Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
«Похоронами надо жить». Истории про ритуальных агентов
С недавнего времени у меня образовалось несколько знакомых похоронных агентов. Правда, не так чтобы очень близко знакомых. Да и, если честно, знакомиться с ними я не очень-то мечтала, сами понимаете.
|
Один из них – Дима. Чудесный молодой мужчина. Доброжелательный, обходительный. Эмпатийный, как сегодня говорят. Познакомились мы с ним, естественно, при печальных обстоятельствах.
Почему «естественно?» Понимаю, что похоронные агенты – это обычные люди, они и за пределами кладбищ встречаются. С ними можно и в магазине, и на танцах, и в храме познакомиться. Но все же во время похорон – естественнее всего, наверное.
Клиент всегда мертв!
Тогда у подруги умер муж. Она позвонила мне в четыре утра, и следующие три дня мы вместе мотались по всем этим скорбным делам. И в первый же день мне этого агента Диму и посоветовали:
– Сделает все по-божески. Еще другим предлагать будешь.
Что сделал правда по-божески – свидетельствую. Но вот как другим его предлагать, я тогда не очень поняла. «Обращайтесь. Рекомендую», так что ли? Меня тут же саму за это «рекомендую» к Диме в заботливые похоронные руки и отправили бы.
Но знакомство это мне и правда пригодилось, когда недавно у другой моей подруги умерла мама. Не могу сказать, что очень обрадовалась этому знакомству. Опять же, понятно почему. Обстоятельства не те. Но и что не обрадовалась – тоже неправда. Такое странное чувство. Понимаешь, что без Димы сейчас никуда, но, с другой стороны, хорошо бы, чтобы в нем нужды не было.
Без похоронного агента сейчас никуда, но хорошо бы, чтобы в нем нужды не было
Но Дима правда хороший. Он меня часто в вотсапе с разными праздниками поздравляет. С Новым годом, с Восьмым марта, с православными – Рождеством, Пасхой, Радоницей. Мне, конечно, приятно, что человек ко мне хорошо относится, но, если честно, нет-нет, да мелькнет мысль: «А что он имеет в виду, поздравляя с Радоницей?» И холодок по хребту.
Я ему однажды даже сказала:
– Вот вы меня поздравляете, а у меня такое чувство, что вы проверяете, не умерла ли я.
– Нет-нет, что вы. Если мне люди нравятся, я их всегда поздравляю.
Слава Богу, не обиделся.
И вот вы знаете, несмотря на такое мое предвзятое и даже глупое отношение к представителям ритуального бизнеса, мне почему-то всегда хотелось их понять. Что за люди это такие, которых все боятся и сторонятся, но без которых никак? Правда ведь никак! Тогда у подруги умер муж – и куда бежать? Что делать? Кого звать? А Дима раз-раз и все порешал. И даже успокоил как-то. И все по-честному сделал, не обобрал как липок. Мы же на те похороны деньги всем миром собирали. А каково, интересно, этим людям самим каждый день соприкасаться со смертью? Боятся ли они ее? Хотя понятно, что иметь память смертную для христианина – первое дело. Но не когда же все вокруг тебя мертвые? Все твои клиенты. У них даже шутка такая есть: «Клиент всегда мертв!»
«Так соскучился по любимой работе»
Но в первый раз так, чтобы очень близко, я столкнулась с похоронным агентом... Или ритуальным? Не знаю, как правильнее. Пусть будет похоронный. В общем, столкнулась я с ним, когда умерла моя собственная мама. Так как это случилось в больнице, то наша встреча с агентом проходила именно там.
Умерла она восьмого ноября, а девятое – свой день рождения – я провела в больничном морге и этой ритуальной конторе. Я как-то об этом уже писала.
Честно говоря, я тогда была как в тумане и многих подробностей не помню. Но крепко отложилось, что агент, который со мной общался, выглядел именно как похоронный агент. Я даже не знаю, как это объяснить. Но мне кажется, многие этих людей прямо сходу идентифицируют. Только один раз я ошиблась, когда долгое время думала на одного нашего прихожанина, что он из бюро похоронных услуг, а он оказался студентом из Сербии. Просто такой стиль у человека.
Еще помню, что мой агент был какой-то чересчур жизнерадостный. Он все время со мной шутил, но, как ни странно, меня это тогда не раздражало, а даже как-то утешало. Но я все равно думала: «Как можно смеяться и шутить, работая в таком месте? С другой стороны, а если он сейчас со мной хором завоет? Нет, пусть уж лучше смеется».
Мой агент был чересчур жизнерадостный. Все время шутил, но меня это даже утешало
Он, видимо, поймал этот мой взгляд и понял мысли, потому что вдруг сказал:
– Вы знаете, я только из отпуска вышел. Так соскучился по моей любимой работе, по людям, вы себе не представляете. Каждый день ждал, когда на работу выйду.
Я правда не представляла. И еще мне стало интересно, по каким конкретно людям он соскучился? По живым? Или не очень? Но спрашивать его я не стала.
В таких вот размышлениях прошел тогда мой день. И это несколько облегчило мое состояние.
Вот что еще меня впечатлило: этот агент очень радовался, что сейчас их деятельность четко регламентируется законом.
– А то, представляете, в девяностые даже мертвых друг у друга воровали.
Это я тоже плохо себе представляла.
