Главная > Журнал > Бог и человек > О человеколюбии и наркотиках

О человеколюбии и наркотиках

Митрополит Лимасольский Афанасий

Распечатать

Беседа 13-я на книгу «Старец Силуан»

В прошлый раз мы читали страницу 47-ю книги «Старец Силуан». Мы говорили о состоянии старца Силуана, о том, какую великую любовь к человеку он имел. Старец говорил, как и другие отцы Церкви: «Брат наш есть жизнь наша». И это не было просто красивым оборотом речи, но это было чувство, рожденное в опыте этого человека, который телесно пребывал в уединении. Монах, подвижник, по благодати Духа Святого он был соединен со всем миром, поэтому в сердце своем он ощущал все человечество, всего Адама – и живых людей, которые сейчас живут, и усопших, которые пребывают в вечном Царствии, чувствовал состояние душ в Царствии Божием.

Чтобы немного связать все это со временем, в котором мы сейчас пребываем (а мы сейчас проживаем период праздников), и, как мы уже говорили в другой раз, наши церковные праздники – великое благословение для всего мира, поскольку это не просто воспоминание об определенных событиях, которые когда-то имели место быть, но это приглашение и призвание Божие причаститься благодати, которая богато подается в эти дни. И тот из нас, кто в эти дни подвизался с большим усердием, постарался посвятить больше времени молитве, духовному деланию, тот обязательно ощутил, насколько щедро изливается благодать. Церковь купается в нетварной благодати Божией, которая особенным образом даром раздается во дни великих Господских праздников. Это было показано на опыте сквозь века, в опыте отцов нашей Церкви, что в эти дни в Церкви присутствует богатая благодать, людям подается огромная благодать. А если человек участвует в богослужениях Церкви (когда Церковь уподобляется месту, которое всецело отрывается от земли и приближается к Престолу Божию), слушая прекрасные богословские тропари, которые написали наши святые из своего опыта, тогда человек действительно ощущает жизнь вечную. А внутри этого ощущения жизни вечной человек находит понимание (конечно, насколько он может по своим ограниченным силам) того, как Бог стал человеком, сколь возлюбил человека! Как говорится в Священном Писании: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3: 16).

Сегодня у меня не было в планах говорить с вами теоретически на тему книги о святом Силуане, но мне хотелось рассказать о двух событиях, которые произошли в эти дни. Постараюсь передать вам их, как мы это ощутили. Все мы, члены Церкви, люди, которые желают подвизаться и встретить Бога, имеем беспокойство, доброе беспокойство о нашем духовном состоянии. В эти дни мы поем в Церкви один тропарь (в основном в праздник Рождества): «Приидите, видим, вернии, где родися Христос» (седален по полиелее на Рождество) и т. д., то есть слышим побуждение пойти, посмотреть, где родился Христос. Конечно, это не значит, что мы в своих фантазиях отправимся в Вифлеем, 2000 лет назад, будем искать в яслях Младенца в соломе, как это изображают вертепы на улицах. Нет, это имеет духовный смысл: человек ищет, устремляется познать, где родился, или лучше сказать, где рождается Христос. А Христос рождается в нашем сердце всякий час, только бы сердце было готовым принять благодать Божию. Христос рождается там, где походят на Него, там, где какой-то человек напоминает Его, где условия подобны тем условиям, в которых Он родился в тот исторический момент, в людях, которые похожи на Него душой. Господь сказал: «Яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11: 29). И мы верим, что там, где существуют эти добродетели, там пребывает и благодать Божия.

Христос рождается в нашем сердце всякий час, только бы сердце было готовым принять благодать Божию

