Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
Образ героя-победителя в картинах Сергея Гавриляченко
Удивительная сила изобразительного искусства – через одно произведение сказать сразу о многом, через личную историю поведать о глобальном, например, об истории всей страны, сказать спасибо тем, кто отстоял возможность ее (и всех людей, нас) существования в годы Великой Отечественной. Правда, это под силу только большим художникам. Таким, как народный художник РФ Сергей Гавриляченко.
Народный художник РФ Сергей Гавриляченко. umbra.media
|
Одна из его работ, посвященная фронтовику-отцу, «Бог войны. Памяти отца» (2010 г.). Уже по названию понятно, что речь об артиллеристе. Показывая вроде бы конкретный бой, рассказывая конкретную историю, свою, семейную, художник создает обобщающий образ офицера-победителя. Он решает портрет как парадный, размещая своего героя монументально, так, что он занимает практически все изобразительное пространство. Победитель конкретного боя и всей войны. Под ногами – уже использованные гильзы, ими буквально усеян передний план, вдалеке – горящие во ржи подбитые вражеские танки. Рожь – символ жизни, того, что отстаивал, спасал герой картины, как и все защитники Родины, символ того, что хотели уничтожить, стереть с лица земли фашисты. Самого орудия практически не видно, в пространство картины попала лишь его небольшая часть. Сочетание красного неба, темной земли придает работе напряжение. Небо – черное, плотное, это уже не пространство реального мира, а категории вечности, категории памяти.
За месяц до начала Великой Отечественной молодой офицер Александр Гавриляченко, герой картины, окончил Ростовское артиллерийское училище и получил направление в Брестскую крепость. Прибыл в Брест, а комендант ему сказал: «Крепость на учениях. Я тебя оставляю здесь, при комендатуре, будешь нести комендантскую службу. Ты молодой, заодно погуляешь, на танцы походишь». «Папа рассказывал, – говорит Сергей Александрович Гавриляченко, – что 21 июня он вернулся после службы, даже оружие не успел сдать (наган и четыре патрона в нем), постирал подворотнички, повесил на форточку сушиться. А в 4 часа началось… Он выскочил на улицу, бросился в арт-парк, немцы накрыли огнем склады и все вокруг, так, что не подойти. Удалось подцепить четыре пушки на тягач и вытащить их. Снарядов уже не было». Отступали до Минска, а потом их успели отправить в Москву, на переформирование, а оттуда – на Волховский фронт».
Пишу я эти строки, и понимаю, что это просто чудо – выжить тогда, в ужасе первых дней, когда немцы наступали с огромной скоростью, когда никто толком ничего не понимал. Да вообще выжить на войне – чудо. Слава Богу, Александр Иванович выжил, иначе не было бы у русского искусства такого мастера, как его сын, Сергей Гавриляченко. А сколько не родилось из-за той войны – художников, врачей, ученых, рабочих, отцов и матерей…
Памяти отца»
Однажды на батарею, которой командовал Александр Иванович Гавриляченко, на виллисе приехал пьяный полковник. «Приказываю открыть огонь по разведанным позициям!» Александр пытался возразить, что тут же их всех накроют огнем, но тот схватился за револьвер: «Выполнять!». Гавриляченко приказал дать залп четырьмя орудиями по разведанным позициям. И ровно через 10 минут последовали удары от неприятеля – сначала 200 метров перелет, потом 200 метров недолет. Всем понятно, что следующий удар – по ним, полковник побледнел, сел в виллис и умчался. Александр Гавриляченко дал приказ: «В блиндажи!». Не успели спрятать орудия, даже панорамы оптические не сняли, и началось… Они потом подсчитали – немцы выпустили ровно 1200 снарядов – для уверенности, что батарея уничтожена. Но снова произошло чудо – снаряды падали между расставленных станин, посекли щиты, но даже не разбили ни одну панораму на орудии, не говоря уже о том, что и все бойцы остались живы.
Дважды Александр Иванович был ранен. Первое ранение получил в ногу, от выстрела снайпера. Второе – когда собрали офицеров-артиллеристов дивизии на совещание. В перерыве Александр вышел покурить. «Сижу на бруствере окопа, и тут снаряд в блиндаж как ударит, меня ударило осколками, отбросило, засыпало землей», – рассказывал он позднее сыну. Его быстро откопали, а все офицеры, находившиеся в блиндаже, погибли. До конца дней у Александра Ивановича над левым легким в районе сердца сидело два осколка, которые врачи побоялись вынимать, чтобы не навредить. Так что смену погоды он ощущал лучше любого барометра – осколки напоминали о себе ноющей болью.
