Главная > Журнал > Общество > Безотказный христианин: норма жизни или противоречие

Безотказный христианин: норма жизни или противоречие

Светлана Устименко

Распечатать

Несколько посылов к оправданию слова «нет»

Не пройти мимо чьей-либо беды, оказать посильную помощь просящему – это не из разряда духовных или богословских вопросов. Это проявление здоровых человеческих отношений, важный аспект базовой нравственности. Но, как ни странно, с христианской точки зрения здесь все более чем неоднозначно. И сегодня я предлагаю подумать: является ли безоговорочный отклик на всякую просьбу (оставим за скобками просьбы, исполнение которых связано с отречением от веры, нарушением заповедей, пренебрежением церковными канонами) неким золотым стандартом христианства? Может ли верующий сказать «нет» в ответ на просьбу о помощи или же отвергнуть помощь, обращенную к нему, оставаясь при этом добрым прихожанином?

Глупое «помогаторство»

Обращусь к конкретному жизненному примеру. Но для начала сделаю оговорку: все мои высказывания здесь – плод субъективных рассуждений по теме и ни в коей мере не попытка наставить или «вразумить» читателя.

Итак. Несколько лет назад я начала заниматься репетиторством. Эта затея дала мне возможность, несмотря на воспитание «особого» ребенка, профессионально развиваться в направлении, смежном с моей основной специальностью. В числе прочих у меня есть ученики, которых я веду на благотворительной основе.

Был канун церковного праздника. Я хотела побывать на Литургии, после чего планировались занятия на дому у учеников. Я уже собиралась ложиться спать, как заметила в телефоне сообщение: у меня, мол, проблемы с такими-то вещами в синтаксисе русского языка, а завтра, не ровен час, состоится проверочная работа. Пожалуйста, давайте на полчасика выйдем в Zoom.

Писал сын моей хорошей приятельницы. Пусть она будет Ириной, а сам мальчик – Митей. Сей юноша, готовившийся к итоговой аттестации, как раз был одним из тех, с кем мы занимались «по знакомству». Я обратила внимание на время отправки – смартфон зафиксировал 21:06.

В первый момент я была сильно раздосадована – ну, вот тебе… Где он был раньше?! «Отказать, что ли?» – пыталась я советоваться с собой. Но потом, включив тактику наименьшего сопротивления, решила, что для верующего не бывает «не могу», а отказ – серьезный повод для обиды на меня. Я даже подвела свою глупость под возвышенную базу: «Эх, какая ж я христианка? Сказано ведь: "просящему у тебя дай" (Мф. 5: 24)».

Включив тактику наименьшего сопротивления, я решила, что для верующего не бывает «не могу»

В итоге вся негодующая на Митю за то, что сорвалась редкая возможность поспать более семи часов, я, тем не менее, согласилась. Какие-то моменты вызвали у моего «клиента» особое затруднение, на них пришлось остановиться подольше. Попутно обнаружилась полная беспомощность в смежных темах. И ладно, что я упустила возможность приличествующего во всех отношениях отказа в момент получения сообщения. Но когда истекло первое подключение, у меня еще был шанс вырулить на путь благоразумия.

Но Остапа-«Помогатора» понесло. Я зачем-то предложила второе подключение, в ходе которого пообещала скачивание каких-то таблиц из интернета... А в довершение всего решила «причинить пользу» немедленным составлением конспектов по всем «провальным» темам.

С той стороны экрана меня снисходительно поблагодарили. Планируемые 25–30 минут в итоге превратились в два часа. Причем Митя-то быстро отправился спать, а я сидела и пялилась в экран, мучая себя, интернет и здравый смысл.

Нечестность перед Богом и людьми

По будильнику я не встала и пришла в храм только к Евхаристическому канону. Через силу осознавала, где я, что происходит вокруг. И думала лишь о… ближайшей возможности прилечь. Причастилась, на ходу что-то перекусила и поплелась к ученикам.

Это были два часа с детьми из младшей школы. Они искренне недоумевали, когда я поправляла их за вполне правильные ответы, забывала простейшие термины и путала бытовые слова.

А когда я завершила горе-занятие и вышла на улицу, меня накрыло понимание того, что вчерашнее «помогаторство» было нечестным.

Нечестным по отношению к своей семье, которая получила «дисфункциональную» и раздраженную маму, едва способную разогреть что-то на сковородке.

Нечестным по отношению к себе, пренебрегшей бесценным даром здоровья, которое во многом заждется на нормальном сне и хотя бы насколько-то сложившемся режиме.

Нечестным по отношению к младшим ученикам, которые имели полное право получить полноценное занятие без «заедающей пластинки». Тем более их родители, в отличие от Ирины, вносили за мои консультации определенную плату.

Нечестным по отношению к Ирине, которая якобы должна была обидеться, но на самом деле имела полное право знать дополнительные подробности об учебе и поведении сына (мой отказ стал бы прекрасным поводом дружески поговорить о детях, о наших ошибках в воспитании).