В монастыре в эти дни, когда мы праздновали Рождество, произошло такое событие. В четверг накануне Рождества в полдень, когда мы завершили трапезу в монастыре, по пути к себе в келью я увидел во дворе трех юношей. Один из них был знаком мне. Пять-шесть месяцев назад он приходил в монастырь на исповедь, его привели какие-то другие ребята. Я поинтересовался, зачем они пришли, может быть, хотели, чтобы мы как-то помогли им. Мы отвели их в трапезную, чтобы они покушали, так как они еще ничего ели. Я спросил, как у них дела. Я знал, что один из них принимал наркотики. И тогда, когда он приходил ко мне на исповедь, он собирался пройти детоксикацию. Поинтересовался, как идут дела, прошел ли он детоксикацию. Он ответил: «Да, прошел, но, к сожалению, ничего не изменилось. Меня поместили в психиатрическое отделение, там стали давать лекарства. Я оказался среди душевнобольных людей и не мог найти никакой поддержки. К сожалению, ушел оттуда, снова стал принимать наркотики, и теперь мне еще хуже». Я спросил: «А это твои товарищи, они тоже так живут?» Говорит: «Да». Этому парню было 20–21 год, другому 20 и третьему – 18 лет. Отсюда, из Левкосии, беженцы, предполагаю. Спрашиваю: «Что сейчас делаете?» «Мы находимся в очень сложном положении. Мы жили в одном доме (или, скорее, в комнате). Теперь женщина, хозяйка дома, прислала нам уведомление через людей, которые следили за домом, что она выгоняет нас, поскольку мы не платили аренду. Работать мы не можем. Денег у нас нет. Мы должны ей большую сумму за аренду». «Сколько задолжали?» «Около 4000 лир». Видимо, вообще ничего не платили. «А еще мы заходим в один ресторан, где делают сэндвичи и прочее. Мы ели там сэндвичи, но не платили, задолжали им, и больше нас не кормят». «Сколько задолжали?» «750 лир. Мы в очень сложном положении, не знаем, что нам делать, отче». Мы покормили их. Ребята были готовы съесть столы от голода. Перед нашими глазами были взрослые парни 18–20 лет в абсолютно жалком состоянии. Потом мы отвели их в кабинет, где мы поговорили. Я сказал им: «Пойдите, скажите хозяйке дома, что монастырь заплатит за вас арендную плату. А человеку, который кормил вас сэндвичами, что мы заплатим и ему за эту еду. Останетесь жить там же, будете есть как обычно. Пусть они позвонят нам по телефону, подтвердят, что все так и есть, что вы говорите правду, нас не обманываете». Чтобы я был уверен, что они говорят правду, не обманывают меня (а мне пришел нехороший помысел, что, возможно, они врут и просто хотят, чтобы я дал им денег. И дело не в том, что жалко было денег, но что они могли взять их и купить наркотики). Мы сели в монастырскую машину и спустились вниз, в Левкосию. Они показали нам, где живут. Там мы увидели зрелище по-настоящему трагичное и душераздирающее. Ребята жили в одной комнате. Там не было ничего, даже кроватей. Они нашли какой-то старый ковер среди мусора, среди того, что мы выбрасываем, и постелили на пол. Там была куча одеял, разбросанных справа-слева, и ребята спали так, на этом коврике. Комната без туалета (на улице только был какой-то туалет и старая раковина, где они умывались). Конечно, очень печальная картина, но они хотя бы что-то имели, в их ситуации это уже было что-то. Вернулись в монастырь к вечеру. На следующий день в пятницу была служба Царских Часов. И все время я возвращался к этой картине, к образу тех ребят. Думал: «Смотри, где мы, а где столько других людей, где эти потерянные ребята?» Но пока ничего иного не приходило. Вечером мы совершали всенощное бдение в честь Рождества Христова (не как некоторые подозревали, что мы не служили Литургии на Рождество). Начинали около шести вечера и служили примерно до трех утра, а потом трапеза, до четырех примерно.

