Главная > Журнал > Бог и человек > Пост как образ мыслей. Часть 2

Пост как образ мыслей. Часть 2

Монах Теологос (Кадар)

Распечатать

Пост и помыслы

Мысли постников чисты, светлы и укоренены в равновесии истины. Они видят, что высшие реалии духовны, это рай и ад, а не плотски, то есть это не богатство, удовольствия и всякие виды власти, привлекающие тех людей, которые не воздерживаются. Из-за невоздержания образ мыслей этих людей сильно сужается до удовольствия, доставляемого зависимостями. Сужается, пока не сведется к точке, где они застывают, и это их точка зрения, точка, из которой их более или менее трудно извлечь, в зависимости от интенсивности страсти.

Это обрывает наши отношения не только с Богом, но и с другими людьми, и так мы доходим до того, что наживаем себе проблемы с реальностью и нервами в адском одиночестве. Нам надо унять свои страсти, и первое средство здесь – держать пост, укрощать свое чрево, а за этим последует и заключение уст. Если уста закрываются, тогда открываются очи ума и человек начинает по-настоящему понимать.

Притчи о посте

Однако необходимо время, потому что человек – существо инкрементальное (прирастающее) и нуждается во времени, чтобы отрегулировать свой пост. Мы прекрасно видим это на примере юного Досифея, который изначально был мирянином, пришел в монастырь аввы Серида и был поручен авве Дорофею. Он увидел, что юноша ничего не знает о духовной жизни, и поэтому сказал ему, чтобы в первый день тот ел сколько захочет, только чтобы потом сказал ему, сколько съел. Досифей сказал авве, что съел два хлеба (скажем так, в оригинальном рассказе меры немного другие). Авва Дорофей спросил его, не голоден ли он, на что Досифей ответил, что нет. Тогда авва сказал ему, чтобы он съедал только по полтора хлеба в день. Досифей оказал послушание, и на другой день авва Дорофей спросил его, как он. Досифей ответил, что немного голоден. Авва Дорофей держал юношу на этом уровне несколько дней, пока голод не прошел. Когда авва Дорофей узнал, что юный Досифей сыт, он сказал ему, чтобы он больше не ел по полтора хлеба в день, а только хлеб с четвертью, это был уровень, на котором Досифею опять было немного голодно. И так авва уменьшал его порцию, пока Досифей не стал съедать по хлебу в день, что было ему на пользу, и он чувствовал себя прекрасно [1].

Как видим, что ключ ко всему – быть постоянными и добиваться прогресса медленно, но верно. Но надо, конечно, стараться не впадать и в другую крайность и по причине поста падать от голода. Здесь мы прежде всего должны быть осторожны с водой, потому что нам необходимо употреблять достаточно жидкости. Мерой поста являются чистота ума и принесение себя в жертву ради ближнего. Если же мы ни на что не годимся или начинаем гневаться по любому поводу, тогда мы переусердствовали с мерой поста.

Ключ ко всему – быть постоянными и добиваться прогресса медленно, но верно

В начале Великого поста ученики святого Иосифа Исихаста просили старца разрешить им поститься так же, как постился он с отцом Арсением. Несколько раз сказав ученикам, что они не могут сделать этого, геронда наконец уступил их настояниям. И поначалу все шло хорошо, но в скором времени у них стали заметны признаки бессилия, а однажды утром, когда отец Арсений постучал к ним в окно, чтобы разбудить их, ему никто не ответил. Тогда отец Арсений пошел к старцу Иосифу и сказал ему, что все ученики больны, на что святой ответил:

– Не будь наивен, Арсений, они не больны. Дай им немного хлеба, пусть поедят, и они сразу поправятся!

Так оно и было, и тогда ученики научились соблюдать свою меру, потому что непомерный пост вызывает сонливость как автоматический защитный механизм организма, лишенного энергии.

