Главная > Журнал > Общество > Письмо другу, заблокировавшему меня

Письмо другу, заблокировавшему меня

Распечатать

У каждого пользующегося социальными сетями, у кого есть свой аккаунт в них, есть там и свой маленький рай, куда входят его друзья. Дверь здесь открыта для всех, независимо от того, знакомы ли люди в действительности или нет. Но бывает, что кто-то становится персоной нон грата, и тогда владелец аккаунта волен нажать на кнопку-гильотину, чтобы заблокировать того, кто, как ему показалось, его достает. И тот наутро обнаруживает, что стал отверженным, хотя все у них, казалось, строилось до этого на доверии, лояльности, искренности.

И хоть первому и кажется, что все можно обнулить одним нажатием на кнопку, сулящую ему избавление от «колокольчика», на самом деле за этим стоит и некоторое «после». «После», крайне болезненно переживаемое тем, кто был извержен из круга общения. И как человек, лишившийся ноги, не перестает чувствовать ее, так же не перестает ощущаться и присутствие заблокированного человека – потерей душевного равновесия.

Выпадение из виртуального рая тем более непоправимо, что люди предпочитают прятаться за маской аватара – для того, чтобы априори как-то себя защитить, но еще и для того, чтобы следы их исчезли навсегда, когда им захочется повергнуть в гробовое молчание такого же, как они, человека. Сделавшему это и в голову не приходит, что сначала следовало бы дать былому другу объяснение своего поступка, зачастую заранее задуманного. Иначе тот внезапно обнаруживает, что лишился виртуального рая, а для первого его страдания остаются неведомыми.

Да и как заблокировавший друга человек может что-нибудь почувствовать, когда вообще не видит последствий своего поступка? Не видит слез в глазах другого, не представляет себе его безнадежного отчаяния… И даже не может осознать, что по ту сторону клавиатуры сидит реальный человек, такой же как он, а не какое-то эфемерное лицо, с которым можно было перекинуться парой слов, делая перерыв в работе над своими проектами.

Именно по причине такого поведения в виртуальном пространстве общение между людьми и начнет мало-помалу заменяться искусственным интеллектом, готовым предложить вам роскошь менее травматичного мира. Виртуальный мир, уже заполонивший нашу жизнь, скалькирует реальность, виртуально приукрасит ее, приумножит и лишит ее креста. Но только нам это дорого обойдется! К этому богу, чудовищно разрастающемуся вместе с человеческим познанием, придется приступать с благоговением и покаянием, потому что каждое обращение к нему будет вносить свою лепту в расходование энергии и глобальное потепление на планете. Все особенности отношений, естественных между нами, людьми, будут переноситься на машину, которая, в нашем воображении, сохранит в нас человечность, но уничтожит ее проявления в отношениях между нами. Неизбежным следствием этого явится окаменение человеческих сердец, сделавшихся неспособными плакать с плачущими и радоваться с радующимися (Рим. 12: 15). А мы, крещеные во имя Христово, станем, сами особо не сознавая этого, виртуальными христианами. Игра по правилам виртуального пространства приведет нас к дегуманизации, деперсонализации и обнищанию отношений между нами.

Игра по правилам виртуального пространства приведет нас к дегуманизации и обнищанию отношений между нами

Вследствие умножения ненормальности повсюду распространится убеждение, что людям больше нельзя доверять. И это обретет самые разные оттенки: от тоталитарных, в основе которых лежит мысль о том, что каждый человек – это потенциальный террорист и правонарушитель, до христианских формулировок, утверждающих, что сегодня люди кричат тебе «осанна», а завтра распнут тебя. В результате при подобном образе мыслей любые отношения между людьми будут искажаться, и дело неизбежно дойдет до крайне печальной развязки.

И все-таки Христос, создавший человека и лучше всех знающий, на что тот стал способен после грехопадения, не сказал Своим ученикам, чтобы они остерегались друг друга или прятались под разными масками. «Блокируйте друг друга» в христианской концепции звучит как что-то абсурдное. Это не может быть христианским поступком, пусть нам и кажется, что это такая малость, ведь совершается это в виртуальном пространстве. На самом же деле за этим стоит много вопросов, касающихся наших душ. Прежде всего речь тут идет об осуждении другого человека. Осуждении, совершающемся не в свете реальности, а во мраке воображения.

Однако Христос пришел и принес нам Новый Завет, чтобы примирить нас друг с другом и с Богом, тем самым выводя нас из мрака тьмы: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую… Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 38–39, 43–45).

«Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18: 19–22).

Все Евангелие полно подобных увещаний, призванных установить мир между нами. А поскольку мы так немощны и косны в разумении, то Христос привел Самого Себя в пример всем. Но сегодня мы видим, что зло умножается, сердца людей охладевают и каменеют. И парадоксальным образом, чем сильнее человек старается защитить себя, тем более глухим и слепым становится его сердце.