Мы пошли отдыхать после бдения, после Рождественской Литургии, на которой у нас тоже был народ, когда мы пели прекрасные тропари, в которых говорится о Христе, о том, что Христос преклонился в яслях, как пеленами повивается Сын Девы, как Тот, Который сотворил небо и землю, одевая небо облаками и землю водами, не имеет, чем укрыться, – все эти прекрасные тропари. После того как мы отдохнули, проснулись, я вышел в коридор и увидел одного из тех ребят на улице рядом с храмом. Позвал его, спросил: «Как дела?» Он начал плакать: «Совсем плохо, отче. Я ужасно провел эту рождественскую ночь». «Что случилось?» «Нас выгнали из того дома. Вчера, в субботу, пришел один человек и прогнал нас. Двое ребят поехали в Ларнаку, а я не знал, куда пойти. Пошел и всю ночь провел в одном недостроенном многоэтажном доме, без стен, только колонны. Собрал какие-то кирпичи вокруг, деревяшки, устроил себе шалаш и переночевал там. Я ничего не ел с пятницы после того, как мы поели здесь. Целый день был голодный и вечером тоже не нашел, что поесть. Так ужасно я чувствовал себя всю эту ночь! Замерз, задубел». Вы помните, как холодно было на Рождество? «И сейчас на попутках добрался до монастыря». Конечно, мы оставили его у себя, я утешил его, сказал: «Не грусти». Вчера вечером, если бы мы захотели увидеть, где родился Христос, то мы увидели бы, что Он родился в том заброшенном многоэтажном доме, где парню не нашлось даже одеяла, не нашлось даже сэндвича, чтобы что-то перекусить. Кому скажи, что в Левкосии на Кипре, где все потом пили содовую, чтобы переварить то, что съели, этот парень не мог купить себе даже сэндвич. Не старик, а молодой парень 21 года. Мы оставили его в монастыре, дали ему шерстяную одежду (он носил рубашку с коротким рукавом, курточку без молнии, задубел от холода). Мы оставили его у себя, на горе, а вечером он захотел вернуться обратно в Левкосию. Мы сказали, чтобы он пошел и переночевал у нас на подворье святого Элевферия. Заказали такси, позвонили, сказали, что в пять часов машина приедет. Время было уже полвосьмого, а такси так и не приехало. Перезвонили в такси, спросили: «Ну как, приедете?» «Нет, в такой час никто не поедет в Махера. Как вы докажете, что не разводите нас? Сейчас Рождество» – всякое такое наговорил, не приехал. Мы поехали ночью с одним монахом из монастыря, спустились в Левкосию, проехали через всю эту праздничную атмосферу города – огни, клубы, наполненные молодежью, люди за столами. Вышли найти парню еды, купили шашлыки, отвезли его на подворье, оставили в старой комнатке, которая была свободна. Прибрались, подготовили, чтобы он остался там в этот вечер. Он остался там.

Я стал думать: «Хорошо, неужели не существует никакой организации, которая занимается такими ребятами? Может быть, хотя бы что-то есть?» Поискал, нашел разные телефоны, объявления такого плана: «Если у тебя проблемы с наркотиками, если ты одинок, отчаялся, потерял надежду – позвони по этому телефону». Я позвонил по этому номеру. Целую неделю никто не отвечал. В конце концов ответили. Что поделаешь, мало там людей. Потом я стал изучать, что делают с такими ребятами. Приехали в Ларнаку. Там есть одно место, которое называется «Толми» (смелость, дерзновение). Два раза в неделю туда приходят, проводят какие-то занятия (не знаю точно, что именно делают), чтобы помочь избавиться от зависимости. Как вы понимаете, это совсем малая капля для ребят, которые принимают такие вещества, когда они в такой зависимости, в таком пленении, от которого невозможно легко освободиться. Недостаточно и медицинских препаратов для детоксикации, поскольку это не только телесная токсикация. Мало просто остановиться, перестать принимать наркотики, им больше требуется духовная поддержка, поскольку причина того, что человек начал принимать наркотики, – это пустота, которую он ощущал внутри. Жизнь без смысла, без какого-либо смысла. Часто такие ребята росли без семьи. У одного отец был алкоголиком, которого всегда находили на дорогах, а мама – несчастная женщина, которая пыталась заработать на хлеб для семьи то там, то здесь, без особых возможностей, знаний, старалась вырастить одного-двух маленьких детей, которые у нее были. Один из них ушел из семьи, скитался по Левкосии, принимая наркотики.

Причина того, что человек начал принимать наркотики, – это пустота, которую он ощущал внутри