Верно и то, что чрезмерное ядение тоже вызывает сонливость, но в этом случае речь идет не о механизме самозащиты, а об удовольствии, поглощающем человека. Во всем нужна рассудительность. Здесь важно заметить, что нам полезно слышать и особенно видеть святых, несущих вышеестественную аскезу, аскезу, уровня которой мы не можем достичь, и это не для того, чтобы нам впасть в отчаяние, а чтобы возжечь в себе ревность и к пущему смирению, уничижению себя и осознанию собственной немощи.

Несоблюдение поста и последствия этого

Несоблюдение поста делает человека черствым и бесчувственным, толкает его в скотское состояние, ведь животное тоже ест не думая, а на самом деле человек иногда бывает хуже скота, потому что скот ест что найдет, тогда как человек по возможности стремится к бесконечности в увеличении удовольствия, доставляемого едой. Римляне славились тем, что засовывали пальцы в глотку, чтобы вызвать у себя рвоту и продолжать есть дальше, чтобы получить как можно больше удовольствия от пищи.

Более тонкая проблема – несовершенное соблюдение поста, то есть человек номинально соблюдает церковный пост, но ест, когда хочет и ищет те яства, которые ему больше всего нравятся. Он недугует гортанобесием, и это видно по его поведению. Поначалу он любезен, но, если задеть его себялюбие, он грубо дает отпор, и это потому, что пост, воздержание не вошли в его естество.

Рассказ о невоздержности

Приведу вам такой пример. Один юный брат пребывал вместе с несколькими монахами старше себя, среди которых был один, годившийся ему в отцы. Старый монах уже был монахом, когда юного брата еще не было на свете. И вот проходит мимо них другой брат, о котором было известно, что он борется с серьезными страстями, тянувшимися из его прошлого. Увидев его, юный брат сказал:

– Бедняга!

А старый монах сказал ему:

– Старайся, борись духовно, чтобы самому не стать таким же!

На что юный брат грубо ответил ему:

– А я не с тобой разговаривал!

Он, очевидно, должен был ответить: «Отче, благословите и простите! Помолитесь о мне, грешном, чтобы Благий Бог помог мне не пасть так же!» Но воздержание не вошло в его сердце, и он так быстро и грубо отреагировал. Так и утрачивается и благодать. Невоздержный человек груб, скотоподобен и в одно мгновение может разрушить то, что созидал долгое время.

Выводы

Когда человек по-настоящему постится, он сознает свою ограниченность, смиряется, обретает истинное послушание и любовь к другим. На самом деле мы постимся потому, что наша душа начинает чахнуть под гнетом плотского духа, который делается крайне сильным, если тело хорошо питается, и тогда человек уже не может мыслить духовно. Мы постимся не потому, что пища скверна, Боже упаси! Мы постимся ради духовности. Когда человек отсекает свою волю посредством поста и ощущает свою немощь, тогда он становится более снисходительным к другим, потому что сладкая черствость себялюбия бывает сокрушена у него болью поста.

Когда человек отсекает свою волю посредством поста и ощущает свою немощь, он становится более снисходительным к другим

Если мы разбиваем материю эгоизма, окружающую духовность сердца, тогда в нас проникает свет любви Божией и мы можем ощутить любящего Бога на новом экзистенциальном уровне и перенаправить свет этого благодатного опыта дальше. По этой причине перед великими праздниками, то есть великими источниками благодати, Церковь налагает пост. Эти установления необходимы, потому что после грехопадения мы стали очень нестабильными и становимся жертвой чуждых влияний, сиюминутных расположений духа и особенно окружающей нас среды.

Наша душа больна и чаще всего подвизается не столько ради благодати, которой особо не знает, сколько для того, чтобы избежать адских мук, которые ощущает куда ближе к себе. Но даже если это и так, пост помогает нам отойти от магнитов, которые держат нас прикованными к материи и скотству через удовольствие, которое распространяют, и так для нас становится возможным достигнуть нового опыта – опыта любящего духовничества Бога личного и воскресшего, ожидающего нас за крестом нашего подвига. И тогда мы испытаем то, о чем даже не думали, братия.