В то же время поток информации возрастает по экспоненте до такой степени, что человек, чтобы справиться с этой ситуацией, вынужден прибегать к искусственному интеллекту – средству, располагая которым он уже может не зависеть от других людей. Он может самоизолироваться в своем мирке и чувствовать себя защищенным от дискомфорта отношений с себе подобными. Так создается мир, в котором можно иметь в своем распоряжении все, мир, в котором ты парадоксальным образом можешь быть автономным от людей, но рабом своих собственных идей, желаний, похотений, видений… А в худшем случае – рабом того, чьим принципом управления является «разделяй и властвуй». Счастливым рабом, о котором говорил хорошо известный автор, может стать каждый из нас.

Рассуждая по-христиански, человек может тешить свою совесть тем, что в уединении, «когда не приходит никто, приходит Бог». Да, конечно, Бог может прийти к человеку, которому никто не подает руку помощи, но великая мудрость заключается в том, что Он желает действовать через подобного нам человека, поскольку хочет, чтобы мы все были едины в Его любви. В конечном счете в этом и заключается смысл милостыни, цель которой – не столько удовлетворение чьих-то нужд (конечно, и это тоже, но это может сделать любая благотворительная организация), сколько открытие Христа в нашем ближнем, как мы можем услышать это в Неделю о Страшном Суде: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 40). А мы, будучи христианами, кажется, утратили сознание того, что причащаемся из одной Чаши и приходимся друг другу братьями и сестрами, потому что на деле ведем себя так, как будто другой – враг нашего счастья.

Виртуальный мир приводит к искажению наших отношений с людьми и тем самым с Богом. Виртуальный мир становится пространством для воображения и мостом для врага, разобщающего нас. Нам кажется, что другой – такой и разэтакий: он предатель, экстремист, путинист, антисемит, он не вписывается в идеологии, моделирующие нас и т. д. Или же его психологический профиль и знак зодиака рисуют нам личность, несовместимую с нами. Но в реальности мы видим лишь малую часть того, что человек делает и кем он является.

А ведь за словами, которые в определенный момент произносит человек, могут стоять спешка, стресс, давление, усталость, невнимательность, раны, которые нанесли ему другие… Поэтому если он однажды ошибся, ему дают еще один шанс, и только при повторной выходке отправляют в мусорную корзину без особых угрызений совести. В спешке, без права на возражение, основываясь только на своем воображении, которому мы доверяем больше всего, оправдывая себя тем, что без этого человека нам будет спокойней.

И таким образом все пути-дорожки того, кого мы, казалось, уже хорошо изучили, будут с великим тщанием – и очень осторожно, чтобы не выдать себя, какие мы есть, –заблокированы навечно. Человека, как лютого врага, мы принудили к молчанию, живьем закопали в могилу волшебной клавишей, блокирующей его. И уже неважно, что у нас с ним были связаны и хорошие моменты, были и доверие, доброжелательность, даже товарищество, мы моментально вместе с грязной водой выплескиваем из корыта младенца, как гласит английская пословица.

И парадоксально, что тот, кто однажды был заблокирован, в свою очередь, начинает блокировать сам. «Тут так в теннисе». Вкусивший горечи оттого, что его, как покойника, заставили замолчать в интернете, он и сам начинает делать то же самое, следуя эффекту домино, которому, кажется, не видно конца. И поскольку кто-то пострадал от кого-то, то третий уже должен заплатить колоссальную сумму – за одну лишь тень такого же поступка.

А происходит это потому, что психологически человек начинает смотреть на мир через призму собственных ран. В этом контексте может наблюдаться очень интересный психологический феномен, связанный с изображением. Он напоминает поведение первобытных охотников, которые на рассвете рисовали на земле животное, которое хотели поймать, а потом начинали бросать в это изображение копья, знаменуя победу в грядущей охоте. Или, в виртуальном пространстве, люди, получившие травмы от других, с легкостью, порой просто на уровне бессознательного рефлекса, чтобы разрешить свой застаревший внутренний конфликт, нуждаются в образе другого человека, в которого можно бросить «копье», тем самым укрепляя в душе надежду на то, что они выйдут победителями из этой своей внутренней борьбы.

И хотя перед ними открылась новая, лучшая перспектива, они часто продолжают вести двойную игру, старательно пряча свою идентичность (думая, что таким образом они будут лучше защищены) и преследуя свою жертву или образ другого человека. Они остерегаются, ведь обжегшийся на молоке дует и на воду, а котенку, укравшему горячее яйцо, поневоле приходится научиться уму-разуму. Если же нет, он так и будет повторять свою ошибку, пока этот урок не отпечатается на ДНК его души.

