Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
Странники в командировке
Мы приходим в этот мир нагими. Без телефонов, без сумм на банковских счетах. Без влиятельных знакомых и даже без умения говорить и самостоятельно есть. Мы абсолютно беспомощны. Нас вводят в жизнь и оставляют вот так, беззащитных, пытаться изменить мир хотя бы на одного себя. На то доброе, что мы можем сделать. Всегда ли получается? Иногда кажется, что мир не может измениться никогда. Мир, в который вошел грех вместе с грехом Адама и Евы, кажется, не может изменится. И это верно. Но мы призваны только изменить себя и то пространство, что вокруг нас. Нам кажется, что мы приходим в этот мир сами по себе и никто за нами не присматривает. Но это не так.
|
Чем больше проходит лет земной жизни, тем больше убеждаешься, что мы все здесь странники и должны уйти в свое Отечество Небесное. Именно там – Дом. Мы обязаны будем дать отчет о своей жизни. Здесь мы будто в командировке. В командировках тоже ведут себя по-разному. Кто-то после совершения порученных дел идет кутить, а кто-то рассматривает достопримечательности, знакомится с местными и пытается сделать нечто положительное.
Мы прирастаем к земле. Нам кажется, что наш дом уютный, наши близкие навсегда. Да, думать о расставании со всем этим сложно, но необходимо. Часто, когда люди пытаются встать повыше, продавить свою позицию, урвать себе кусок послаще, порой думаешь, что земля всех уравняет, все одинаковые будут. И нет смысла угождать человекам, потому что им невозможно угодить. «Сегодня хвалят, а завтра свалят», – говорил преподобный Амвросий Оптинский. Самое важное – что о нас думает Он, потому как именно перед Ним мы будет отчитываться за нашу «командировку».
Самое важное – что о нас думает Он, потому как именно перед Ним мы будет отчитываться за нашу «командировку»
И вот это – самое страшное. Как посмотреть в глаза Любви? И сказать, что я вместо того, чтобы делать доброе, вредничал, вместо того, чтобы любить близких, горделиво проходил мимо, вместо объятий пытался распять? Что я скажу Ему? От стыда должно расплющить ведь, потому как этот дар жизни я променял на сериалы, на сытость, на злобу, на клевету на ближнего, на всё, что угодно, но не на любовь. Смотришь на наших старцев святой жизни и понимаешь: они познали сущность ее. Зачем мы здесь и почему вот так всё? Мы призваны к любви, а земное превратится в прах. И не будет важно, какое высокое кресло ты занимал и как тебя называли. По отчеству или без.
Странники мы, странники. Я слышу шелковистый шепот берез в рощице. Они, схлестываясь своими ветвями, будто шепчутся. Будто они знают все тайны о нашем мире и нашем бытии и тихо об этом перешептываются. Вон там растет душистая земляника, там, на опушке. В полдень в березняке на траве еще роса. Можно даже поискать «кувшинки» и выпить с них эти капельки росы. Понимаешь, пройдет какое-то время, и вот так будет смотреть на лес и собирать землянику кто-то еще. Что от нас останется? Хорошо, если не только лопух.
Иногда слышишь от людей и сам тоже так вздыхаешь: почему всё так? Почему хороших притесняют, а плохие торжествуют? Почему правда кажется неправдой, а кривду выдают за умение жить? Думаю, ответ как раз в том, что мы земное наше Отечество пытаемся приравнять к Небесному. У людей словно осталась память о том потерянном рае, и хочется, чтобы и всё здесь было так, как Там. Но так не может быть. Не потому, что Бог не хочет, и не потому, что Ему это приятно, а наверно, потому что не Он это начал. Ему несложно изменить любую ситуацию, но Он не нарушает волю людей. Он дал нам свободную волю, потому что мы Его подобие. Мы должны сами изменить это. В первую и основную очередь меняя себя и мир, который рядом с нами.
Я верю в доброе, верю, что Бог благ. Он попускает иногда и хорошим людям испить чашу горести, чтобы меньше тяготели к земле, не забывая, что мы странники тут. Тем, кто творит зло, Господь дает время исправиться. Ибо все – Его дети.
Стоишь в храме на Литургии и видишь, как струится свет из окна алтаря. Наблюдаешь, как лучи проникают в алтарь и падают на святая святых – на престол. Вот пройдет еще сто лет, и в 2125 году тоже будут стоять люди, молиться на Литургии, повергая Богу и Богородице, святым свои желания и скорби, и будут ждать выноса Чаши. Какими они будут и будут ли? У них, наверно, будут уже некие супергаджеты и возможность летать в отпуск на другие планеты. Будет ли конкретно эта церковь стоять, эта обитель? А вдруг нет? Может, будут опять гонения, или Церковь уйдет в катакомбы, в пустыню, завершая свой круг перед Страшным Судом Божиим. Может быть, так будет. Может, и нет. Мы не можем знать. И тихо внутри есть понимание, что Церковь все равно будет стоять и будет Литургия, но как будут выглядеть наши потомки, нам сложно представить. Как и сложно было представить нас, нынешних, нашим предкам из 1925 года. Так усиленно смотрящих в телефоны, суетящихся, не находящих минутки на доброе слово ближним, не умеющим тихо сказать «прости».
|
Но я знаю одно: любовь не перестанет до конца времен. Из Писания мы знаем: она оскудеет, повсеместно будут беззакония, и малая часть верных Богу и Церкви уйдет в леса, пустыни, горы. И все же верные останутся. Так, подумалось мне, может, если мы сможем быть добрее к ближнему и словом, и делом уже сейчас, может, это время отодвинется? И тогда потомки ныне живущих так вот на панихиде будут нас вспоминать. Хотелось бы. Что для этого мы должны сделать? Делаем ли? Или откладываем на потом?..
9 июля 2025
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.