Главная > Журнал > Жизнь обители > От спорта до Бога – один шаг

От спорта до Бога – один шаг

Анна Тимакова

Распечатать

Прихожанка и участница молодежных проектов Сретенского монастыря Анна Тимакова готовилась стать профессиональной спортсменкой. Времени на Бога в ее жизни совсем не было, но один случай всё изменил.

Фигурное катание было всей моей жизнью

Я уехала из Воркуты в 11 лет, потому что профессионально занималась фигурным катанием. Моему тренеру предложили работу в Белгородской области, и она забрала с собой трех лучших учениц, среди которых была и я. Мы уехали на два года: вместе жили и занимались спортом – без родителей, вдали от дома. На второй год передо мной встал выбор. Нужно было либо двигаться дальше, либо возвращаться домой. Посоветовавшись с родителями, я приняла решение продолжать мою спортивную карьеру. Мы переехали в Москву. Фигурное катание – вся моя жизнь на тот момент. Только тренировки и школа. Погулять, куда-нибудь сходить – это было не про меня. В таком графике не находилось места и для Бога. Где-то в голове у меня было заложено, что надо стремиться к вершинам. Мне нужны были прыжки, соревнования, борьба, Олимпийские игры.

Спорт дал закалку, которая потом очень помогла в период моего воцерковления

Я довольно поздно начала заниматься фигурным катанием. Это сказалось после переезда в Москву. Тут уровень катания был совсем другой, а у меня не было того набора прыжков и связок, который был у других девочек. Да и начался переходный возраст с его активным ростом и перестройкой организма. Когда было всё совсем плохо и ничего не получалось, мама мне говорила: «Ты боец, ты всё сможешь!» Это с детства мне дало закалку, которая впоследствии мне очень помогла в период моего воцерковления. Странно, но чем больше я интересовалась Православием, тем сильнее я отдалялась от фигурного катания. Наверное, вера дала мне то, чего мне давно не хватало.

Первое знакомство с Богом стало первым испытанием

По сути в храм меня привела моя воркутинская подруга. Мы вместе пришли в Сретенский монастырь, она что-то рассказывала о Церкви и вере, позже я сама начала что-то читать, в интернете смотреть видео на эту тему. А поститься я начала как раз в Великий пост. На службы я не ходила – стеснялась, боялась, что что-то не то сделаю, как боятся многие молодые люди, думаю. Из своего первого посещения Сретенского монастыря я помню только то, что у меня был красный лак на ногтях. Мне было так стыдно! Я ехала на службу и понимала, что стереть лак уже никак не смогу. Вот я приезжаю на «Тургеневскую» и говорю подруге: «Слушай, у меня ногти красные», а она говорит, что ничего страшного в этом нет. А я всё думаю, как креститься буду.

И вот мы заходим в монастырь, попадаем в древний собор. Мне он показался таким крохотным! Сейчас я думаю, что он достаточно вместительный. Особенно так кажется на праздничных службах, когда в него набивается столько народа, будто он резиновый. Очень поразил хор… Когда я услышала первое «Аминь», это было что-то невероятное! Я не думала о том, где стояла и что происходило вокруг на службе, – мне просто было хорошо. Естественно, что чинопоследования я не знала. Всё, что я выучила на тот момент, – это «Отче наш» наизусть. Когда все пели «Верую», то я просто рот открывала, чтобы не выделяться из толпы.

Я наконец решилась подойти со своими красными ногтями к иконе Богородицы. В тот момент, когда я зажигала свечку, около меня раздалось: «А-а-а-й, бесов-то сколько сидит там, бесов!» Это была бабушка, которая стояла около подсвечника. Я поняла, что это про мои ногти она говорит. Это было настолько яркое впечатление, что я сказала себе, что больше не буду делать такой маникюр. С тех пор я никогда больше не покупала красный лак.

Тот первый пост, когда я попала в Сретенский монастырь, я очень строго держала. После первой недели мне мама сказала, что я какая-то синяя. Я очень рано на учебу ездила, и у меня сил не хватало на всё. Я поняла, что тут уже что-то не то. Нет духовника, который бы подсказал, как правильно. И нет самого главного – Причастия.

Благодать коснулась моего сердца

Летом того же года подруга, которая привела меня в Сретенский, пригласила меня в Троице-Сергиеву Лавру, причем предупредила, чтобы я что-то взяла с собой под голову, чтобы было спать удобнее. Я подумала, что это очень странно: неужели в гостинице нельзя нормально выспаться? Тогда я не знала, что ночевать мы будем в храме, на полу Успенского собора. Когда узнала, для меня это был шок.

Паломники ночью не просто не спали – молились, читали акафисты, последования. Я спала на своем палантинчике и сквозь сон всё это слышала и думала, что это что-то невероятное. Уже под утро я перебралась с пола на лавочку. Когда я перевернулась на спину, то надо мной оказался один из куполов древнего храма. Там, наверху, была фреска со Спасителем. Я посмотрела на нее, и в этот момент мне так хорошо стало, меня благодать коснулась! Мне очень хотелось остаться там, под той фреской. Осенью мне предложили присоединиться к волонтерам, которые дежурили у Пояса Пресвятой Богородицы в храме Христа Спасителя. Несмотря на то, что я вообще слабо представляла себе, что это такое, я согласилась. Так я первый раз попала на Патриаршую службу, так я утвердилась в намерении продолжать церковную жизнь. С ноября 2011 года я стала постоянной прихожанкой Сретенского монастыря.