Но только этот урок может стать вирусным. Из-за страха! А вирусным он становится потому, что по сути является уроком причинения вреда. В нем нет Неба, и он не делает нас небесными, а лишь так называемыми искушенными людьми, вечно боящимися другого. В результате человек может стать Каином, который, убив брата, обретает рефлекс бегства. И сегодня убегает от одного, а завтра от всех. Скажешь, что в конце концов он останется один с Богом? Да, Каин слышал глас Божий, но только кровь брата его не переставая вопияла из земли.

Решение этой человеческой трагедии нашел Сиф, третий сын Адама, призывавший Имя Божие. И это приводит к восстановлению связи с Богом. Ведь тот, кто восстанавливает связь, приближается к Богу и в то же время к людям, как говорил святой Дорофей Газский: «Каждый, как я сказал, по силе своей, старайтесь иметь единение друг с другом; ибо, чем более кто соединяется с ближним, тем более соединяется он с Богом.

Тот, кто восстанавливает связь, приближается к Богу и в то же время к людям

И чтобы вам яснее понять силу сказанного, предложу вам сравнение, преданное от отцев. Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называет центром; а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга – Бог; радиусы же, т. е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. Итак, на сколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу.

Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково естество любви: на сколько мы находимся вне и не любим Бога, на столько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом». Поэтому нельзя говорить, что любишь Бога, что ты наедине с Ним, и при этом отстраняться от людей, думая, что обретешь покой, оставив позади разбитые сердца.

Голос Писания увещает нас к чему-то другому, нежели культура смерти, в которой мы родились и которая впрыскивает в нас свои правила, подобно клещу, высасывающему нашу кровь и в то же время обезболивающему нас. Вопреки искаженности, с какой мы, по причине умножения беззаконий, слышим слово Писания, оно учит нас дышать любовью, без которой мы задыхаемся:

«Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. Что мы пребываем в Нем и Он в нас, узнаём из того, что Он дал нам от Духа Своего. И мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4: 7–21).

Нельзя самоизолироваться наедине с Богом и смотреть на других как на зачумленных. Если тебе знакома человеческая боль, если тебе ведомы слабости человеческого естества, брань, через которую может проходить всякая душа, ты не сможешь остаться безучастным и холодным. Ты будешь молиться: «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят», – и, конечно же, обретешь силу идти дальше.

Реальность открывает нам ту истину, что после того, как ты отдашь людям свою душу, сказав им (перефразирую): «Примите, ядите, это моя душа», – ты почти неизбежно окажешься в Гефсимании, в одиночестве испивающим чашу горести. Это будет мученичество, в котором ты из человека душевного переродишься в человека духовного, упорствующего в своей вере.

И когда дух времени будет нашептывать тебе: «Заботься о себе. Перестань поддерживать токсичные знакомства. Ты заслуживаешь большего, ты же особенный. Себя надо защищать», – а ты не прислушаешься к этому голосу себялюбия, тогда ты сделаешь первые шаги в вере. И тебя укрепят слова Христа: «Не бойся, малое стадо» (Лк. 12: 32).

И когда ты сделаешь этот выбор и пойдешь по этому пути, только тогда увидишь, насколько же ты одинок! Ведь это будет одиночество несущего крест, а не одиночество убегающего от всех, строящего свой город, подобно Каину, и воздвигающего защитные стены перед другими.

В качестве альтернативы этому городу Бог дарует нам Небесный Иерусалим, в котором все приглашены на пир Сына Царя. Все желающие и не ищущие оправданий в поле, волах и жене. В конечном счете это будет вопросом воли, выбора, на первом этапе выражаемом как намерение.

И вчера, и сегодня в качестве альтернативы миру у нас есть Евангелие. Не как чтение, испещряющее ум цитатами, а как альтернатива жизни в том мире, в котором господствует культура смерти. И я во имя этого Евангелия говорю всякому, у кого есть уши, чтобы слышать:

– Прости меня, брат, ибо я согрешил! Отныне возложи два камня, урим (свет) и туммим (суд), подобно первосвященнику Аарону, на сердце свое и посмотри: сможешь ли ты еще простить меня, дашь ли мне еще право на жизнь или похоронишь, вместе со всеми воспоминаниями, до Суда?

Но поскольку у виртуального мира есть свои правила погребения, то я не жду, что это письмо увидят те люди, которые по своим, неведомым мне причинам не дают себя разубедить. Я выложу его сюда, как прячут послание в бутылку и бросают в море, и отправлю Тому, Кто прошел через все запертые двери, чтобы принести нам Свой мир. И пусть все корабли уже сожжены, я прибег к этому способу отправки, потому что верую в Него и в Его Воскресение.

Перевела с румынского Зинаида Пейкова

Сайт Român Ortodox în Franța (Православный румын во Франции)