Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
Почему евангельская радость, а не скорбь?
Господь и Его апостолы настойчиво призывают нас непрестанно радоваться, и сейчас для этого особенно благодатное время ликования о воскресшем Христе. Однако современный человек, глядя на мир, полный боли, болезней и смерти, часто задается горьким вопросом: чему тут можно радоваться, когда впереди лишь тление? Ответ кроется в иной, не мирской природе христианской радости, которую мы рассматриваем как глубокий духовно-нравственный феномен, а не просто сиюминутную эмоцию, зависящую от внешнего благополучия. Эта радость настолько отлична от земного веселья, что заповедь о ней стоит в одном ряду с заповедью о любви к врагам: она, как объясняет Писание, вверяется нашей воле, которую нужно воспитывать, подобно растению: «поливать» молитвой и «удобрять» благодарностью, сознательно уничтожая сорняки жалоб и страха.
|
Прежде всего, радость в Священном Писании неразрывно связана со скорбью и проходит сквозь нее, словно золотая нить. Уже в Ветхом Завете в Книге Чисел восходит звезда от Иакова (см.: Чис. 24: 17), и радость Израиля заключается не в военных победах или избавлении от рабства, а в пророческом обетовании прихода Личности, Самого Христа, Который пленит весь род человеческий и победит саму смерть. Эта пророческая радость, переданная западным доникейским апологетом Лактанцием как вера в Посредника между Богом и человеком, обретает полноту в Новом Завете. Там Христос прямо поворачивает вектор человеческих переживаний: «Не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10: 20). Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет это с поразительной силой: бесы низвергаются с неба, а люди, живущие на земле и обуреваемые проблемами, записываются на небеса не чернилами, а Божией памятью. Сама наша небесная «прописка», не зависящая от диагнозов врачей и житейских катастроф, является первопричиной тихой и несокрушимой радости.
Земные же скорби, болезни и даже гонения за веру в этой перспективе перестают быть бессмысленной трагедией и становятся духовным инструментом, лекарством бессмертия. В Нагорной проповеди Господь не просто советует, а настойчиво просит радоваться и веселиться, когда нас поносят и гонят, ибо «велика ваша награда на небесах» (Мф. 5: 12). Блаженный Иероним Стридонский изумляется: есть ли в мире человек, способный радоваться сердцем, когда от него все отвернулись? Но именно такая радость, по его слову, уготовляет нам венец. Евфимий Зигабен выстраивает из этой логики «золотую цепь»: оплакивающий свои грехи становится кротким, кроткий – праведным, праведный – милостивым, и только пройдя этот путь, душа обретает способность радоваться в самых стесненных обстоятельствах. Апостол Павел же утверждает эту мысль космически: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славою, которая откроется в нас» (Рим. 8: 18). Существует интересное толкование блаженного Августина, который сравнивает принятие страданий с приемом крайне горького, но спасительного лекарства: христианин радуется не самой боли, а тому исцелению и вечной блаженной жизни, которые через это врачевание дарует любящий Господь.
Современные проповедники лишь подтверждают эту библейскую истину живым и понятным сегодня языком, раскрывая ее практические грани. Их наставления – это конкретный ответ на вопрос о страхе смерти и унынии. Покойный протоиерей Димитрий Смирнов в беседе на радио «Радонеж» жестко отрезвляет: мир воспринимает радость как ночной беззаботный разгул, забывая пословицу «без труда не вынешь и рыбку из пруда». Труд же, особенно после грехопадения, сопряжен со скорбью, которая есть благо; рождение ребенка – это всегда кровь и мука матери, но оно же есть неописуемая радость для всей приходской семьи.
Протоиерей Андрей Ткачев развивает эту мысль в рассказе о юноше: тот долго копил на дорогую машину и испытал всплеск счастья при покупке, но настоящую, подлинную радость он ощутил лишь тогда, когда в эту машину прилетел камень и он смог проявить милость и помочь обидчику в трудной ситуации.
Греческий теолог Андрей Конанос прямо указывает на корень нашей безрадостности: это боязнь, которая «сбивает с пути» и парализует восприятие жизни. Страх перед будущим, которого еще нет, но которое мы уже нарисовали в помыслах, лишает нас Христовой радости; выход же – в благодарении за всё, потому что, оглядываясь назад, мы вспоминаем именно трудности и скорби как самые важные моменты, сделавшие нас сильными и зрелыми.
|
Радоваться даже перед лицом смерти, болезней и гонений – это не безрассудство или наивность, а самая трезвая и мужественная позиция христианина. Это радость о том, что Гроб Христов пуст (именно так заканчивается канонический текст Евангелия от Марка), что победа над смертью и тлением уже одержана. Наша вера, испытанная скорбями, становится драгоценным золотом для вечности, как учит апостол Петр. Вся глубина библейско-святоотеческого и современного анализа приводит нас к единому знаменателю: истинная христианская радость заключается в обретении Святого Духа, в мире на душе и в твердой надежде на Воскресение. Это состояние, не зависящее от внешних обстоятельств, когда христианин, по слову протоиерея Андрея Ткачева, сияет изнутри, как солнышко, делится этой радостью с ближними и, служа Господу без ропота, с твердым упованием встает по правую сторону от Пастыря.
7 мая 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.