Главная > Журнал > Бог и человек > Очень честно о суровых вещах

Очень честно о суровых вещах

Священник Константин Корепанов

Распечатать

Есть одна, важная, по-настоящему принципиальная тема, о которой нужно упомянуть. Я бы назвал ее апологией канона святого Андрея Критского. Дело в том, что есть люди, в том числе и церковные, которые не понимают, зачем вообще нужен подобный канон. Они живут по такому принципу: «Христос пришел, и, значит, надо радоваться. А то придумали какой-то канон преподобного Андрея Критского, зачем-то надо плакать, сокрушаться… Делать вам нечего. И вообще Великий пост не нужен, только себя томим без толку, близких угрызаем, пользы никакой, а Пасха все равно будет радостной. И незачем зря сорок дней и Страстную мучиться. Лучше кому-нибудь пользу принести, а поститься толку никакого нет…» А ведь согласно восточнохристианскому преданию, пониманию и осмыслению жизни в Боге со времен преподобного Антония Великого и заканчивая святыми отцами ХХ века, покаяние является неотъемлемой частью подлинно христианской жизни и константой человеческого бытия в этом мире. И это очень принципиальная, по существу своему новозаветная, евангельская установка. Пока человек живет в мире, он должен творить покаяние. И радость, по мысли святых отцов, как раз и является плодом покаяния. Человек настолько радостен, насколько он пребывает в покаянии. А всякая радость, которая не рождена в покаянии, не будет истинной, правильной и спасительной. А если покаяние и воспоминание о своих грехах приводят к отчаянию и унынию, то на самом деле это уже не покаяние и никакого отношения к нему не имеет.

Покаяние отнюдь не является противоречием известным словам апостола Павла о том, что нужно всегда радоваться (см. 1 Фес. 5: 16). Если бы человек всегда пребывал в покаянии, то он был бы всегда радостным. Преподобный Симеон Новый Богослов называет это парадоксальное делание «радостотворное покаяние» и «радостотворный плач», то есть плач, который делает человека способным радоваться. Конечно, можно радоваться и без плача, но эта радость будет душевной, надуманной, наигранной, иногда льстивой, иногда лживой, бывает, и просто погибельной. А для того чтобы созидалась душа, необходимо покаяние. Потому что человек пребывает в погибели, в отлучении от Бога, и к нему приходит Спаситель, чтобы его спасти. Покаяние есть действие человека, который определяет свое бытие как нуждающегося в спасении. То есть, когда человек сокрушается и плачет, он этим свидетельствует, что нуждается в Спасителе, в спасении, помощи, защите, он нуждается в Искупителе, в Том, Кто бы его простил и исцелил. Покаяние приводит человека в такое состояние, что он начинает призывать Господа, оно помогает человеку занять правильное место перед лицом Бога, то есть обрести смирение.

Покаяние приводит человека в такое состояние, что он начинает призывать Господа

О смирении можно говорить много. Но суть его также и в том, что это онтологически верная позиция человека по отношению к Богу. Человек – творение, а Бог – Творец, поэтому человек сознает, что он бесконечно мал перед лицом бесконечно большого. Бог – Источник его жизни, а смирение – это просто констатация того факта, что он – ничто, а Бог – всё. И вся полнота того, что человек может получить, есть только у Бога. И это не какое-то насилие над собой и ломание своего характера. Человек, который по-настоящему смирился, просто понял, кто есть он сам и Кто есть Бог, и принял это как очевидный факт.

Но смирение важно еще и потому, что это свойство Бога. Он единственный по-настоящему смирен. Поэтому, смиряясь и занимая свое естественное положение творения перед лицом Творца, в покаянии мы стяжаем Божественные энергии, через которые нами усваивается смирение как качество Бога. Мы смиряемся по подобию смирившегося, смиряющегося, смиренного Бога. Поэтому повторю, что смирение есть единственно правильная, точная и достоверная форма бытия человека перед лицом Бога. Христос говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11: 29). То есть все другие модусы бытия человека перед лицом Бога будут неправильны и лукавы. И, как уже отмечалось выше, для того чтобы смириться, есть только один действенный метод, который на протяжении уже не одного столетия называется покаянием. Именно по этой причине в Православной Церкви тема покаяния занимает так много места. Для этого нужен в том числе и Великий пост, и Великий покаянный канон святого Андрея Критского, который мы рассмотрим в моей книге.

