Главная > Журнал > Бог и человек > Любовь – это высший дар

Любовь – это высший дар

Протоиерей Алексей Батаногов

Распечатать

Беседа с протоиереем Алексеем Батаноговым

В Москве всего два храма освящены в честь святого праведного воина адмирала Феодора Ушакова. Один из них находится в Южном Бутове, и это Патриаршее подворье, второй – маленький, деревянный, в районе Новогиреево, в небольшом парке. Его построили в 2014 году в качестве временного храма. Рядом уже достраивается белоснежный каменный храм в честь святого равноапостольного князя Владимира. Сегодня, 15 октября, в день памяти Феодора Ушакова, настоятель храмов в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов рассказывает, как за несколько лет, благодаря тому что начал возводиться Дом Божий, преобразился и весь район.

Первый в Москве храм в честь Феодора Ушакова

– Отец Алексей, почему было решено освятить деревянный храм в честь Феодора Ушакова?

– В 2014 году произошло присоединение Крыма к России, и отчасти поэтому возникла мысль дать новому храму имя Феодора Ушакова, чьи победы в русско-турецкой войне в XVIII веке помогли закрепить Крым за Россией. Наш храм стал первым в Москве храмом, освященным в честь Феодора Ушакова. В 2015 году мы с паломниками ездили в Санаксарский монастырь, где покоятся мощи Феодора Ушакова и его дяди преподобного Феодора Санаксарского. Там нам подарили частицы мощей.

– Вы были назначены настоятелем храма в 2013 году, но службы ведь начались только в 2014?

– Да, на момент моего назначения здесь была только голая лужайка. Зимой 2014 года, после Крещения, был обустроен фундамент, в марте завезли брус, и 19 апреля, на Пасху, мы уже освятили храм.

Главное, чтобы каждый священник понимал, что основное – это Литургия, и не превращался в строителя или чиновника

– То есть вначале Вам приходилось заниматься больше административной деятельностью?

– Таковы реалии современного мира. Действительно, приходилось заниматься стройкой и решать административные вопросы. Главное, чтобы каждый священник понимал, что основное – это Литургия, и не превращался в какого-то строителя или чиновника.

– Парк, в котором мы находимся, ведь изменился с появлением храма?

– Да, я живу в этом районе около 30 лет и могу сказать, что никто здесь раньше не гулял. Это было мрачное, заброшенное место с обилием бомжей, нетрезвых людей. Параллельно с храмом на месте химзавода построили жилые дома. Парк преобразился, и прихожане, и городские власти приняли участие в процессе облагораживания территории. Высадили кусты, оборудовали освещение. Теперь здесь всегда гуляют люди, ходят мамы с детьми, молодежь. Когда завершится строительство храма, мы хотим так устроить ограждение, чтобы это был не стальной забор, а живая изгородь с тремя входами. Можно будет не только войти в храм, но и спокойно пройти через его территорию. Мы хотим, чтобы это было максимально открытое пространство. Возможно, здесь появятся беседочки, где можно будет посидеть.

– Были ли какие-то протесты со стороны жителей района по поводу возведения первого или второго храма?

– Нет, все прошло гладко. И немалую роль в этом сыграло то, что наш приход вел открытую социальную жизнь. Вокруг храма сразу сложилась доброжелательная атмосфера.

Жизнь Феодора Ушакова была служением

– Почему адмирал Ушаков был причислен к лику святых?

– Воин Феодор Ушаков с детства мечтал послужить Богу. Так случилось, что он получил образование морского офицера. У него была блистательная карьера, он был непобедимым адмиралом российского флота, не проиграл ни одного сражения. Его очень любили и рядовые, и офицеры. Жизнь Феодора Ушакова была служением. В жизни адмирала была большая любовь, но отношений не сложилось. Он не создал семьи и отношений, при том, что был человеком известным, небедным, вхожим в высшее общество. Но, тем не менее, Ушаков сохранил целомудрие, был скромным, смиренным человеком, богомольцем. Он часто причащался, исповедовался в храме. И вот что удивительно: иногда говорят, что карьера Ушакова бесславно завершилась, и он, поселившись возле монастыря, умер в забвении. Но на самом деле, Феодор Ушаков сам стремился к этому. Он послужил Богу, как хотел этого и ранее.

– Отец Алексей, на каком этапе находится сейчас строительство нового храма? Какие есть сложности?

– Мы надеемся, что внутренняя отделка будет завершена в этом году. К сожалению, нам катастрофически не хватает средств, у нас нет «якорных» спонсоров, которые взяли бы на себя большие расходы. Участок под строительство был выделен небольшой. Храм рассчитан примерно на 300 человек, но полагаю, что 500 тоже поместятся. Мы уже проводили в нем службы – на Пасху, на Рождество. Сейчас из-за внутренних лесов это невозможно.

– А как вы решаете проблемы с тем, что деревянный храм имеет весьма небольшие размеры и соответственно вмещает мало прихожан?

– Да, его вместимость – 130–150 человек. Иногда люди стоят во время службы и на улице, конечно, это зависит от погодных условий. В праздники служатся две Литургии. Когда каменный храм будет достроен, мы планируем по большим праздникам служить три Литургии, вторая при этом будет совершаться в деревянном храме. Так потоки будут распределяться по двум храмам.

– А какими путями собираются средства на храм?

– Мы достаточно активный приход, проводим разные мероприятия. До пандемии у нас проходил фестиваль «У святого князя Владимира», собиравший тысячи людей. Кроме литургической жизни, у нашего прихода есть и жизнь внеслужебная. Например, проводятся праздники, встречи с интересными людьми. У нас есть антикафе «12 узлов», вот в данный момент, когда мы разговариваем, там сейчас проходит православная свадьба. Конечно, нельзя сказать, что за счет этих мероприятий собираются большие средства, тем не менее, все больше людей вовлекается в дело строительства храма. Они видят, что Церковь и приход занимаются полезным и важным делом. Поэтому мы двигаемся вперед, хотя и со сложностями.

