Красота простодушного человека

Афонские истории. Часть 2

Силуан Афонский. Художник П.В. Рыженко.jpg
Силуан Афонский. Художник П.В. Рыженко

Часть 1

«Я сейчас разозлюсь»

Однажды к нам в монастырь пришел мужчина, который весил около 140 килограмм. Он пришел в обитель, чтобы стать монахом. Это был высокий, полный и вспыльчивый человек. «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» – проговорил я про себя.

Он подошел ко мне и сказал:

– Геронда, когда я разозлюсь, то начинаю дрожать, кипятиться и скрипеть зубами!

И действительно, как только этот мужчина вспоминал что-то, что могло его разозлить, он начинал скрипеть зубами. И вот он решил стать монахом. Мое тело покрылось холодным потом, и я сказал себе: «Пресвятая Богородица! Он же убьет нас! Если он придет сюда и начнет нервничать, то озвереет. Что мы тогда будем делать? Этот человек убьет нас! Лучше бы он не приходил в наш монастырь!»

Но он пришел.

Я предупредил других монахов:

– Ради Бога, будьте осторожны, не говорите ему ничего такого, что могло бы его разгневать! Если вы увидите, что его что-то сильно раздражает, то молча отойдите от него. Я не знаю, как можно с ним справиться, потому что если только он дунет на нас, то одним этим может повергнуть всех нас!

Что я могу вам сказать… Благодать настолько сильно подействовала на этого человека, что сейчас он не знает, что такое гнев. Это нечто невероятное. Он полностью изменился, и я верю, что даже если он захочет, то не сможет разгневаться.

Я вспомнил об афонском старце Иакове, который был юродивым ради Христа. Он всегда ходил босиком – по скалам, по снегу… Носил рясу, которая когда-то была черная, но со временем выцвела и была вся в заплатках. Несколько монахов решили сшить ему новую рясу. Но когда новая ряса была готова, он не захотел ее носить. Тогда два здоровенных инока схватили его, стащили с него старую рясу и попытались силой надеть на него новую, а он повторял одни и те же слова:

– Я сейчас разозлюсь! Я сейчас разозлюсь! Я сейчас разозлюсь!

Но юродивый не мог разозлиться. Он пытался, но забыл, как это делается, как «запускается» гнев
Но юродивый не мог разозлиться. Он пытался, но забыл, как это делается, как «запускается» гнев, и сдался воле отцов. Он был великим святым и пророком.

Расскажу вам, как однажды мы накормили его макаронами. У нас были гости. Он сидел на земле, потому что не ел за столом. Когда инок принес ему тарелку с макаронами, он сказал: «Секундочку!», вывалил макароны и вернул тарелку монаху. Так он начал есть макароны с земли, но пришла кошка и утащила две или три макаронины. Он принялся гоняться за ней, чтобы вернуть макаронины. И все это перед гостями. Они смеялись и не понимали, какой перед ними человек.

Он умер. Он был замечательным, жил в другом мире. Не знаю, будет ли когда-нибудь написано его житие.

Расскажу вам еще один случай, происшедший с ним. В марте на Афоне много снега. Однажды мы нашли его лежащим в сугробе. Иаков дрожал и весь посинел: ему было ужасно холодно. Когда его подвели к печи, чтобы он согрелся, он сказал:

– Слава Богу! Сегодня я был как 40 святых мучеников!

Его лицо выражало радость, а сердце было переполнено от того, что он удостоился такого испытания.

Я знаю, это невозможно передать словами. Но мы говорим об этом, чтобы показать: когда Бог утешает душу человека, это утешение преодолевает все события нашего мира и может погасить удовольствия, но также превратить печальные события в радостные.

Это свадьба или похороны?

Рассказывал ли я вам историю об одном святогорце? Есть у нас старец, он живет в скиту святой Анны. Это был простодушный человек, но ревностный православный христианин. И вот однажды этот старец проходил мимо церкви Святой Софии в Салониках и увидел венки, так как там совершали отпевание по усопшему. Затем эти венки водружают на гроб покойника. У нас венки очень дорогие. Если покойник богатый, то церковь вся в венках, цветах, лентах… И вы можете запутаться и подумать, что находитесь на свадьбе. В Греции есть похоронные бюро, где продают такие вещи, эти бюро есть и на Кипре. Близкие умершего покупают все это. А мы смотрим на покойника через «окошко» или вообще не видим его. Сейчас у вас нет прямого общения с усопшим. Раньше близкие забирали покойника домой, обмывали, обряжали, целовали его, кланялись ему и готовили в последний путь… А сегодня покойники закрытые лежат в гробах.

