать
Комментарии
Написать комментарий

Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполенению.

Введите текст с картинки:

CAPTCHA
Отправить