Клад

Серафима Муравьева

Распечатать

Среди всех чудес Крыма отдельное место занимают дома-музеи, посвященные жизни и творчеству писателей или художников. Как правило, они появляются благодаря личной инициативе: усилиями родственников, поклонников таланта или близких знакомых. И эти вот музеи – самые живые. Будто и не музеи даже. Будто их хозяева отлучились ненадолго и вот-вот вернутся домой. Они пропитаны восхищением и искренней любовью, такими явными, что невозможно ими не заразиться.

Дом-музей К. Паустовского в Крыму

Однажды мы приехали в Старый Крым, чтобы лучше познакомиться с Паустовским. Экскурсовод встретила нас как долгожданных гостей.

– Вы слышали что-нибудь о Константине Георгиевиче? И какое важное место он занимает в нашей литературе? Если вы ничего еще о нем не знаете, не переживайте, пожалуйста! Я сейчас все вам расскажу.

И действительно, в ближайшие полтора часа мы узнаем много нового. Паустовский из пункта школьной программы превращается на наших глазах в яркую личность.

Вот он впервые оказывается в Крыму в 14 лет. А потом стремится сюда постоянно, поскольку полюбил эту землю горячо и искренне. Какое-то время он служит сторожем в Херсонесе и даже собирается переехать в Севастополь насовсем. Ничего не получается. Но Паустовский не отчаивается. Он приезжает снова и снова. В 1934 году он посещает Старый Крым и знакомится со вдовой Александра Грина. Благодаря помощи Константина Георгиевича забытого тогда автора «Алых парусов» вновь начинают печатать. А еще они совместными усилиями открывают дом-музей писателя, который существует до сих пор.

Но вот начинается война, и Паустовский стремится на фронт. А ведь у него тяжелая форма астмы. Его пускать, конечно, не хотят. А он, военный корреспондент, приводит весомый аргумент: «Как я могу писать о том, чего не видел и не чувствовал? Это ложь получается, а лгать недопустимо для писателя». И уходит на войну. Был он на передовой, общался с бойцами и писал, писал... Вскоре его отзывают обратно в Москву и потом уже вернуться не дают. Вместо этого отправляют в эвакуацию в Алма-Ату.

Но и этого времени хватило для того, чтобы его слова звучали правдиво и искренне, чтобы они попадали в самое сердце бойцов и тех, кто их ждет дома.

Мы стоим у очередной витрины. Под стеклом – пули, фотография Паустовского в военной форме и письмо-треугольник.

Экскурсовод указывает на письмо со словами:

– Такие письма писал и Паустовский с фронта. Их называли «письмами счастья». Но вот именно это написано не им. Такими экспонатами мы похвастаться не можем. Все же наш музей – частная инициатива. Он собран жителями Старого Крыма по кусочкам. Зато находится он на том самом месте, где когда-то писатель снимал комнаты. Люди с радостью приносили нам свои личные вещи, чтобы воссоздать интерьеры того времени. Письмо передал музею один из самых активных его организаторов – Юрий Константинович Чернявский. Это он его написал, поскольку тоже воевал во время Великой Отечественной. Это удивительная история, хотите я вам ее расскажу?

Константин Паустовский

Мы, конечно, соглашаемся и тут же знакомимся с еще одним замечательным человеком. Едва ли у нас появилась бы возможность узнать о нем где-нибудь еще, поскольку он известен лишь в своем родном крае. А знать о таких людях необходимо. Они соль нашей земли. Историю Юрия Константиновича, бывшего здесь учителем и директором школы, я пересказываю вам с некоторыми дополнениями и поправками.

Один человек мечтал найти клад. Странная мечта для взрослого мужчины, директора школы, ветерана войны! Впрочем, надо учитывать историю места, где он жил. Ему повезло родиться в древнем городе Солхат, или Старый Крым. Здесь найденными кладами никого не удивишь, так их много было зарыто когда-то. А все потому, что город составлял часть Великого шелкового пути, сухопутный отрезок которого заканчивался всего в 25 километрах отсюда. Было это в XIII веке, когда Золотая Орда установила власть над степной частью полуострова. Своим административным центром ордынцы сделали поселение Солхат и превратили его в город Кырым («ров», «окоп»). Он-то и дал впоследствии имя всему полуострову.

Пережив свой религиозный, политический, культурный и экономический расцвет в XIV веке, к началу XVI город начал угасать. У отколовшегося от Золотой Орды Крымского ханства была новая столица – Бахчисарай. И уже там зарывались новые клады. А Кырым, ставший теперь Старым, продолжал свою неспешную жизнь маленького, но многонационального городка с богатой историей. Впрочем, богатой была не только история, но и земля, усеянная вещицами-напоминаниями о прошлых веках. Как кто начнет огород копать, непременно найдет то монетку, то украшение или пуговицу медную, то черепки старые, а то и целый кувшин с монетами.

Вот и наш герой тоже мечтал найти именно клад. Всю жизнь он искал. Собрал большую коллекцию различных археологических находок разных эпох, передал их потом в краеведческий музей, а мечта так и оставалась неисполненной.

Впрочем, история будет неполной, если не упомянуть о том, как прошла юность нашего героя, которая совпала с войной. Когда началась Великая Отечественная, ему было 17 лет. Он успел только окончить 8 классов школы, и в Крым пришли немцы. Осенью 43-го года, во время облавы, его с товарищами, пытавшимися помогать партизанам, схватили. Так он оказался в концлагере, откуда сумел убежать и присоединиться к наступающей Советской армии. Служил артиллеристом-разведчиком во взводе управления полка, принимал участие в освобождении Севастополя, а потом прошел Румынию, Трансильванию, Венгрию. И вот там, недалеко от Будапешта, он потерял ногу. Об этом он написал родным на сероватом клочке бумаги, свернутым в треугольник.

Такие письма назывались «письмами счастья»: самым главным в них было даже не содержание, а то, что автор его жив и, быть может, скоро вернется. Он и был жив, а то, что ноги не стало, – так что! Он смерти в лицо заглянул. Заглянул, а за ней не ушел, остался в этом мире. И решил он тогда, что теперь каждую минуту будет ценить и проживать с толком и с радостью.

Вернулся домой... А что дальше делать – не знает. Куда работать идти? И где его возьмут с 8 классами школы, да еще и без ноги? И тогда, по совету родителей, он поступил в педучилище, закончил хорошо и сразу пошел в институт. Его распределили в среднюю школу Старого Крыма преподавать историю. И тут обнаружилось, что он наделен педагогическим талантом. Настоящим. Всю жизнь он проработал сначала учителем, потом – директором школы. С учениками исходил весь полуостров вдоль и поперек. Учил детей ценить каждую минуту жизни и любить свою землю.

Ставил с ними памятники погибшим героям, материал для историко-краеведческого музея собирали повсюду. Сколько раз они поднимались в горы! И почти никто не знал, что учитель их – на протезе. А он всегда впереди всех шел, шутил, смеялся и отстающих подбадривал.

Словом, посвятил он себя подрастающему поколению целиком и полностью. Самому себе он оставил одну мечту – клад найти. Так и умер с этой мечтой. А когда могилу копали, наткнулась лопата на глиняный горшочек. Очистили его, сбили крышку, и оказался он полон серебрушками. Его дочь обрадовалась. Говорит: «Как хорошо, что мечта папина исполнилась!» И заплакала.

Серафима Муравьева 7 октября 2025

Издательство
Сретенского монастыря