Нечестным по отношению к самому Мите, в котором в его 15 лет я закрепила неумение прогнозировать свою жизнь и учебу, а еще и незнание простейших правил приличия в общении со старшими.

Нечестным по отношению ко... Христу, Тела и Крови Которого я причастилась с холодностью, с ощущением какой-то обделенности и крайней усталости.

«По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 22). Для верующих людей это достаточно четкий критерий определения самой сути любого действия или решения, поэтому никакой сиюминутный порыв облагодетельствовать все человечество не может оправдать страданий и неудобств конкретных людей. Ну а зацикливание на «приглянувшейся» заповеди без целостного подхода и рассудительности – как известно, кратчайший путь к искажениям веры.

Симптомы человекоугодия

То, что в своей безотказности я творила большую неправду, следовало из многих знаковых моментов. Полагаю, у многих людей, которые когда-либо загоняли себя в ситуацию человекоугодия, обнаруживались сходные «симптомы». Первый из них – внутреннее недовольство, на фоне которого вся помощь становится фактически лицемерием.

В большинстве случаев, полагаю, мы способны увидеть загорающуюся «красную лампочку». Насторожить может само содержание просьбы, форма ее изложения, время обращения, да мало ли что. И человек, преодолевший болезнь угодничества (или в принципе не страдавший ею), реагирует тут быстро и уважительно, и уж точно без раздражения. Он полон спокойствия, потому что, будучи свободен от горделивых «неудобно», «а что обо мне подумают», он знает, что ни в чем не виноват. И совсем другое, когда ты пускаешься в недовольство и пыхтение, а тем временем потакаешь чьей-то глупости или бестактности, как это и было у меня с Митей.

Прикрытие своего поведения духовно-нравственной терминологией (тут могут быть притянутые за уши цитаты из Писания, неуместные аналогии с житиями святых или что-то подобное) – другой типичный симптом «удобомании».

Прикрытие своего поведения духовно-нравственной терминологией – типичный симптом «удобомании»

Это похоже на историю человека, который вроде и пытается порвать с привычкой «дымить», но всякий раз, проходя мимо табачного ларька, прокручивает в себе: «А вообще-то, курить – это стильно. Многие известные людей курят!» – и вновь покупает сигареты.

Несмотря на существенное различие этих ситуаций суть тут одна: брать на вооружение импонирующую тебе аргументацию и, закрываясь ею от четкого понимания, что действовать надо так, а не иначе, добавлять весомость своему изначальному порыву. В моем случае – порыву быть удобной и безотказной.

«Откажу – обижу»: что здесь не так

Отдельно хочется сказать про симптом, связанный с боязнью оскорбить человека своим отказом. И здесь будет другой пример. Лет семь назад, когда младшая дочь была в начальной школе и ее класс выступал на каком-то мероприятии, девочкам рекомендовалось быть на сцене в юбках одинакового цвета и фасона.

И поскольку выступление планировалось без повтора, а нужной юбки у нас не было, я решила взять недостающий атрибут напрокат. Тогда же я вспомнила, что у меня «имеется» Виктория – подруга, работающая в центре развития детей. «Ну что ей стоит бросить клич среди мам девочек?» – подумала я, открывая контакты в телефоне.

– Гм... Свет... Значит так: именно о юбке я спрашивать не буду. Назовешь что-то другое – возможно, спрошу. Точка. Прости, перерыв кончился...

Да, вначале я немного «покряхтела». Но инцидент послужил для меня мощным толчком к построению более бережных отношений с людьми. Теперь я точно знаю: личное пространство даже близкого человека нельзя захламлять всяким вздором, ведь проникновение в любую мою просьбу – это его время и душевный ресурс.

Теперь я точно знаю: личное пространство даже близкого человека нельзя захламлять всяким вздором

Все это, как мне кажется, позволяет понять, как воспринимается отказ с «той стороны». Ведь если я, человек далеко не самый умный и духовный, человек, не особо заботящийся о своем эмоциональном интеллекте и почти полный профан в психологии межличностных отношений, смогла вполне адекватно отреагировать на «нет» от своей подруги, то почему я должна отказывать другим людям в их правильном понимании вещей?

Также на этом примере хорошо видно то, как следует «оформлять» свой отказ – с достоинством, без «бэканья» и тысячи ненужных извинений.

Итак, полагаю, боязнь «откажу – обижу» все же очень искусственная. Все мы знаем, что «в любви нет страха» (1 Ин. 4: 18), поэтому если мы налево и направо потакаем глупым людским запросам, то своей угодливостью лишь откупаемся и от самого человека, и от искреннего разговора с ним, и от прочих душевных вложений, которых требует настоящая любовь.