В итоге ему пришлось поехать в Ларнаку. А как он поедет в Ларнаку? Это врачей не волновало, самому надо было решать. Методы, которые предлагались, чтобы решать проблему, были абсолютно антропологичными. «А ты хочешь избавиться от зависимости? Хочешь это сделать? Ты должен хотеть, должен содействовать. Если хочешь, то сможешь, а если не хочешь – не сможешь». Нечто подобное предлагалось. Но по крайней мере мы, люди Церкви, когда слышим такие вещи, кое-что понимаем. «Хочу, значит, могу» – такова догма этих людей. «Хочу» означает «могу». Но разве не случалось с нами, что хочу, но не могу? Сколько раз с нами такое происходило? Давайте посмотрим каждый на себя. Сколько раз мы хотели пресечь свои страсти, хотели двигаться вперед в духовной жизни, но не могли? Очевидно, что наша воля слаба, мы в пленении. Разве возможно, чтобы я не хотел? Но люди так пытаются решать проблему. Вероятно, поэтому и терпят ужасные поражения. Мы заботились об этом парне, ездили два-три раза в Ларнаку, объехали разные дома, нашли одну квартиру, где он мог остаться жить и ходить в этот центр, который, к сожалению, по сути, ничего не давал. Когда мы искали, нашли одно церковное учреждение, которое помогало людям. Они перепугались, как только услышали про наркотики. «Наркотики? Подальше от нас! Мы таким не занимаемся. Мы занимаемся только с ребятами из воскресной школы, с хорошими». Я разговаривал с одной госпожой, которая приходит в храм, она когда-то предлагала свою помощь: «Отче, если тебе нужно будет помочь кому-то, обращайся ко мне, я помогу». Вспомнил о ней. Сказал и другой влиятельной женщине, попросил помочь. Попросил и третью, церковную: «Знаешь, у меня тут есть очень хорошие ребята, одни из лучших ребят, которых я знал на Кипре, но у них проблемы с наркотиками. Ты предлагала когда-то помощь». «Ой-ой, отче, они опасные! Сделают мне что…» «Что они тебе сделают? Ты женщина 65 лет. Они что, съедят тебя? Да ничего тебе не будет. Что такое говоришь?» «Нет-нет, подальше от них». Испугалась и она. Хватит деталей.

Расскажу и вторую часть, а потом поговорим о Евангелии. Перед Богоявлением утром у нас в монастыре оказался какой-то пес. Не смейтесь. Это имеет значение. Какой-то бродячий пес. Все ночь он скулил под дверью, а утром, когда брат пошел открыть двери, он стал бросаться на него и кусать его, стал кидаться на людей. Мы стали звонить в полицию, сказали, что к нам пришел бешеный пес, бросается на людей. Что мы с ним сделаем? Приезжайте, заберите его. Приехала полиция. Взяли пса, но сказали, что позвонят высшему руководству, узнают, что делать с этой собакой. Звонят ему, а старший говорит, что у них есть распоряжение не трогать собак, а обращаться в экологическую службу. Хорошо. Приехали и во второй раз, поднялись к нам. Даже стреляли из пистолета, не могли схватить пса иначе. Стали звонить в экологическую службу. «Здравствуйте! Экологическая служба?» «Да!» «У нас здесь собака, бешеная, она укусит какого-то ребенка, у нас будут проблемы». Говорит: «Бога ради, не трогайте собачку! Может быть, вы сделали ей что-то плохое и она пережила психологическую травму? Вы должны вести себя с ней с огромной любовью. Дайте ей молока. Подогрейте молочко». Стала мне рассказывать рецепт, как приготовить ей макароны, теплое молочко для желудка – все в таком духе. Экологи! «Девушка, а вы не заедете приготовить ей молока? Может быть, взглянете одним глазом, не кусается ли она?» Отвечает: «Нет! Эта собака нуждается во внимании. У нее проблемы». «Хорошо. Посмотрим». Положил трубку. Через час нам позвонил мэр Левкосии: «Мы узнали, что у вас там собака». «Да, у нас здесь собака». «Вы позаботились о собачке?» «Нет, не позаботились. Она лает и укусит нас, если подойдем поближе». «Мы пришлем человека, который позаботится о ней». «Присылайте, пусть позаботиться». «А вы разместили ее где-нибудь, чтобы она не замерзла ночью? У вас в горах очень холодно. Позаботьтесь о ней до понедельника, поскольку сейчас нет человека, который занимается ими. Она должна быть в безопасном месте, хорошо кушать. Вы должны вести себя с ней очень учтиво и благородно, чтобы она не пережила никакого психологического шока». И каждые два часа они перезванивали нам, чтобы узнать про собаку. Не думайте, что я сочиняю. Все, кто был в монастыре, очень хорошо помнят эту историю. Слава Богу, милостивый Бог вмешался. Что-то случилось с собакой, она сама исчезла. Я тогда подумал: «Ради собаки все начали шевелиться, а для трех ребят, которые есть образ Божий, мы не могли никого найти». Я обращался к кому только возможно – и к начальникам, и к церковным, и к нецерковным, к благочестивым и к нечестивым, к верующим и к неверующим. Каждый выражал сомнение и колебание.

