Восхищение апостола Павла «до третьего неба»

После напоминания о тяготах, перенесенных Христа ради, апостол Павел говорит коринфянам о том необыкновенном откровении, которое получил он от Бога, — о восхищении его до третьего неба. Апостол уточняет, что оно произошло назад тому четырнадцать лет, то есть около 44 года, перед самым началом его миссионерского служения (Деян. 11:25–26). Апостол как бы хочет сказать, что не хвалился бы этим и теперь, если бы не нужда — защита авторитета апостольства, а значит, и самого предмета проповеди. В теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает (2 Кор. 12:2), — говорит апостол Павел о своем состоянии в момент восхищения. Не знаем и мы, в теле или вне тела, то есть одной душой, был восхищен апостол в рай и что было ему открыто, — это известно ему одному.

По святителю Феофану Затворнику, откровения бывают:

— умно, когда в ум влагается ведение;

— внешне, когда Бог или Ангел сообщают нужное;

— посредством видений в образах, как, например, пророку Иезекиилю или Иоанну Богослову;

— без образов, когда дух человека восхищается в созерцание, как в данном случае.

Состояние апостола Павла, видимо, было состоянием пророческого вдохновения, восхищения духа, духовного экстаза, почему он и не отдавал себе отчета, духом ли одним или вместе с телом он был восхищен в рай.

Выражение до третьего неба блаженный Феофилакт Болгарский объясняет так: «Писание и воздух называет небом, когда говорит: птицы небесные, роса небесная: вот одно небо! И твердь оно означает именем неба... — вот второе небо. Знает оно и еще небо, в начале сотворенное вместе с землею (Быт. 1:1): вот третье небо» — мир духовный, который и был доступен святому Павлу в видении.

Достигнув третьего неба, апостол оказался в раю, то есть в месте непосредственного присутствия Божия, месте пребывания святых и Ангелов. Там он слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12:4), правильнее — «которых нельзя сказать человеческим языком», поскольку это язык Ангелов и святых, славословящих Бога.

Апостол Павел не хочет хвалиться этим чрезвычайным откровением, а приписывает его как бы другому человеку, ибо оно от Бога. Ему же принадлежат одни только немощи, которыми он и хвалится: собою же не похвалюсь, разве только немощами моими (ст. 5). «Немощами» апостол называет свои скорби, гонения, побои и проч. А чтобы он не превозносился чрезвычайностью откровений (ст. 7), ему дано было жало в плоть, ангел сатаны, удручавший его.

Под «жалом в плоть, ангелом сатаны» нужно понимать не определенную болезнь, а совокупность внешних бедствий, воздвигаемых на апостола врагами Евангелия, о чем ясно говорит стих 10-й: Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа. Этого мнения придерживались блаженный Феодорит, святитель Феофан Затворник, святитель Иоанн Златоуст. Западные толковники под «жалом в плоть» понимают какую-то телесную болезнь: головную боль, болезнь ушей, желудка, ревматизм; особенно болезнь глаз, почему галаты и готовы были вырвать глаза свои и отдать их апостолу (Гал. 4:15). А.П. Лопухин предполагает, что это были острые приступы неврастении, которые неожиданно делали апостола бессильным. Блаженный Феофилакт под «ангелом сатаны» понимает всех противников, «угнетавших Павла и причинявших ему зло, как совершавших дело сатаны». Бог попустил апостолу всякие напасти от лжебратий, от телесных немощей, чтобы не прославляли его люди и он не возгордился бы чрезвычайностью откровений, «ибо и он был человек».

Апостол говорит, что трижды молил Господа, чтобы Он удалил это жало в плоть, то есть облегчил его скорбный путь, избавил от искушений (2 Кор. 12:8). Но ответ Господа был таков: Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (ст. 9), то есть довольно той благодати, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных; большего не домогайся. Не надо печалиться о прискорбности пути благочестия, ибо это угодно Богу для явления Его силы и для оправдания призвания христианина. Слабость, «немощь», о которой говорит апостол Павел, — это не обычная наша слабость, неспособность или беcсилие. Это та слабость и бессилие самой природы нашей, которые не позволяют нам явить высшую цель нашего призвания, достигнуть высшего совершенства, быть истинными детьми Божиими, светом Божиим, гласом Божиим. Когда же мы делаем ради Бога всё, что в наших силах, тогда и совершается «сила Божия» в наших немощах, то есть в нашей ограниченности.

Когда я немощен, тогда силен, — говорит апостол Павел, ибо тогда наипаче действует благодать Божия (ст. 10). Действительно, апостол Павел творил чудеса, когда ввержен был в темницу, когда терпел кораблекрушение, когда взошел на судилище, победив самого судью. Поистине, по мере умножения страданий умножается и благодать Христова (1:5). 

Итак, признаки истинного апостольства у святого Павла проявлялись «во всяком терпении, знамениях, чудесах и силах» (12:12), то есть во всём том, что присуще было и высшим апостолам. А то, что он не отягощал коринфян, так это потому, что он пришел не брать, а давать, как отец собирает имение для своих детей (ст. 14). Апостол не только не брал ничего с братьев за свои труды, но истощал душу свою за них, чем и доказывал свою безмерную любовь к ним и истинность своего апостольства (ст. 15).


Из книги протоиерея Стефана Жилы 
«Послания апостола Павла: пособие по изучению и толкованию»

КУПИТЬ КНИГУ


Размер пожертвования: рублей Пожертвовать
Комментарии
Написать комментарий

Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.

Введите текст с картинки:

CAPTCHA
Отправить