Главная > Журнал > Общество > Бабский автобус, «Щелкунчик» и истории, леденящие кровь

Бабский автобус, «Щелкунчик» и истории, леденящие кровь

Елена Кучеренко

Распечатать

Недавно с одним знакомым священником, отцом Л., случилось чудо. Самое настоящее! Ему подарили микроавтобус. Просто взяли и пожертвовали на него, страшно сказать какую сумму денег. Ни батюшка, ни я такие деньги никогда в руках не держали.

Фото: aftershock.news

Кто-то скажет: «А какое здесь чудо? Одна сплошная маммона. И не Бог это сделал, а человек». Но для отца Л., который служит в полузаброшенной деревне, где в храм почти одни бабушки ходят в количестве пяти-семи рассыпающихся единиц, это правда чудо. А то, что человек его сделал, – так у Бога нет других рук, кроме наших.

Недавно она знакомая сказала: «У Бога нет других ног, кроме наших». Это насчет волшебного пенделя. Понимаю, что не в тему, просто фраза понравилась.

«Он же БАААТЮШКА!»

Хотел же микроавтобус отец Л. не из-за капризов. Во-первых, местность сельская. Автобусы, если эти сооружения на колесах можно так назвать, ходят очень редко. Иногда вообще не ходят сутками. Там без машины – никак. Хоть без микроавтобуса, хоть без «Жигулей».

Можно, конечно, на такси. Но по местным заработкам не очень-то и наездишься. Потом деревня наша («наша», потому что у нас там дача) находится в таком чудесном месте, что таксисты не очень любят туда ездить. Можно без колес вернуться. А кто-то вообще не знает, что она существует.

А во-вторых, отец Л. хотел бабушек своих организованно по деревне собирать и на службу возить. А потом развозить. Ну, и других, кто захочет. Это кому-то странным может показаться, особенно москвичам. Поп прихожан возит: «Это же БААААТЮШКА». У нас чаще – наоборот. Прихожане – батюшек. Бабку немощную не подвезут, а батюшку с матушкой всегда – на удачу.

Отец Л. хотел бабушек своих организованно по деревне собирать и на службу возить. А потом развозить

А отец Л. просто молодой, служит недавно и не заматерел еще. Но я сама, честно говоря, удивилась, когда о таких его пристрастиях узнала. Случилось это еще в ковид. Мы тогда пересиживали карантин в той деревне и очень радовались, что можем ходить на службы, потому что в столицах храмы позакрывали, а там забыли. Нет, архиерей, конечно, благословил предписания властей и Роспотребнадзора исполнять. Но как-то так интересно благословил, что можно было трактовать по-разному. В зависимости от собственной духовности. И ведь не прикопаешься.

Полиция в какой-то момент все же про деревенский наш храмик вспомнила. Им же положено было следить. Приехали в воскресный день посмотреть, не нарушают ли верующие законодательство и санитарные нормы. Увидели, что бабки столетние на службу явились, сделали суровый взгляд и отвернулись, типа «не видим ничего». Тоже же православные христиане.

На ту службу я с пятью нашими девочками пришла. Муж был в Москве, он алтарничал. При закрытых дверях все равно же служили. И ему для этого даже специальный пропуск в город и храм выписали. Пишу и сама не верю уже, что так было. Как из другой жизни. Если бы мы тогда, когда по этому поводу ныли, знали бы, что дальше будет, радовались бы и век по этим пропускам безропотно жили.

В общем, пришли мы на службу пешком. Я тогда еще не рулила. Сорок минут шли. Наша деревня, хоть и Богом забытая, но длинная, зараза! С коляской по колдобинам. А в коляске – маленькая еще Маша, которая от этой трясучки едва не заговорила. Нецензурно. По лицу было видно. Такси же без колес остаются, я писала.

Помолились, собрались обратно. А бабушки местные нам и говорят:

– Там дождь собирается! Вы подождите отца Л., он вас отвезет. А потом – нас.

У него легковушка маленькая. В один заход не получается всех. Отсюда и мечты о более крупном транспорте.

– Да ну, неудобно как-то. Он же БАААТЮШКА.

– Та че там неудобно. Сейчас мы его быстро организуем.

Но мы с девчонками ждать не стали и сбежали. Правда же – неудобно. Ну и бежали обратно сорок минут.

Так я и узнала, что деревенский отец Л. на добровольных волонтерских началах «бабским» извозом занимается. И о микроавтобусе мечтает. Чтобы все вместе, дружно – на службу! Едва не написала – с песнями.