Этот старец увидел цветы и крикнул:

– Здесь свадьба?

– Нет, похороны!

– А это что?

– Венки для покойника.

– Сколько же они стоят?

– 5000 драхм за один венок.

– 5000 драхм за венок? Что за тщеславие! Пустая трата денег. Это неправильно!

– Что же мы можем поделать, геронда… Разве мы можем изменить светские обычаи?

Он вошел в храм.

– Где вдова?

Опечаленная вдова подошла к нему. Он спросил ее:

– Что это такое? Что ты делаешь? Эти вещи обременяют душу человека! Что за эгоизм и тщеславие!

Он продолжал обличать, а она, пересилив свою скорбь по умершему супругу, закричала:

– Уходи отсюда! Зачем пришел?!

– Сказать тебе, чтобы ты покаялась и подумала о муже!

– Это невыносимо! Позвоните на номер 100 (100 – это телефон полиции в Греции)!

Геронда не знал, что это за номер, и сказал вдове:

– Если хочешь, позвони и на номер 1000!

На Афоне мы узнали об этой истории, потому что, когда старец вернулся из Салоник, он рассказал ее нам…

Вот еще история – о том, как этот старец разбил статую в Афинах. Поехал он в Министерство образования, потому что кто-то сказал ему, что перед министерством стоит статуя обнаженной Афродиты. Он покинул Святую Гору, всю ночь ехал на поезде и добрался до Афин. Увидел статую, и его охватил ужас. Вернувшись на Афон, он твердо произнес:

– Такого не должно быть!

Увидел статую, и его охватил ужас. Вернувшись на Афон, он твердо произнес: «Такого не должно быть!»
Взял лом, рано утром снова отправился в Афины и разбил статую. Однако это был археологический памятник. Старца поймали на месте «преступления» и хотели судить. Судья спросил:

– Хотите, чтобы вас защищал адвокат?

– Нет!

– Вы знаете, что вас ждет тюрьма?

– Господин судья, я живу в безлюдных местах, на скалах. По крайней мере в тюрьме мне будут бесплатно давать хлеб и похлебку!

– Полтора года тюремного заключения! – постановил судья.

– Какое безобразие! – крикнула одна из женщин: она попыталась заступиться за старца.

– Безобразие!? Тогда и вам шесть месяцев тюремного заключения! – произнес судья.

В конце концов старца оправдали, признали, что он невменяем, и освободили. Но он жил в Афинах шесть месяцев и ходил в тюрьму навещать ту женщину, которая попыталась его защитить, и постоянно повторял ей:

– Кто просил тебя кричать и защищать меня?

Эти афонские истории свидетельствуют о красоте простодушного человека. Когда простодушный человек действует, его внутренние силы собраны воедино, все лукавое и скандальное этого мира исчезают из его разума и он становится как маленький ребенок. Когда человек «приобретает» такую простоту, он «приобретает» внутреннюю благоустроенность и свободу.

Об уединении и утешении

Позвольте мне поделиться с вами своим небольшим опытом. Одиночество в городе более болезненно, чем в пустыне. Оно очень тяжело переносится. Помню, когда я студентом жил в Салониках, то чувствовал огромное одиночество. Город – это жестокая вещь. Страшно то, что одиночество убивает тебя. Жить в квартале, где еще 200 человек, и не знать, что происходит вокруг тебя, кто живет напротив, на нижнем или верхнем этаже, кто живет рядом с тобой… Чтобы жить в городе, по которому хочешь ходить пешком, необходимо быть очень внимательным, чтобы с тобой не случилось чего-то плохого. И если ты нечаянно кого-нибудь заденешь, то не отделаешься извинением. Если ты нечаянно на улице кого-то толкнешь, то в ответ тебя тоже толкнут. Ты живешь в городе, но чувствуешь себя одиноким. Очень одиноким.

Вспоминаю, как тогда говорил старцу Паисию:

– Тяжело жить в городе. Там ты так одинок!

И он ответил мне:

– Имей терпение. Если проявишь терпение в городе, я благословлю тебя отправиться в Карулию (Карулия – это самая суровая часть Афона, с пещерами в скалах, куда можно взобраться с помощью цепей.)

Ну, тогда я думал, что буду там…

В пустыне есть утешение. Сейчас я думаю об одном моем друге-отшельнике, он был математиком. Пошел снег. Намело четыре метра снега, все занесло. Харитона нет. Он даже не взял с собой еду. Через двенадцать дней я смог навестить его. Я спросил его:

– Ну как ты?