Ради собаки все начали шевелиться, а для ребят, которые есть образ Божий, мы не могли никого найти

После этого рассказа я хочу прочесть два отрывка из Евангелия, чтобы поразмыслить. Хорошо, так говорят наши головы неразумные, но что говорит Христос в Евангелии? Конечно, вы все знаете, что там написано, но даже когда мы слышим слово Божие, это приносит огромную пользу душе. Отрывок из Евангелия от Луки: «И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (Лк. 10: 25–37). То есть Христос сказал этому юноше: «Иди и поступай так же, как этот самарянин, если хочешь жить». Святые отцы говорят, что человек, который попался разбойникам, – это один из таких ребят, которые тоже попались разбойникам. Каким разбойникам? Разбойникам из нашей повседневной жизни: когда они остались без семьи, без заступников, попали в беду, обладая слабым характером, будучи очень чувствительными ребятами, очень хорошими ребятами, но слабыми, и потому попали в руки разбойников – и духовных, и материальных, телесных. А мы все, естественно, видим их ранеными, одурманенными, но не подходим, чтобы посмотреть и проявить заботу.

Прочту еще одно слово из Евангелия. Из Евангелия от Матфея, где Христос говорит о суде, о том, каким примерно будет суд Божий: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25: 31–46).

Причина, по которой эти люди попали в тюрьму, не имеет значения. Обычно кто сидит в тюрьме? Злодеи. Иногда и хорошие люди, которые что-то совершили. Но дело не в том, что они разбойники. Дело в том, что они находятся в тюрьме. Христос говорит, что Он пребывал с ними во всех этих обстоятельствах. Тогда люди спросят Его: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25: 44–46). Видите, что критерий суда состоит не в том, что мы постились, ходили в храм, совершали крестное знамение, делали поклоны, совершали бдения и так далее. Суд происходит иным образом. Судом является любовь. Если мы постимся, совершаем бдения, спешим в храм, посещаем беседы, читаем все религиозные книги, делаем все-все, а любви не имеем, тогда мы «медь звенящая или кимвал звучащий» (1 Кор. 13: 1), как говорит апостол Павел. Мы словно пустые жестянки, которые только шум производят, но ничего не делают. А судимы будем по тому, проявили ли мы любовь. Любовь к кому? К хорошим, умным, образованным, благочестивым, которые приходят в храм каждое воскресенье, очень хорошим ребятам, которые учатся, успешные студенты, очень сообразительные, которым дают награды, венцы и все такое? Нет, Христос говорит, что не к таким. И к таким, конечно, но это не критерий. А по любви к меньшим сим. Кто эти меньшие? Это те несчастные, бедные, в том числе и бедные умом, поскольку раз они попали в такое положение, то не обладали большим умом, хотя это не имеет значения. Они могут не обладать большим умом, не быть очень сообразительными, не решать сложные экономические задачи, они могут быть очень простыми людьми, больными, психически нездоровыми, ребятами с душевными заболеваниями, которые не могут противостоять. Это меньшие, которых никто не берет во внимание, даже они сами себя не считают за людей, – брошенные, забытые, пренебрегаемые, «отбросы» общества, они и есть братья Христовы меньшие. Вопрос в том, что делаем мы.

Брошенные, забытые, пренебрегаемые «отбросы» общества и есть братья Христовы меньшие. Вопрос в том, что делаем мы

Я об этом размышлял все эти дни. Думал: «Очень хорошо, мы видели этих ребят, посочувствовали им. Дали денег, сколько могли. Сказали добрые слова, поговорили с ними о Боге». Но апостол Иаков говорит: «Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак. 2: 15–17). Всемогущий и милостивый Бог подаст тебе все потребное, оденет тебя, желаю тебе того! Но так ничего не происходит. Конечно, твои пожелания прекрасны, но человека не оденешь пожеланиями и не напитаешь ими. Когда ближний голодает, а ты только произносишь добрые пожелания, ты только увеличиваешь его раны. Когда кто-то голодает и видит тебя, который кушает очень хорошо, даже больше, чем потребно, это ранит его.