Совсем недавно, в 2025 году, Сергей Гавриляченко создал портрет отца под таким же названием, что и предыдущая работа. Спустя время он как бы приближает, увеличивает оптику, всматривается в лицо офицера Александра Ивановича Гавриляченко. Причем не в детали, а в сам образ, целиком. В образ серьезного, даже сурового (а как иначе можно было выстоять?) молодого человека на живом теплом фоне. Герой портрета смотрит куда-то вдаль, в сторону, но этот ракурс – не про сиюминутное движение, а как раз про всматривание в толщу жизни и истории.
Портрет отца», 2025 г.
Портрет 1994 года написан с натуры, перед нами – пожилой ветеран, но такой же несгибаемый, как и в юности. Портрет буквально светится: серебром светится седина, мягким теплом – лицо, рубашка, руки. Руки трудового человека... Сочетание несгибаемости, темного фона и этого свечения делают работу выразительной.
Этот портрет художник помещает в другую свою работу «Сумерки. Отблески» (2015 г.), где он изобразил, погруженным в глубокие размышления себя в контексте значимого для себя пространства.
Пожилого Александра Ивановича Гавриляченко написал художник и в картине «Последний солдат Советской империи» (2013 г.). Поколение победителей уходило, все меньше и меньше их собиралось на памятные встречи. И вот стоит один ветеран среди цветущего мира, того мира, который он защитил, одновременно трогательный и мощный, прежде всего это мощь внутренняя, духовная.
Есть у Сергея Александрович Гавриляченко картина «Помни безвестно павшего воина Евгения» (2014 г.). На ней изображен первый муж его мамы, первая горячая любовь – Евгений Иванович Васильев. Официально он пропал без вести в июле 1942 года, а в декабре 1942 года был выведен из состава действующей армии. «После войны мама еще несколько лет ждала его, – вспоминает Сергей Александрович. – Трижды мы делали запрос, чтобы найти место, где погиб, чтоб была возможность приехать, приклонить голову, но тщетно».
Вот и написал Гавриляченко воина Евгения, предполагая, как выглядела его гибель, так, что вспоминаются строчки Твардовского:
И во всем этом мире
До конца его дней –
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Картина – действительно плач по погибшему, он звучит в сложных тонких цветовых переходах (в работе нет открытых цветов), в неестественности позы убитого, который лежит совсем один в неуютном пространстве среди колючего чертополоха. Не отпели, не оплакали, не захоронили.
С. Гавриляченко. «Помни безвестно павшего воина Евгения»
|
Уже после смерти мамы Сергей Александрович обнаружил в интернете архив дрезденских концлагерей, а в этом архиве – имя Евгения Ивановича Васильева, год его рождения, информацию, что он был мобилизован из города Шахты и что умер 12 октября 1942 года.
Так что умер он где-то на чужой земле, но суть картины от этой важной конкретной информации не изменилась. Она (картина) мыслится как реквием, как плач по всем безвестно погибшим – непогребенным или сброшенным в общую могилу, да вообще – по всем погибшим.
На мой взгляд, именно так нужно говорить о войне – без лишней патетики, пропуская через себя, с благодарностью.
«Не люблю смотреть батальные сцены в фильмах, где все бегут, бодро кричат "ура", – говорил мне много лет назад режиссер-фронтовик Григорий Наумович Чухрай. – Я всегда представляю, что мог бы быть там, среди бегущих. Только в жизни, а не в кино, убивали». Сам Чухрай проникновенно сказал о войне в великом фильме «Баллада о солдате», где боевых действий, не считая первых кадров, совсем нет. Зато есть образ прекрасного, светлого юноши – главного героя. Героя, который, казалось бы, так мало успел в этой жизни. Обобщающий и при этом очень конкретный образ героя – победителя. Они все – победители – вернувшийся Александр Гавриляченко, погибший в Германии Евгений Васильев, все, кто был там и благодаря кому наше появление на свет стало возможным.
7 мая 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.