О непрошеных благах

Теперь, когда мы со всех сторон рассмотрели ситуации приличествующих отказов на «взбалмошные» просьбы, вполне резонно рассмотреть вопрос о приемлемости отказа от помощи, обращенной к нам самим.

И здесь снова будут примеры. Лет восемь назад для детей из организации, в которой мы состоим как семья с ребенком-инвалидом, решили проводить бесплатные занятия. Услуги приглашенного педагога, видавшего на своем веку тьму «особых» диагнозов, был готов оплатить какой-то фонд. Все бы отлично, но выяснилась одна загвоздка: «звездный» специалист был готов заниматься с нашими детьми в 10:00 по воскресеньям, и никак иначе!

Я прекрасно осознавала, что ни при каких условиях никто в нашей семье не будет на постоянной основе пропускать воскресную Литургию. Но при этом чувствовала себя предательницей. Люди-то договаривались, ломали голову, а я, безумная мамаша, не брала готовое!

Мысленно я прокручивала несколько версий своего «оправдания». Стыдно сказать, но был и вариант, построенный на откровенной лжи (я подумала, что негоже светским людям «втюхивать» духовные вещи) – мол, с субботы на воскресенье ребенок всегда находится у бабушки, живущей на другом конце города, а «отдавать» внука бабушка категорически отказывается.

Однако оказалось, что у организаторов что-то не срослось, занятия отодвинули на неопределенный срок, позже тема и вовсе сошла на нет. А по прошествии стольких лет я поняла, что на самом деле не была обязана пускаться перед кем-либо в длинные объяснения. Важно было искренне поблагодарить всех, кто предложил нашей семье данное благо, но при этом четко обозначить: по причине неподходящего времени мы не сможем им пользоваться и наше место освобождается.

Конечно, встречаются ситуации и посложнее. Иногда через действия, с навязчивостью обращенные к нам, человек подчеркивает нашу уязвимость в том или ином вопросе. При этом, допускаю, он может быть уверенным, что совершает благое дело. Случалось, люди ставили меня перед фактом, принося лишние вещи, значительно утратившие функциональность, старую одежду с невыводимыми пятнами – у тебя же, мол, ребенок-инвалид, работать ты не можешь, ну и далее по списку.

Иногда через действия, с навязчивостью обращенные к нам, человек подчеркивает нашу уязвимость в том или ином вопросе

Или встречаю на улице человека, с которым всего-то пересекалась 3–4 раза, и на обращенный ко мне вопрос «как дела?» сам же и отвечает: «Ах да, ты же растишь больного ребенка… Понимаю, каково тебе… Но тебе обязательно надо…» И далее следуют непрошеные советы: срочно поехать на какую-то распродажу, записаться на психологический вебинар для мам «особых» детей, сделать что-нибудь еще.

Моя реакция была смесью невероятного смущения, огромного удивления и нечленораздельного благодарения. А сейчас для меня очевидно, что мой христианский долг в таких ситуациях заключался в мягком отпоре, в противодействии не самому человеку, а его бестактности, невежественности и, да, пресловутому нарушению им чужих границ (в данном случае моих).

Одну и ту же заповедь о любви можно и нужно применять по-разному. Где-то любить – это самоотверженно помогать или с искренней благодарностью принимать помощь, а где-то – с терпением и деликатностью приводить человека к осознанию того, что он сам нарушает любовь.

Вместо послесловия

Если честно, у меня нет наготове определенных выводов из своих заметок, которые звучали бы как четкие рекомендации: первое, второе… Но кое-что все же хотелось бы отметить.

Помните, евангельские слова: «Неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны: кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны: кто даст вам ваше?» (Лк. 16: 10–12). Полагаю, вопрос, который мы рассматриваем, удачно иллюстрирует эти слова. Ведь пока мы не научимся защищать от вероломных вторжений свое «малое» – ценности своей веры, приоритеты и интересы своей семьи, да и просто пространство своего «я» (не путать с эго!), то как можно думать, что Господь поставит нас на более высокую ступень служения – свидетельство о Его истине?

И, наконец, самое главное. Это, конечно, может шокировать, но, научаясь в потоке повседневной жизни говорить «нет» в ответ на неразумные запросы или предложения, поступающие от ближних, мы подражаем... Самому Богу. Ведь Господь всегда тщательно «фильтрует» наши хотелки, отвечая явным образом (понятно, что Он и так всегда слышит наши взывания) лишь на полезные для нашего спасения и временного пребывания здесь молитвы.

И, да, мы, мягко говоря, несовершенны. Частенько, борясь за неприкосновенность своих границ, мы, что уж греха таить, под этим соусом проявляем и лень, и эгоизм, и невнимательность. И все же уверена: если мы искренне стремимся к исполнению Христовых заповедей и трудимся в этом направлении, то с Божией помощью будем избавлены от многих ошибок. По крайней мере, самых печальных.

Светлана Устименко 20 июля 2025

Издательство
Сретенского монастыря