Сретенский монастырь стал моим вторым домом

Монастырь стал для меня чем-то родным, чем-то моим. Я чувствовала сердцем: это – мое, мне другого больше ничего не надо. Я оказалась там, где нужно. Конечно, за эти годы много что изменилось в монастыре. Во-первых, новый собор. Когда я только пришла, была такая территория, что можно было со стороны Рождественского бульвара заходить: ты входишь, а навстречу тебе маленький храмик вырисовывается. Было как-то по-своему уютно. Во-вторых, появились молодежка и Просветительский центр – тогда этого всего не было.

Когда первый раз съездила в хоспис с нашими волонтерами, поняла, что мне нравится помогать людям. И все ребята такие молодые, такие живые! Там как-то быстро становишься своим, вливаешься в коллектив, тебе тут по-настоящему рады. А еще что мне действительно важно: наша молодежка делает много хорошего и для пациентов хосписов, и для детей в интернате, и для местного населения Севера и Пскова.

Никакой духовный рост не обходится без падений

Конечно, не всё всегда было гладко. У меня был период ощущения богооставленности, когда всё рушиться стало. Был ропот на Бога и непонимание, но я всё равно заставляла себя ходить в храм. Я приходила, но не понимала, что я вообще тут делаю. Были мысли, что Бог меня не слышит. Я просила и молилась; понимала, что без храма погибну. Это длилось целый год. Еще это наложилось на перевод владыки Тихона на Псковскую кафедру. Уехал за ним и мой духовник, отец Матфей (Самохин). Мне тогда было непросто. Тогда мне очень помог один оптинский батюшка, который четко сказал, что со мной не так. Я осознала, что пора прекратить ставить условия и предъявлять претензии Богу, хватит на Него обижаться. Тогда я этого просто не понимала, у меня был обыкновенный ропот. Еще мне помогло, что я регулярно ходила на богослужения и исповедовалась. Думаю, что это довольно универсальное средство для всех в таких ситуациях.

Чудо всегда ждет нас где-то рядом

Одна из моих самых чудесных историй, связанных со Сретенским монастырем, произошла летом 2019 года. Я считаю, что вытянула счастливый билет. Про остров Залит я узнала, когда попала в Печоры. В течение многих лет, что я ездила в Печоры, у меня ни разу не получилось приехать на Залит. Я уже стала думать, что и не надо мне туда ехать. Когда зашла речь про летние экспедиции «Родной земли», я сразу загорелась Севером, потому что была наслышана о нем. Но тут как раз открылось направление Пскова, которым я поначалу не интересовалась. Я думала, что всё там уже видела. Когда я открыла анкету, то увидела: остров Залит. В голове была только одна мысль: мне туда.

Начался довольно долгий и волнительный период подготовки к экспедиции, да еще и не сразу было понятно, попаду ли я на Залит, ведь туда было столько желающих. В конечном итоге мне очень повезло, и я всё же очутилась на этом острове.

Увидела: остров Залит. В голове была только одна мысль: мне туда

Поездка была чудесная! У нас была очень хорошая команда, нас было мало – всего лишь 6 человек, и это был прям семейный коллектив. Мы были дружны. Именно в этой поездке всё время была взаимопомощь. Сложно было из-за того, что другие команды к нам приезжали в гости и мы всех кормили. Это было непросто, потому что я никогда не готовила на такое количество людей и всегда боялась, что у меня не хватит еды. В итоге я готовила больше, чем надо было, и всё оставалось еще на следующий день. Люди, которые дежурили после меня, были счастливы.

Мы очень подружились с местными жителями, до сих пор со многими общаемся. Там есть местные, а есть и москвичи, которые семьями приезжают туда на лето. Все они очень любят отца Николая Гурьянова, помнят его. Кто-то из этих людей его даже лично знал – и они все удивительные, прекрасные люди.

Мне кажется, вся поездка – это одно большое яркое впечатление. Наверное, так скажу: отец Николай слышит очень сильно. Я к нему бегала каждый день. Мы жили недалеко от кладбища, где могилка отца Николая. Я бегала к нему, наверное, как к живому, несмотря на то, что там есть прекрасный отец Паисий. Это, кстати, тоже чудо, мне кажется. Я просто приходила к могиле отца Николая и как с живым общалась, что-то просила, элементарные какие-то вещи, не глобальные, и они со мной на самом деле происходили. Четко ощущалось, что отец Николай там, на острове, что он слышит всех и каждого. Неспроста все-таки так много людей сюда приезжает. Такое вот самое настоящее чудо.

Подготовил Роман Миров

Анна Тимакова 24 апреля 2020

Издательство
Сретенского монастыря