Страсти по «Щелкунчику»

Так он мечтал-мечтал, молился. Собственно, только это ему и оставалось, потому что денег взять было неоткуда, разве что с неба они свалились бы. Они и свалились.

Как-то он в простоте душевной в местной газете рассказал про свой храмик, про бабулек. И про мечты свои: бабулек этих катать с ветерком. Я, кстати, тоже об этом как-то писала. Так меня это батюшкино желание впечатлило. Ну, рассказал и рассказал. И дальше мечтал.

А тут раз – и появляется женщина:

– Читала, – говорит, – хочу помочь.

И помогла. Немыслимыми по моим меркам деньжищами. Теперь у отца Л. «бабский» микроавтобус есть.

– Уже возил бабулечек моих, – позвонил он на днях. – Слава Богу! Рады все. Господа благодарят и добрых людей.

Фото: aprlnr.su

А еще меня порадовало, что женщина та – моя читательница оказалась. Она сама отцу Л. сказала. И вроде как я тоже к этому чуду чуть сбоку притулилась. Не чужой человек.

А вообще меня всегда такие истории поражают до глубины души. Маммона – маммоной, но ведь человек мог дальше себе спокойно со своими миллионами жить. И никому не жертвовать. И никто бы его не осудил. Хотя стоп, нет! Как раз его осудили бы в любом случае: жертвуй, не жертвуй. Но об этом – позже. Но вот коснулся Христос сердца, и стали ему небезразличны батюшка незнакомый молодой, бабульки его старенькие, храмик в далекой деревне, которую таксисты презирают. Берет человек и помогает им. А как еще объяснить это без Христа? Жаль, имени женщины не знаю. Молчит отец Л., как партизан. Видимо, так надо. Но Господь-то знает.

Коснулся Христос сердца, и стали ему небезразличны батюшка незнакомый молодой, бабульки его старенькие, храмик в далекой деревне

А теперь насчет «осудили бы». Оказалась я как-то в одном обсуждении СВО-шных дел. Вот сколько раз обещала себе меньше в Интернете сидеть, а воз и ныне там.

Честно, не помню уже, о чем изначально шла речь, но в итоге вырулилось на коронное: «Тут такие беды, а Москва поет, и пляшет, и по ресторанам сидит. И плевать ей на все». Ну, и давай все на Москву в ответ плеваться – кто сильнее и дальше. Исходя из комментариев, такое ощущение создавалось, что у нас не первопрестольная здесь, а цирк моральных уродов. Ни одного нормального человека нет. Никто не работает, на всех деньги сами собой сыпятся, и мы ими в ресторанах коньяк заедаем и рот, икрой испачканный, вытираем.

Особенно почему-то досталось тем, кто может себе позволить купить билеты на новогодний «Щелкунчик» в Большой театр. На специальном аукционе они стоят сейчас 100 тысяч. Причем, судя по лексике комментаторов, в гробу они сами видали этот «Щелкунчик» вместе с Большим театром! И не пойдут на него в Новый год, даже если за ними с бесплатными билетами гоняться будут всей театральной администрацией. Вот и крыли тогда этих несчастных богатых людей, которые – о, ужас! – в ресторанах в Москве едят и на «Щелкунчик» ходят. А с чего вы взяли, что этим людям на всех вокруг наплевать? Только потому, что у них есть деньги? Почему вы думаете, что если он в ресторан сходил, то ближнему автоматически не помогает? И если на «Щелкунчик» пошел, то до бойцов наших ему дела нет? Откуда такие выводы?

Фото: culture.ru

Я знаю море очень небедных людей, которые помогают нашим воинам. И море небедных, которые помогают не воинам. Вон вам история про женщину и автобус. И знаю, что Москве не все равно! Как и другим городам, деревням и селам. Но параллельно с этим петь, плясать и есть в ресторанах не имеем права только мы. И если кто-то сходил в этот ресторан, будь он неладен, всё – враг народа. Никто же не скажет: «Урюпинск поет и пляшет!» Только Москва! Как будто в других городах все безногие и безголосые, поэтому и написала, что человека с деньгами, особенно москвича, осудят в любом случае, что бы он ни делал. И жалко этих осуждающих, потому что всегда будет кто-то, кто живет лучше тебя. Да, трудно попасть богатому в Царство Небесное. Это правда. Но завистливому бедному еще труднее.

Сдался вам этот «Щелкунчик», ни жить, ни быть без него – есть же билеты по 5000, по 1300 даже – читала. Сходите не в Новый год. Но не пойдете же. И я не пойду. Для меня и 1300 – немало. Тем более – на балет.