В Греции есть один епископ. Один святой епископ. Он пребывает в одной епархии на Крите, далеко, у границ. Когда он приходил в митрополию, встречал много беспризорных, оставленных детей. Там существует два вида людей: или довольно богатые, или абсолютно бедные. Он организовал приют. Несколько богатых дам, как обычно это бывает, захотели помочь. Некоторые действительно помогали с огромной самоотверженностью, а другие временами помогали. Среди них была одна женщина, довольно богатая, которая жила в основном мирской жизнью, но время от времени вспоминала позвать этих ребят из приюта владыки и устроить для них обед на Рождество и Пасху. Представьте себе ребенка, который каждый день живет в недостатке, как он попадает раз в год на обед, где стол ломится от всяких угощений, тортов, всего-всего. Как это может его ранить! Как мы сейчас на Кипре привозим жителей северного Кипра к себе, они голодают, им нечего одеть, а здесь они видят все в избытке, и мы полагаем, что добро для них делаем, предлагая им все наши удобства. Это другая тема. И вот эта добрая госпожа один-два раза в год приглашала к себе двух братиков и угощала их на Рождество и на Пасху. Епископ – человек несколько бескомпромиссный, особенно по мирским меркам. Когда приближалось Рождество, добрая госпожа позвонила ему (она была женой мэра, кого-то высокого положения) и говорит епископу: «Владыка, Вы могли бы прислать ребят, которых я принимаю каждый год, чтобы устроить им рождественский обед? Мы хотели бы принять их у нас». Он ответил: «Госпожа моя, к сожалению, эти ребята умерли». «Умерли?!» «Умерли». «Двое?» «Двое». «Как же они умерли? Маленькие ребятки!» «К сожалению, умерли». «А от чего умерли?» «От голода, госпожа. Прошло уже столько времени после Пасхи, когда ты их принимала у себя. Столько месяцев прошло. Умерли. Больше их нет». Вот такие бывают и наши добрые дела порой. Вспоминаем на Рождество сходить подарить какой-нибудь подарок, а остальное время проводим во всяком блаженстве.

Фото: spasperovo.ru

Сейчас кто-нибудь поинтересуется, что, по существу, делается. К сожалению, на Кипре, как я говорил вам ранее, не существует ничего организованного. Скажу вам, что на Кипре по статистике насчитывается примерно 4–5 тысяч наркоманов. В Левкосии более тысячи молодых ребят принимают наркотики. Такие ребята могут быть и среди наших родственников, наши собственные дети, а мы даже и не подозреваем. А наркотики распространяются на дискотеках и в пивных барах, которым наше государство очень легко дает разрешение на деятельность. Они постоянно открываются, получают поддержку, на стенах висят плакаты: «Нет наркотикам!». Нет – наркотикам, но да – дискотекам, где все эти наркотики распространяются. Представьте себе, что за паранойя. Есть много всего разного, но никто не занимается этими ребятами, которых действительно очень много. И это ведь касается не только тела, подобно болезням – раку, лейкемии, СПИДу и т. п. Это болезнь тела, но душа таких людей может быть в хорошем состоянии, откликаться, нести ответственность за себя. А наркотики – это душевно-телесная болезнь, человек превращается в развалину, становится руинами с любой точки зрения. Им всего лишь двадцать лет, а они не могут пойти налить себе молока попить. Нет настроения выпить стакан молока! Не могут. Они не чувствуют голода, не чувствуют холода, их жизнь лишена всякого смысла. Ничего не понимают, превращаются в развалины. Не знаю, испытывали ли вы в своей жизни это чувство разрухи, но те, кто ощущал это, могут понять, что значит человек, превратившийся в развалину. Такой человек не может ничего понять: что ты ему ни говори о Боге, о радости, о том, что жизнь прекрасна, что жизнь тебе улыбается, как говорят, – он не понимает абсолютно ничего. Как мертвое тело, труп ничего не понимает, никакого чувства нет в нем. Только если кто-то перельет ему свою жизнь из своего сосуда жизни.

Такой вопрос стал нас занимать – что будет с этими ребятами? Довольно ли будет того, что мы сняли им дом в Ларнаке, несмотря на наши финансовые затруднения, позаботились, чтобы у них были дом и еда? Но что они там будут делать? Ничего. Снова эти теории психологов: «Если он захочет, то сможет, а если не захочет – пусть погибает». Для христианина это не работает. Для психолога такое оправдание может подойти: «Если он сам не действует, то что поделать! Нас это не интересует», – а для человека Божия не бывает: «Пусть пропадает». Бог стал человеком и умер за нас, за грешных существ: «Христос, когда мы были еще немощны, в установленное время умер за нечестивых. ... Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда еще мы были грешниками» (Рим. 5: 6, 8). Мы не святые, а Бог умер за нас. Мы грешники. Мы по существу – грешные, но Бог так возлюбил нас, что стал ради нас человеком. И вот, много молясь и размышляя, мы решили совершить одно безумие. Говорю, что это безумие, потому что это действительно безумие. И все, кто слышал об этом, кто мог бы помочь, говорили: «Такое не получится».