– У меня все хорошо!

– Как же ты жил один столько дней?

Я был первым человеком, которого он увидел за двенадцать дней. Он сказал мне:

– Мне было тяжело. Я впервые столько дней жил один в пустыне, в лесу. Совсем один, никого кругом! И вот когда в мою келью пришел котенок, я почувствовал такую радость и утешение, что… принял это как подарок, посланный Богом, чтобы он составил мне компанию.

Конечно, это очень по-человечески, но тут есть и другое измерение. Среди городской жестокости нам трудно найти утешение[1].

 

Перевел с болгарского Виталий Чеботар
Православен свят



[1] Из книги: Света гора. Богошествената планина. Издание Ловчанской митрополии.

Размер пожертвования: рублей Пожертвовать
Комментарии
Ирина   18 Сентября 2019, 14:09
Благодарю за рассказы.

Есть ли что-то поучительное в них? Не знаю, каждый сам для себя ответит. Несколько рассказов действительно произвели впечатления.
Особо рассказ с венками. Да, светское общество и жизнь без истинного слова Христа, делают свое дело. Человек, может быть и воцерковленный, но который живет обряднической стороной и привержен обольстительным мирским духом, и поступает как человек, который живет вне Церкви, то есть, как язычник. Любовь к ближнему выражается в подарках, через вещи, а в данном случае, которые ему уже не нужны. Но эта демонстрация чувств через покупку, абсолютно ненужного, для умершего, очень нужна тем, который еще живет и дышит. "Для любимого ничего не жалко, не дорогих венков, не дорогого гроба..." Эта последняя дань душевно-сердечной любви к тому, кто ушел из этой жизни, хотя сам покойник всего этого уже не увидит, не оценит, и не поблагодарит за оказанную любовь. Да, это отдает безумием (дуростью), но через эту материальную видимую любовь, проявленную через вещи, человек получает пусть небольшое, но утешение от скорби, разлуки с ближнем. Жаль, что монах, который живет на святой горе и подвязался служить Господу исполняя две основные заповеди: любить всем своим существом Господа Бога, и любить ближнего своего как самого себя, исполнение второй заповеди о любви, я так не увидела в нем. Человек находится в скорби, умер близкий человек, ему больно. Как жили... один Бог ведает, но смерть стирает все плохое, и человек сглаживает горькое из памяти сердца, оставляя в нем только радостное, доброе, лучшее. И в этот самый трудный момент для скорбящего человека, монах обличает его в эгоизме, в непомерной трате (покупке венков) дани памяти и любви к покойному, говоря о его тщеславии и гордыни. Нет ни одного слова утешения в скорби скорбящего, но слышно "праведный" гнев на материальную оболочку любви несчастного человека. И кто заражен гордостью и тщеславием? Не правильно ли ответила вдова, чтобы вызвали полицию и забрали этого грубияна и сумашедшего? Ведь дело же не в венках... Хотя в некоторых случаях, за пышными похоронами, действительно стоит тщеславие и гордыня. Но увы, мирской человек - это язычник, который думает, чувствует и поступает по обычаям мира сего, а о душе своей и ближнего он как-то мало, вернее вообще не заботится. Верит как бы в вечность, а живет опровергая эту веру...
Можно было сказать вдове о всей этой "ненужности", но без обличительного тона, а с теплотою, любовью. Уверена, что и результат был бы куда лучше, и польза для души как вдовы, так и для покойного.
Одно хочу сказать: Доброе слово из злого человека сделает добрым, а злое слово из доброго сделает злым. "От избытка сердца говорят уста", - говорит Господь (Мф. 12:34). И простодушие ли это?...

Умудри нас Бог.
Ольга   19 Сентября 2019, 20:09
Далеко не всегда доброе слово может изменить злого человека. Зло – непримиримый враг добра. И доброе слово (дело) может еще больше озлобить человека, когда он увидит в чистой душе противника свое уродливое отражение. Зло противится доброму, и доброе может оказаться маслом, подлитым в огонь ненависти и озлобленности.
«Добра за зло испорченное сердце
Ах! не простит.
Высокий дух посредственность тревожит,
Тьме страшен свет» (А.К. Толстой).

Если б было можно лишь добрым словом "переделывать" людей, мы бы уже давно жили почти как в Раю.

Написать комментарий

Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.

Введите текст с картинки:

CAPTCHA
Отправить