Дочь от Николая Чудотворца

Выговорилась, прямо легче стало. И раз уж начали за здравие – о добрых делах и чудесах, попробую продолжить. А то этот «Щелкунчик» прямо все испортил.

Есть у меня знакомые батюшка с матушкой. Он – выпускник Сретенской семинарии, и я с ними в Сретенском монастыре однажды обедала в братской трапезной. Это когда я наместника за какого-то сто тридцать пятого маленького тихого монашеньку приняла и духовной жизни начала учить. Об этом своем вселенском позоре я как-то писала уже.

Они тогда жили и служили на Смоленщине, в какой-то совершенно нищей деревне, в каком-то храме без всех удобств. И сами едва концы с концами сводили. Но детей у них не было, и это их подвижническую жизнь существенно упрощало. И батюшка еще местному, часто нетрезвому населению на гуслях играл для повышения внутренней и внешней культуры. А у самого у него от жизни такой даже зубы частично выпали. Во как бывает.

Потом их под Псков забрали. Владыка Тихон, когда там был. Тоже в сельскую местность, где-то на границе с Эстонией. И служит этот батюшка сразу в двух деревенских храмах – святителя Николая и Святой Троицы. Владыка потом в Крым поехал, а они там остались.

Митрополит Тихон (Шевкунов)

Кстати, именно там у них после восьми лет надежд и молитв, наконец, родилась первая дочка. А самое главное – одиннадцатого августа. На Рождество Николая Чудотворца. А они из семи лет своего служения служат именно в Никольских храмах.

Я говорю «они» не потому, что матушка – это тоже сан. Нет, конечно. Но в их случае она тоже служение несет будь здоров. Помню, рассказывала, как на прежнем месте в четыре утра нужно было ей печку в храме топить.

Сейчас вот думает, как детей их, сельских подопечных, на Новый год и Рождество порадовать

И здесь она тоже несет служение. Старается местным жителям как-то их существование скрасить. Сейчас вот думает, как детей их, сельских подопечных, на Новый год и Рождество порадовать. Собственно, по этому поводу недавно со мной и связалась, чтобы как-то всем миром деньги на это дело собрать. Потому что своими силами не справиться – доходы у их храмиков там мизерные. Они в таком месте живут и служат, куда автобусы не всегда ходят. Почти не ходят.

Истории, леденящие кровь

– И жизнь у людей тут такая, что вешаются от нее в прямом смысле, – говорила матушка. – Иногда буквально ничего нет. И взять неоткуда. Если вот на подарки что-то соберется, из них троим детям надо будет выделить на новую обувь.

Там, на самом деле, как послушаешь, волосы дыбом встают. Есть у них, например, одна активная старенькая прихожанка. Дом ее стоит в глуши, на отшибе, и рядом других домов вообще нет.

– Хата холодная, полы сквозят (а все жильцы на них спят), окна старые, печь разваливается, колодец засорился уже давно, воды нет, собирают дождевую. И собирать-то не во что – баки продырявились все.

А живет эта бабушка с психически больной дочерью. В юности она пострадала от группового изнасилования, из-за этого и заболела. Сын пьет, бросил жену с тремя детьми. Жена эта бывшая сошлась в соседней деревне с мужчиной и родила еще двоих. Потом этот мужчина изнасиловал старшую девочку (внучку прихожанки), а сам повесился.

– Мы ездили к ним, помогали, – рассказывала матушка. – А потом та женщина уехала в город, забеременела в шестой раз, а троих старших детей без объяснения и денег отправила одних к бабушке на ПМЖ. Дети даже в школе толком не учились. Вот им надо будет купить из тех «новогодних денег» зимнюю обувь. Второй сын, тоже пьющий, ушел воевать. Там тоже внуки. И они автоматически уже наши. Будем пытаться помочь им с ремонтом, колодцем.

Фото: wee.pravostok.ru

А когда около восьмидесяти тысяч собралось, матушка радостно написала: «Даже на постельное белье в эту семью хватит». Нет у людей постельного белья, понимаете? Вот такая бывает жизнь. А нам тут с «Щелкунчиком» все неймется.

Да там историй, леденящих кровь, сколько угодно.

– Заходим мы в один дом, тоже в глуши, – рассказывала матушка. – Там мама с тремя мальчиками живет. Внутри пусто, разваленная печь, один старый разложенный диван, на котором лежат эти трое детей прямо в куртках, все простуженные, с соплями до пупа. Как оказалось, мать уже много лет не пьет, но по-страшному пил ее сожитель, который все из хаты вынес, печь топил досками от дома, разбирая дом снаружи.

