Главная > Журнал > Общество > Музыка от Бога и не от Него

Музыка от Бога и не от Него

Сергей Крапивин

Распечатать

Интересно было бы понять роль музыки, которая сопровождает многие оккультно-медитационные техники, ощутимо способствуя введению людей в разные состояния. Она используется и шаманом с бубном, и негром, вводящим себя в исступление ритмическими ударами по там-таму, и при медитациях, и в тоталитарных сектах, и при массовых экзальтациях.

Приведем рассказ одного православного музыканта, отдавшего музыке много лет своей жизни. Из него, как нам кажется, проясняются весьма важные моменты, касающиеся воздействия музыки и ритма на волю, внимание, самоконтроль и состояние человека.

Последние пять лет наш коллектив, в котором я проработал много лет, часто исполнял духовную музыку. Выступали с концертами Бортнянского, с религиозными произведениями Баха, Генделя, Вивальди.

Музыка эта требует большой отдачи, внимания и напряжения. Однако, забирая много сил, она много и дает. Всей душой предаешься ее исполнению, в ней подлинное человеческое сопереживание евангельским событиям, Божественным Страстям, она прославляет Господа Бога, Деву Марию, святых. Это глубочайший опыт музыкально одаренных людей, верящих в Господа Иисуса Христа и последовавших всею душою за Ним. В концертах же Бортнянского положены на музыку богодухновенные псалмы святого царя и пророка Давида: «Скажи ми, Господи, кончину мою и число дней моих, кое есть, да разумею, что лишаюся аз» (Пс. 38: 5) и др. Эта духовная музыка удивительна, надмирна, бывает переполнена болью, состраданием или торжеством, человек отходит душою от приземленных мирских забот, устремляется к Небесному, то радуется, то скорбит, то замирает.

Однако через какое-то время вдруг решено было взяться за исполнение одного из «новомодных» произведений, усиленно рекламировавшихся в последние годы, когда все что только можно хлынуло к нам. Речь идет о «Кармине Бурана» Орфа. Этот композитор был весьма популярен в Германии времен Гитлера, считался чуть ли не музыкальным выразителем идей нацизма.

Когда во время репетиций духовных произведений Вивальди и Бортнянского из соседних классов стали доноситься необычные диковатые аккорды из новой музыкальной вещи, почему-то становилось крайне не по себе. Что-то весьма странное было в этой музыке, то ли неприятное, то ли противоестественное, но что – толком непонятно. Особенно это проявлялось именно тогда, когда рядом звучала религиозная духовная музыка!

Нельзя сказать, чтобы мелодии Орфа были заунывны и пресны. Все оказалось намного сложнее. Когда к его музыке обратились, стало ясно, что в ней много сложных и суперсложных технических штучек, несомненно обращающих на себя человеческие внимание и интерес. Но ценность музыкального произведения вовсе не в технических сложностях и штучках, это все средства, не цель! К тому же человек должен знать, что в жизни бывает интересно не только от Бога, но и от диавола, должен разбираться и в добром, и в злом. Когда демонический интерес нас завлекает и манит, в первые моменты нам это кажется загадочным, очень привлекательным, даже потрясающим. Мы часто и говорим, не задумываясь: «Диавольски интересно!», так и тянет туда, хотя душу в это время полнят какие-то сомнения и колебания. Только потом становится ясно, что это всего лишь пшик, пустое обольщение, что, кроме этого захватывающего интереса в самом начале, ничего особенного, в общем-то, не будет. Никаких ценных плодов для души человеческой. На смену ложному диавольскому обольщению («очарованию») всегда приходит разочарование.

На смену ложному диавольскому обольщению («очарованию») всегда приходит разочарование

Помните искушения Господа нашего Иисуса Христа в пустыне от сатаны? «Скажи, чтобы камни сделались хлебами» (Мф. 4: 3). Как интересно! И так значимо, когда очень голодно, камни превратить в хлеб! Чудо из чудес! Только не делает этого Господь. Не идет на поводу у диавольского внушения. Почему? Во-первых, потому что предлагается это диаволом, извечным врагом человеческого спасения, во-вторых, потому что есть нечто гораздо более важное и ценное в этой жизни для человека, чем еда и чудеса, – о чем мы узнаем из Евангелия и из животворного учения Церкви. Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4: 4), – сказал тогда в пустыне наш Господь, хотя Он уже около сорока дней ничего не ел. Чудесами жизнь не наполнишь. И ими пресытишься. Другое дело слово Божие, оно открывает нам духовные очи на мир и на себя, приводит к спасению, привлекает к нам благодать Божию, оно неиссякаемый источник премудрости, подлинно глубоких чувств, настоящей духовной жизни. Источник, текущий в жизнь вечную...