«Если он захочет, то сможет, а если не захочет – пусть погибает». Для христианина это не работает

Что мы будем делать? Наш монастырь устроит центр, куда будут приходить такие ребята, чтобы оставить наркотики. Как это будет организовано? Это будет иначе, чем то, что существует сейчас на Кипре. Чтобы справиться, необходимы терапевтические общества. Будет большая усадьба, на ее территории будет построено одно здание, дом, вмещающий десять-двенадцать человек, трапезная, вспомогательные помещения. Требуется один опытный и обученный человек, который будет наблюдать за ними. Ребята будут жить вместе, по своей программе, следить за домом и проходить терапевтическую программу. Будут трудиться на разных работах (в основном на улице – в садах, с животными, заниматься ручным трудом), чтобы обеспечить себе жизнь, жить общиной. Таким образом в этот период, который будет длиться 1–2 года, они окрепнут душевно, чтобы суметь потом устроиться в жизни, поскольку это молодые ребята, 18–20 лет. Одновременно, поскольку это духовное дело, они обретут смысл жизни. Для нас, для Церкви смысл жизни – Бог, Христос. Это невозможно передать психологам или кому-то еще, кто занимается людьми как биологическим явлением с разными биологическими болезнями.

Теперь скажем, почему это безумие. Безумие – поскольку этим не занимается ни государство, не занимаются ни большие компании, не занимаются ни министерства, не занимаются ни сильные мира сего. А мы что сможем сделать? Мы, у которых нет ничего? Без денег? Только место у нас есть, сады, поля. Мы поговорили с разными специалистами, с людьми на Кипре, которые переживают за таких ребят, узнали о наших начинаниях. Это не опасные ребята, которые принимают наркотики. Не слушайте. Они настолько чувствительные, что могут заплакать, если увидят мертвую птичку. Такие чуткие. И настолько слабые, что не умеют ничего делать – ни одежду постирать, ничего. Мы надеемся, что с помощью Божией это дело удастся реализовать. По-человечески никаких больших вложений не требуется – место, дом, один человек. Какой-то парень, наше духовное чадо, который исповедуется у нас. Мы узнали, что есть ребята, которые учились в Греции таким вещам, в одном терапевтическом обществе «Ифаки», которые могли взять на себя большую часть попечений об этом центре. И я надеюсь, что Бог поможет со временем отыскать людей, которые смогут помогать в этом деле. Много людей не требуется. Нужно место и средства, которые помогут содержать это место.

Сегодня в основном я хотел вам рассказать об этих вещах. Поскольку мы всегда говорим о молитве, о разных духовных вещах, но тот, кто смотрит только на теоретические вещи напоминает, по слову святых отцов, птичку, которая хочет лететь на одном крыле. Но на одном крыле не полетишь, нужны два крыла. «Кто даст ми криле яко голубине?» (Пс. 54: 7). Два крыла, по толкованию святых отцов, это теория и практика. Нужна и теория, и практика. Кто-нибудь скажет (исповедую и свой помысел): «Мало тебе, отче? И так столько всего тащишь на себе. Не хватало тебе еще с наркоманами связываться, монаху. У нас, монахов, свое дело есть, пусть наркоманами занимаются общественные деятели. Мы не обязаны, мы освободились от общественных обязанностей». Однако мы не можем так сказать. Расскажу вам одну историю из Патерика.