«Мама, мы теперь богатые!»

У других – семь детей. Глушь такая, что, чтобы куда-то добраться, нужно семь километров идти пешком до автобуса. И то не факт, что возьмут, потому что он проходящий. И тоже мать не пьет, а отец – много. Младшему ребенку три года. Отец допился до рака, но так и не бросает. Они теперь еще и ухаживают за ним. Батюшка с матушкой им уже помогли, чем могли: бытовой техникой, б/у мебелью, одеждой.

Однажды прислали в те места машину с б/у одеждой. Приехала многодетная семья, набрали, что нужно было.

– А дочка их семилетняя бегает с охапкой игрушек и почти использованной, но такой желанной детской косметикой для девочек и кричит: «Мама, мы теперь такие богатые! Мама, правда, мы теперь такие богатые?!»

Богатые, поэтому и хотят собрать батюшка с матушкой деньги, чтобы купить детям местным, помимо обуви и одежды, какие-то игры, книги, развивашки. Да хоть ту же косметику девчачью, чтобы хоть на секунду почувствовали они себя «такими богатыми».

Мне тут опять «Щелкунчик» с ресторанами вспомнился. Кто там ныл, какие они бедные, не могут себе билеты по сто тысяч позволить? Вот сюда посмотрите. Вот на этих людей.

Фото: tymolod59.ru

Батюшка с матушкой сами – ни кола ни двора. При храмах живут. А там не особняки, как вы уже поняли. Да и тяжело, когда хотя бы угла своего нет. В долгах все, потому что сложности были с беременностью, и пришлось в Москву ехать: платно наблюдаться и рожать, потому что по месту это не разгрести было. Для этого денег назанимали. Из-за этого полтора месяца их на приходах не было. А были люди, которым они еще раньше обещали помочь. Батюшка все свои деньги оставшиеся отдал, и еще пришлось занимать. Замкнутый круг. Так и раскрутиться не могут.

Батюшка все свои деньги оставшиеся отдал, и еще пришлось занимать

Слава Богу, ребенок родился. Теперь вот батюшка ей на гуслях играет – радует и сам радуется. Ну, и воздух, конечно, там свежий. Правда, коляску приходится по таким колдобинам возить, что уже два колеса отлетели.

– Но она с рождения уже привыкла. Да что там – еще внутриутробно, – смеется матушка. – У нас чем глубже яма, тем крепче сон.

Правда, я не знаю, как к этому можно привыкнуть. Матушка видео прислала, как они с мужем и дочкой на буханке своей разваленной в лес едут. Так меня от одного взгляда на это укачало. И у дочки глаза на лбу. В коматозе дитя.

В общем, и самим сложно, но за людей там сердце у них вообще рвется.

«Не верьте – это мошенники!»

Но дальше случилось чудо. Написала я про новогодние и рождественские подарки, которые батюшка с матушкой хотят жителям местным сделать. И предложила побыть нам всем «Дедами Морозами» и «Николаями Чудотворцами». Ну, или руками Бога. И полетели на матушкину карту переводы. Маленькие, большие. Кто сколько мог.

Совсем бедные люди переводили, кто сам часто нуждается. Я их знаю. Они иногда даже занимают, чтобы пожертвовать. И небедные тоже, которые на тот «Щелкунчик» злосчастный, наверное, пойдут. Или не пойдут. В ресторане просто поедят под осуждающие комментарии.

Но так это было здорово! Что такие мы разные вот так взяли и стали. Церковью, потому что Христос был посреди нас. Коснулся сердец, как с тем автобусом. И открылись души. Правда, один подписчик мой долго возмущался, что как так? Куда Церковь эта смотрит, почему не помогает? Но повторю: «Церковь – это мы и есть! А не кто-то там».

Еще один призывал не верить. Что так не бывает, что это – мошенники. Ну, не знаю. Слава Богу, что у него так не бывает. Что еще могу сказать?

В общем, собралась сумма немалая. Правда, банк, как сейчас водится, матушку сразу заблокировал. Но тут же и разблокировал. Быстро разобрался. И начала она подарки людям заказывать. Чтобы хоть как-то жизнь их скрасить. И для них теперь это будет настоящее чудо: «Мы теперь такие богатые!» И радостно, что и мы с вами через это чудо ко Христу прислонились. Ну, хоть так – не пройдя мимо и кинув сто рублей.

Елена Кучеренко 22 декабря 2024

Издательство
Сретенского монастыря