От фестиваля до дня обмена вещами

– Давайте поговорим о социальной деятельности прихода. Я так понимаю, что часть проводимых вами мероприятий с наступлением пандемии пока приостановлены?

– Да, на паузу поставлен фестиваль «У святого князя Владимира». Но есть надежда, что мы проведем его в 2022 году. Временно приостановлена и деятельность киноклуба. Чтобы сделать любой проект интересным, нужно чтобы его возглавлял какой-то интересный человек. Но наш ведущий живет далеко и по семейным обстоятельствам сейчас не может продолжать проект. Судомодельный кружок вел пожилой человек, у которого сейчас тоже нет возможности дальше участвовать в проекте. Но у нас по-прежнему проходят музыкальные, поэтические вечера, встречи с интересными людьми. Благодаря тому, что есть антикафе, мы можем проводить мероприятия самых разных форматов. Это и свадьбы, и дни рождения, и детские праздники, и встречи одноклассников. На базе кафе работают и воскресные школы для детей и взрослых. У нас в своем роде уникальная ситуация: практически нет места, и именно в силу этого мы стали арендовать помещение через дорогу под антикафе. Разумеется, это дорого для прихода, строящего храм, и чтобы помещение себя оправдывало, мы стараемся использовать его каждый день. Ранее там проходили и репетиции нашей театральной студии для молодежи, но сейчас их перенесли на другую площадку, поскольку в кафе все-таки тесновато.

– А что представляет собой день обмена вещами? Знаю, что у вас и такой проходит.

– Из-за проблем с помещением мы не можем складировать у себя вещи, которые приносят в храм прихожане. Поэтому люди приносят вещи, которые им уже не нужны, волонтеры сортируют одежду не столах, и любой человек может подойти и выбрать себе что-то нужное. Остатки вещей мы первое время отправляли в ДНР и ЛНР.

Все наши проекты – это возможность познакомиться с церковными людьми

– Нет такого момента, что люди с удовольствием посещают мероприятия и праздники, но при этом не воцерковляются?

– Конечно, если объективно, воцерковляется не очень много людей. Но такие прихожане есть. Все наши проекты – это возможность познакомиться с церковными людьми, со священником. Для многих существуют препятствия для входа в Церковь – они не знают правил богослужений, боятся критики и замечаний со стороны бабушек или священников. А в такой простой ситуации можно подойти, поговорить. Я убежден в том, что в любом случае у людей появляется некий положительный опыт, уходят какие-то предрассудки. Совершается какой-то шаг в будущее. Может быть, человек придет в храм не сразу, позже. Ведь кто-то уже готов к воцерковлению, а кто-то еще очень далек от церковной жизни и ее понимания, и сделав первый шаг и получив положительный опыт, возможно, он шагнет и дальше.

– В одном из интервью Вы сказали, что есть «трудные прихожане». Кто это?

– Я точно не помню, в каком контексте я это говорил. Но надо понимать следующее: каждый человек прекрасен и замечателен, он одарен Богом и любим Богом, и относиться к нему нужно как к образу Божию. Но у всех у нас есть грехи и страсти, с которыми трудно бороться. Если человек живет духовной жизнью и борется со своими грехами и страстями, это большой труд.

Быть священником

– До назначения сюда Вы служили в храме Спаса Нерукотворного, расположенного возле больницы. В чем была особенность этого служения?

– Это было удивительное время. Практически каждый день приходилось ходить на требы. Я постоянно посещал в больнице людей, которые хотели исповедоваться, причаститься, собороваться. И все это параллельно со службой в храме, где в течение трех лет из пятнадцати я был единственным священником, к тому же тогда храм был единственным на весь район.

Я был свидетелем многих удивительных историй. Господь через таинства соборования, причащения, крещения давал людям исцеление и облегчение

– А было ли такое, что человек, находящийся в критическом с медицинской точки зрения состоянии, после соборования шел на поправку?

– Да, это время было удивительным для укрепления моей личной веры, потому что я был свидетелем многих удивительных историй. Господь через таинства соборования, причащения, крещения давал людям исцеление и облегчение.

– У Вас было и дополнительное послушание в СИЗО. Оно тоже было связано с какими-то своего рода исцелениями?

– Надо было посещать СИЗО раз-два в месяц. Это дало определенный опыт общения с людьми, находящимися под следствием или уже отбывающими срок. Там встречались люди, которые каялись в своих грехах, молились за своих близких. Болезнь – это посещение Божие, и человек может преобразиться. Очень многие люди открывали свою жизнь по-новому.

– Вы закончили технический институт. Как это совмещалось с Вашей духовной деятельностью?

– Еще будучи студентом МИРЭА (Российского технологического университета), я посещал храм. Курсе на втором или третьем сильно задумался о вере. На последнем курсе я уже помогал в восстанавливаемом храме. Институт я закончил, но по специальности не работал ни дня – ушел в храм, где через некоторое время меня рукоположили в сан диакона.

– Скажите, что, по-Вашему, самое важное для священника?

– Быть священником. Надо служить Богу, понимая, что функции администратора – это вынужденное послушание. Любовь – это высший дар. Важно, чтобы священник был любящим, чтобы он стал отцом для тех, кто приходит в храм. Для этого требуются доброта и доброжелательность, участие в жизни человека. Тот, кто приходит в храм, не должен чувствовать свою ненужность или безразличие со стороны священника.

беседовала Екатерина Щеглова

Протоиерей Алексей Батаногов 15 октября 2021

Издательство
Сретенского монастыря