Вернемся, однако, к рассказу об этой странной музыке. Пришло время и мне играть ее в оркестре. По пультам разложили ноты, дирижер раскрыл партитуру. С первых же тактов музыки не только я, но и все оркестранты интуитивно и неосознанно почувствовали какую-то странность в ней, о чем и стали переговариваться между собой, играя написанное, переглядываясь и посмеиваясь. Но окриками дирижера принуждены были с особым вниманием исполнять написанное в нотах и не стали больше разбираться в своих ощущениях.

Я же оставался предельно внимательным и, играя эту музыку, все время мысленно произносил одну особую молитву к Богу. Как хорошо, что я уже знал молитвы от православного священника!

Исполняемая музыка обращала на себя внимание не только в звучании, но и в нотном написании. В ней не было движения и развития мелодии. Было какое-то странное «мощное топтание» на сложных технических приемах. Ядро этой «музыки» состояло отнюдь не в гармонии созвучий и не в движении мелодии. Все было направлено на ритмику, которая странным образом постоянно изменялась. При крайне быстром темпе общего исполнения ритм сменялся через каждые два-три такта. Но, кроме этого, он еще изменялся и внутри тактов: в первом колене нужно было играть сильной первую долю такта, во втором происходило синкопирование, сильной становилась вторая доля такта, затем опять первая доля и так далее. Все внимание усиленным напряжением воли приходилось направлять на это. Через какое-то время стало казаться, будто весь наш оркестр, держа в руках чудные скрипки, флейты и виолончели, ничего не видя, не слыша и не соображая, напряженно стучит в какой-то маленький барабанчик.

Если пытаться анализировать – эта странная музыка овладевала всем нашим вниманием и неослабно держала его в напряжении, забирая все силы души на это. Поскольку постоянно происходила смена ритма, то никак нельзя было ослабить внимание, обращенное на ритм, чтобы не подвести тут же своих товарищей в оркестре. Где уж тут было как-то контролировать свое внутреннее состояние или общую ситуацию! Требовалась максимальная ежесекундная отдача исполнению этой музыки. Получалось, как это ни странно, будто не мы исполняли это произведение, а оно само стремилось овладеть нами и управлять нашим вниманием и чувствами.

Тем не менее, играя эту музыку, я большим усилием воли заставлял себя продолжать мысленно молиться, не отдавая свое внимание ее исполнению в той степени, какой она заставляла и требовала.

Невероятное и страшное испытание! К концу этой настоящей невидимой борьбы из-за громадного напряжения сил и внутреннего ужаса от понимания происходящего я покрылся ледяным потом...

За этой музыкой что-то явно стояло и силой пыталось через музыку завладеть моей душой, подчинить меня себе и заставить безвольно поплыть по течению неизвестно куда. Однако сила Иисусовой молитвы ограждала меня от этого, и поскольку я не переставал повторять ее, то возрастал жуткий напор и давление чего-то страшно злобного.

За этой музыкой что-то явно стояло и силой пыталось через музыку завладеть моей душой

Такого я в своей жизни никогда не испытывал! И принял твердое решение сразу же уйти с репетиции и больше сюда не возвращаться, что и сделал. И должен был еще читать особые молитвы от осквернения – так опустошенно, черно, мерзко и скверно было на душе.

К чему принуждала меня эта «музыка» посредством постоянного и неослабного переключения моего внимания? Чтобы я целиком и полностью отдался ее исполнению, все забыв. Что же она давала моей душе? В общем-то, абсолютно ничего, кроме недолгого интереса к некоторым замысловатым техническим приемам и ритму. Куда она меня вела? Поднимала ли над земными интересами? Питала ли мои чувства? Была ли созвучна высокому в моей душе, была ли целостной и мелодичной, отвечающей вечным законам гармонии и красоты? Ничего подобного.