В Патерике говорится, как игумен одного монастыря, который был очень хорошим, большим подвижником, который в точности исполнял свои монашеские обязанности, имел один недостаток в духовной жизни, но сам не понимал этого. Он очень любил Христа и обращался к Нему с такой просьбой: «Господи, прошу Тебя, удостой меня увидеть Тебя в этом мире, чтобы я был уверен, что, когда покину этот мир, буду видеть Тебя вечно». Он верил, что Бог услышит его просьбу. Далее повествуется, как один нищий как-то пришел в этот монастырь и постучал в дверь, сказал привратнику: «Отче, прошу тебя, скажи игумену, что я хочу видеть его». «А кто ты такой?» «Нищий, попрошайка». Привратник пошел к игумену и сказал: «Геронда, один человек хочет тебя увидеть». «Прости, чадо. Я сейчас не могу. Я занят, у меня гости. Почтенные люди из города, важно их принять. Я не могу его принять, пусть подождет». Этот бедняк остался ждать у ворот монастыря. Стемнело. Привратник подошел и сказал еще раз, что игумен не может его принять, что у него важные гости. «Попробуй прийти завтра». Нищий переночевал у ворот. Наутро монах пошел к игумену, тот снова не смог принять нищего, поскольку занимался «славными земли», богатыми посетителями монастыря, которые приехали и, вероятно, хотели финансово поддержать монастырь, игумен должен был ими заниматься. Нищий подождал еще целый день в винограднике. Когда он понял, что не получится встретиться с игуменом, сказал привратнику: «Скажи старцу: "Я услышал, что он хочет Меня увидеть, но он не смог со Мной встретиться"». Монах передал эти слова игумену. Игумен задался вопросом: «Кто это был? Вроде бы я не хотел никого увидеть». Спустя несколько дней во время молитвы он увидел Христа в образе нищего. Он понял, что это Христос, и спросил: «Господи, удостоюсь ли я увидеть Тебя?» «Четыре дня Я ждал тебя у дверей, что ты придешь и встретишься со Мной, но ты не мог подойти. Итак, ни в этой жизни, ни в иной не удастся нам встретиться».

Что нам говорит Евангелие? Каждый из этих меньших – это Сам Христос. Если бы мы услышали от почитаемого нами духовного человека, что в таком-то месте, в такой-то час мы сможем увидеть Христа, то все бы побежали туда от любопытства. А если мы приходим в многоэтажный дом и видим паренька-наркомана, который спит на голом полу, понимаем ли мы, что этот парень – меньший брат Христа? Что о нем убедительно говорит Евангелие: «Истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25: 45). Полагаю, что слово Божие не приемлет компромиссов и оправданий. Кто хочет наслаждаться своим богатством и имуществом – пусть наслаждается и берет его с собой туда. Но люди, которые будут действительно преуспевать согласно со словом Божиим, смогут преуспевать. Когда предваряет слово Божие, тогда логики не существует, логика упраздняется. Если бы мы решили открыть завод, к примеру, то нам сказали бы, что мы уже проиграли с такими исходными данными. Сказали бы, что мы сумасшедшие: «Как ты будешь строить завод, если у тебя нет денег?» Только сумасшедший будет так поступать. Однако в духовной жизни ноль – это творческое начало для Бога, Бог все сотворил из небытия, из ничего. Но там, где есть Бог, ничто превращается во все. Кто желает, прошу вас помочь в этом начинании. Если не хотите, ничего страшного. Дело не в том, поможем ли мы или нет, но в том, чтобы подчиниться воле Божией.

В духовной жизни ноль – это творческое начало для Бога. Там, где есть Бог, ничто превращается во все

Завершу рассказ одной историей из Ветхого Завета, которая займет всего две минуты. В Ветхом Завете повествуется об одной девушке, которую звали Эсфирь. Она была из еврейского народа, и ее дядя, Мардохей, был из почтенных евреев. Когда муж Эсфири, царь Персидский, решил уничтожить всех евреев, которые были рабами вавилонскими, к Эсфири пришел ее дядя Мардохей и сказал: «Иди скажи царю, чтобы он не убивал избранный народ Божий, поскольку это несправедливость и Бог не благословит его, он потерпит огромное зло». Эсфирь стала размышлять, как же ей это сделать. В те времена были такие обычаи: если ты придешь к царю без приглашения, то он отрубит тебе голову. Даже если это была его жена, одна из многих. «Если пойду к нему без приглашения, меня тут же убьют…» На следующий день к Эсфири снова приходит Мардохей и говорит: «Смотри, если ты не пойдешь и не скажешь то, о чем я тебе говорил, Бог все равно найдет способ спасти Свой народ. Бог всесилен. Он сохранит народ. Но ты и дом отца твоего лишитесь наследия в земле живых, вы погибнете». Потом Эсфирь сделала то, о чем попросил ее Мардохей, и спаслась.

Я хочу сказать, что слово Божие не нуждается ни в какой помощи. Бог может все совершить Сам. Но когда мы пренебрегаем словом Божиим, отказываемся подчиниться воле Божие, тогда приходят последствия, а дело Божие совершается. Апостол говорит: «Ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2: 13). Подумайте об этом, и, как Бог вас просветит, поступайте.

(Продолжение следует.)

Перевела с греческого Мария Орехова

Митрополит Лимасольский Афанасий 14 октября 2025

Издательство
Сретенского монастыря