Большой грузный мужчина с готовностью подошел к отцу Константину на Исповедь. Вечерняя служба подходила к концу. Отец Константин исповедовал весь вечер и очень устал.
– Здравствуйте, батюшка, – начал мужчина. – Меня зовут раб Божий Александр. Я стараюсь почаще исповедоваться и причащаться, потому что бесы не дремлют, каждый день мне искушения устраивают.
– Да, я слушаю, – отец Константин настроился на молитву.
– Так вот, согрешил я озлоблением на жену свою, на детей, на родителей, на напарников по работе, – переминался с ноги на ногу Александр. – Жена моя не слушается. Я говорю ей: «Ты христианка православная, должна слушаться». А она говорит: «Ты сначала денег принеси, а потом командуй!» Представляете! А как же «с милым рай и в шалаше»? «Не слышала такого», – говорит.
– А ты что, сын мой, безработный? – спросил отец Константин.
– Да нет, конечно, на заводе от зари до зари, но я к богатству не стремлюсь, это же грех, – объяснил Александр. – Сколько дали, столько и хорошо. Недавно вообще задержали на месяц, ну я же смиренный. Все ребята на забастовку пошли, а я не поддержал их. Значит, так Богу угодно.
Отец Константин покачал головой.
– Что, думаете, батюшка? Я не прав? – удивился Александр. – Я просто терпеливый и смиренный. А вот дети мои, подростки, совсем страх потеряли. Старший в другой город собрался уезжать, карьеру строить, младшая со мной не общается. А ведь я их так люблю! Особенно Настеньку: она же ангелочек!
– И сколько ангелочку лет? – поинтересовался отец Константин.
– Да уже четырнадцать будет, кажется, – почесал затылок Александр, – я ей на день рождения такого плюшевого мишку купил на полкомнаты! А ей почему-то не понравилось…
– А она хотела эту игрушку?
– Все хотят такого мишку, это же и так понятно, – с недоумением посмотрел на священника Александр.
– И вот родители мои тоже… Я им говорю: «В храм надо идти, исповедовать грехи», – продолжал Александр. У них грехов, знаете, сколько за всю жизнь! Может, тогда и болячки пройдут! А они отказываются: мол, есть уже у нас ходок.
Отец Константин усмехнулся в бороду.
– Вот я и злюсь на них, вот такой мой главный грех, батюшка, – склонил голову Александр. – Так злюсь, что готов всю комнату разгромить. Хоть мой гнев отчасти праведный, я понимаю, что надо с ним бороться, чтоб люди меня не боялись. Они просто подход ко мне не нашли, так-то я добрый.
Так злюсь, что готов всю комнату разгромить
– А с сыном тоже добрый? – прищурил и без того узкие глазки отец Константин.
– Конечно! Я его учу быть мужиком! – выпрямил спину Александр. – Чтоб слушался отца и уважал! А если не уважает, то и получить может.
– И что, получал уже? – вздохнул священник.
– Было недавно, – покачал головой мужчина, – сам напросился. Для его же пользы.
– Он понял, что это для его пользы?
– Нет, конечно! Не разговаривал потом со мной полгода, – насупился Александр.
– А что другие грехи? – спросил священник.
– А остальные по мелочи, как у всех, – пожал плечами мужчина, – осуждение, гордость, зависть, уныние, леность. Наверно, всё. Молюсь-то я хорошо – часто и от всего сердца! Еще Евангелие по утрам читаю и Псалтирь иногда. А уж службы праздничные вообще не пропускаю!
– Ясненько, – усталость отца Константина как рукой сняло. – А от меня чего же ты хочешь, чадо?
– Как чего? Чтоб грехи отпустили, на Причастие благословили, словом наставили, улыбкой утешили, – развел руками Александр.
– То есть и мне скажешь, как поступать надо?
– Нет, что Вы, – замялся Александр, – я только свою семью наставляю на путь истины! А Вы священник! Хоть разные бывают священники… Но Вы хороший, люди говорят.
– Ага, люди говорят, – повторил отец Константин. – А знаешь, что отцы святые говорили о воспитании детей? Они говорили, что нужно своим примером показывать, как жить человеку, а не криком и драками. Разве Христос бил апостолов или кричал на них? Разве Он принуждал их идти за Ним? «…кто хочет между вами быть бóльшим, да будет вам слугою…» (Мф. 20: 26), – говорил Господь. Так что, если хочешь причаститься, как полагается, иди попроси прощения у всех, кому рассказываешь, как жить надо. Родителям помоги, жену утешь и по работе в хозяйстве не отказывай, с детьми поласковей будь, потому что жизнь по вере – это не буквы в книге, а служение Богу через людей. Иди, сын мой, послужи сначала своей семье, без нравоучений и криков, а через месяц придешь, отчитаешься. А пока – никакого Причастия!
– Батюшка, как же так, я же не виноват… Я же как лучше хотел, – заморгал Александр.
– Вот и сделаешь, как лучше, – отец Константин перекрестил мужчину и кивнул следующему исповедующемуся.
Раб Божий Александр вышел из храма в вечернюю темень.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.