От чего эта «музыка» меня явно отвлекала и уводила? От внутренней целостности и собранности. От контроля за собой и за всей ситуацией в целом. Эта «музыка» активно и усиленно требовала полной отдачи ей, чтобы я, отрешившись от всего и в первую очередь от самого себя, забылся, расслабился и поплыл безвольно в ее русле, весь ей подчинился, а в конечном счете подчинился тому, что стояло за ней.

Эта весьма странная музыка, как потом выяснилось, была написана Орфом на основе старых рукописей ведьмующих элементов Средневековья. Католическая церковь начала тогда бороться с расплодившимися ведьмами и колдунами, входившими в явное общение с темной демонической силой, запрещала все эти «произведения» как омерзительные Богу и христианину, явно несущие на себе печать нечистой диавольской силы и вводящие в пагубный контакт с нею.

Вот он, богатый знаниями и бедный мудростью и душою ушедший XX век! Что-то совсем непотребное и даже проклятое было вытащено человеками из запыленных глубин истории. Для громадного оркестра с хором переложена на ноты низкопробная и непотребная «ведьминская пирушка», которую пытаются подать со сцены как нечто остренькое, необычное и экстравагантное, вводя зрителей в духовное омрачение и в контакт с демонической силой. А при Гитлере это предлагалось чуть ли не в качестве официального произведения, отражающего дух нации!

Что-то совсем непотребное и даже проклятое было вытащено человеками из запыленных глубин истории

Но вернусь к моему рассказу, который подходит к концу. Что в том жутком испытании от меня требовалось? Чтобы я отдал свою душу! Отдал ее непонятно чему. И было все это явно не от Бога!

До меня наконец дошло, что же такое договор Фауста с Мефистофелем (с нечистой силой). Во все века речь идет об одном и том же: отдать диавольской силе свою душу! Отдашь ее незаметно, даже и в таком, казалось бы, маловажном пустяшном деле (и так бессмысленно, как бывает сейчас сплошь и рядом, когда не успеваешь ни подумать, ни осмыслить, все происходит «под шумок»и «коллективно», а когда все участвуют, вроде бы нечего и беспокоиться) – это и будет твой договор с диаволом. И начнет он тогда вертеть и управлять событиями твоей жизни! Самое же главное для него – погубить в конце концов еще одну душу для вечной жизни.

Какое счастье, что я уже был крещен, знал православные молитвы и Господь Бог дал понять смысл происходившего!

Как бывает с солнечным светом? Сначала увидишь слабенький лучик в комнате на пылинках, затем ослепительный блик в зеркале, наконец, когда обернешься к окну, – пред тобою солнце, и все залито солнечным светом и теплом. Нечто похожее было и здесь, только не в отношении радостного и светлого, а чего-то совсем противоположного, темного и мерзкого, – в этой моей нежданной-негаданной встрече с нечистой силой!

Сначала мрачная тень ее промелькнула во время странных душераздирающих аккордов, доносившихся из соседнего класса, на фоне звучания религиозной духовной музыки. Затем она, можно сказать, «взглянула на меня» с программки намечавшегося концерта, которую мне показали художники в метро, когда мы разъезжались после репетиции: там откровенно был изображен сатана, с ухмылкой управляющий сверху ведьминской пирушкой незаметно для всех ее участников. Наконец, эта сила под действием молитвы вынуждена была обнаружить свое намерение, и стало ясно: нужна ей еще одна человеческая душа.

Невозможно служить Богу (Солнцу правды) и диаволу (отцу лжи). Нельзя любить Бога и одновременно отдавать свою душу диавольской силе, участвуя в подобном деле. Я уже знал по некоторым случаям из своей жизни, какие беды начинают происходить с теми, кто имеет дело с темной бесовской силой, пусть даже и по незнанию. И вынужден был навсегда уйти из любимого коллектива, который много лет был для меня удивительным утешением и отрадою, где меня окружало столько близких и дорогих моему сердцу людей!

Но слава Богу за всё! Впоследствии мне довелось узнать, что после моего ухода там начали происходить весьма странные и неприятные истории, какие-то массовые блуждания по лесу во время наших традиционных зимних и летних туристических походов, потом начались автомобильные аварии с разными исходами, о чем лучше и не рассказывать. И слышал я, что уже многими замечено: где пытаются ставить это «произведение» Орфа, там случаются немалые беды и несчастья.

Сергей Крапивин 7 декабря 2021

Издательство
Сретенского монастыря