И еще момент, на котором хотелось бы остановиться. Бывает так, что человек не привык к покаянию вообще. И хотя в целом он не против, даже готов прийти на исповедь и сказать о том, какие у него есть грехи, но это будет еще не покаяние, а просто перечисление некоторых своих ошибок. Но когда человек начинает слушать или читать Великий канон, то первое чувство, которое он испытывает, – это шок. Возникает он потому, что все, что человек слышит, – это правда, а правда никогда не нравится. Покаяние – это шокирующая вещь, потому что правду никому не приятно слушать, кроме смиренного человека. И только смиренный вынесет Страшный Суд, который и есть правда о нас, без всяких прикрас, искажений и умалений.

Страшный Суд и есть правда о нас, без всяких прикрас, искажений и умалений

К стоянию перед лицом этой правды и приучает нас любое покаяние. Покаяние есть вхождение потихоньку, как бы бочком протискиваясь, в этот океан света. А если просто ввалиться туда сразу, то можно не вынести правды о самом себе и повредиться душой, умом или впасть в отчаяние, вдруг осознав, как же я на самом деле ужасно выгляжу перед Богом. И для того, чтобы показать человеку правду о том, каким видит его Бог, канон святого Андрея Критского говорит очень честно о суровых вещах. Нам они могут казаться надуманными, но на самом деле это приобщает нас к правде.

В последнее время принято обращать внимание только на евангельские слова о том, что Бог всех любит, прощает и спасает. Но там, в Евангелии, есть и другие слова. И важно помнить, что евангельское благовестие амбивалентно. В Евангелии говорится не только о милосердии и о любви, но еще и о Суде. И вот эту двойственность Евангелия мы всегда должны держать в уме. И когда мы каемся, то должны обращать внимание на эту правдивую судную составляющую Евангелия. Вспомним, например, притчи о талантах (см. Мф. 25: 14–30), о брачном пире (см. Мф. 22: 2–14), о десяти девах (см. Мф. 25: 1–13); или хрестоматийный сюжет о том, что есть два пути – широкий, ведущий в погибель, и узкий, ведущий в жизнь вечную, который находят немногие (см. Мф. 7: 13–14).

В Священном Писании есть очень суровые, «приговорные» вещи

Канон преподобного Андрея Критского и был написан с памятованием о том, что в Священном Писании есть очень суровые, «приговорные» вещи. И мы не должны об этом забывать, потому что иначе у нас не хватит сил правдиво судить себя. А судить себя мы должны. Апостол Павел ясно говорит о том, что, кто не судит себя сам, тот будет осужден вместе с миром (см. 1 Кор. 11: 31–32) И нам ничего другого не остается, как совершать суд над собой. А Великий покаянный канон, особенно в ветхозаветной его части, и есть суд, сначала святого Андрея Критского над собой, а потом и наш над собой суд.

Из книги священника Константина Корепанова
«Откуду начну плакати окаяннаго моего жития деяний?..» :
Размышления над избранными тропарями Великого покаянного
канона преподобного Андрея Критского.
Издательство Сретенского монастыря

Книгу можно приобрести:

в отделе оптовых продаж Сретенского монастыря — г. Москва, ул. Самокатная, д. 3/8, стр.15, тел.: +7 (495) 628‒82‒10, +7 (495) 621‒86‒40,
в магазине Сретенского монастыря — г. Москва, ул. Большая Лубянка, д.17, тел.: +7 (495) 150‒19‒09,
в интернет-магазине «Сретение» с доставкой по России и странам ЕАЭС.