Что еще помню? Маму отпевали, на кладбище ехали, поминки... А на самом кладбище, когда все закончилось, ко мне подошли ребята-носильщики и сказали, что хорошо бы их отблагодарить:
– Так положено! Чтобы в ближайшее время вам сюда не вернуться.
|
Я хоть и человек православный, не суеверный, но так перепугалась, что отдала им остатки всех денег, которых мы и так угрохали море. Но радостный похоронный агент так окутал меня своим дружелюбием, что я соглашалась на все, как загипнотизированная. И вылилось все просто в колоссальные для нас суммы.
Я тогда об этом в соцсетях написала, и мне сказали, что можно было обойтись вообще без агента:
– Сами едете и покупаете гроб, сами – венок. Сами – на кладбище. Это намного дешевле.
Я подумала, это было бы точно выше наших сил. Так что агенты правда незаменимые люди, хоть и сфера деятельности у них, конечно, необычная.
А через несколько месяцев после маминых похорон мне домой позвонили. Любезный голос произнес:
– Здравствуйте! Это ритуальное агентство такое-то!
После этих слов я там же чуть и не умерла, но собралась с силами и дослушала до конца.
– Вы не так давно воспользовались нашими услугами, поэтому мы хотим кое-что вам предложить.
Честно, не вру! Именно это мне и сказали. Практически сползая по стене, я думала-гадала, что же они хотят мне предложить?
– Мы хотим предложить вам заключить с нами прижизненный договор, что мы вас потом похороним.
Я взбодрилась и четко, ясно и коротко, практически тремя буквами, объяснила, что не буду ничего с ними заключать.
– У нас люди правда не готовы еще к этому продукту, – говорил мне недавно Дима, когда я ему про тот звонок рассказала.
«Продукту»…
«Поцелуй Смерти»
Но, кстати, сейчас подумала – это смотря как этот «продукт» преподнести.
В свое время, давно еще, мне рассказывали об одном похоронном агенте. Да я и сама видела его пару раз в одном небольшом, тогда еще украинском городке. Он был прихожанином и другом моего знакомого священника.
Звали того агента Владимир. А прозвище у него было Поцелуй Смерти.
У каждого человека есть талант от Бога, так вот Поцелуй Смерти был настоящим гением своего дела. Без иронии. Любил его беззаветно. И тот мой знакомый батюшка говорил, что Володя часто удивлялся:
– Почему люди всегда стараются вычеркнуть из жизни то, что и делает ее жизнью, – смерть?
Рассказывали, что где у кого-нибудь был хоть минимальный шанс умереть, у Володи была сеть своих информаторов. Куда ж без этого. И мимо него в этом деле даже муха не пролетала. Это же давно было. Тогда покойников делили будь здоров как. И городок ведь еще маленький. Как ни дико звучит, но мертвые на вес золота. И слава Богу, что их мало.
|
Кстати, для того моего знакомого батюшки большой удачей было, что Поцелуй Смерти его прихожанином был. Отпевание – серьезная статья дохода для храма. Владимира даже поп из Киевского патриархата в свой раскол обратить пытался, чтобы покойников к рукам прибрать. Люди же нецерковные не очень разбираются – храм и храм, отпевание и отпевание. Ну и что, что на украинском – понятнее даже. Но агент в вере был тверд.
Насчет информаторов. Однажды, еще в своей «похоронной юности», пока опыта особого не было, не перепроверил Поцелуй Смерти осведомителя и заявился в один дом с соболезнованиями и предложением услуг. А человек еще был жив. За это Володя получил... Причем два раза. Сначала от родни, а потом от несостоявшегося покойничка, потому что он, всем не удивление, не умер, а очень даже поправился. Хотя правда был на грани.
Но больше такого не было. И уважение Поцелуй Смерти снискал – дай Бог каждому.
У него и книга отзывов была. Я сама ее не видела, но люди рассказывали, что записи там встречались весьма неожиданные, например: «После таких прекрасных похорон хочется жить».
«А кто их еще выслушает, кроме похоронного агента?»
Почему Поцелуй Смерти? За неповторимую манеру общения с будущими клиентами. Это как раз о том, как преподносить народу «продукт».
Это я сама немного наблюдала – в храме у того моего знакомого батюшки. Я тогда пришла заранее – где-то минут за двадцать до начала службы. А похоронный агент уже был там. И, говорили, всегда так делал. А все для того, чтобы до молитвы успеть со всеми поздороваться, про житье-бытье расспросить, о своем тоже рассказать. И очень внимателен был к бабушкам.
Одной к ручке прикладывался, другую в щечку чмокал. И чем дряхлее была старушка, тем с большей любовью он к ней относился.
Чем дряхлее была старушка, тем с большей любовью Поцелуй Смерти к ней относился
Были у него и дружественные деды, этим он крепко жал руку. И о всех все знал.
– Аглаюшка Викторовна, дорогая, как здоровье? Давление не шалит? Ой, да что вы такое говорите-то? Вам еще жить и жить!
– Лидочка Ивановна! Сердечно приветствую. Позвольте щечку поцелую. Как супруг ваш? Выздоровел? Да? Точно? Счастье-то какое!
– Ефросиньюшка Степановна, а что это мы грустим? Последний зуб выпал? Ой, да на что вам тот зуб при вашей-то красоте?
Ну и так далее. Всех старушечек обходил, всех чмокал. Стариковские их рассказы, изо дня в день об одном и том же, терпеливо слушал. А кто их еще выслушает-то, кроме похоронного агента?
И что вообще было за гранью моего понимания – старушечки эти даже свои будущие похороны с ним обсуждали. Не все, конечно, но были и такие. И Володя увлеченно рассказывал, кому из них какой цвет и фасон ритуального наряда к лицу больше будет. Женщины и на том свете женщины.
И любили бабулечки своего похоронного агента, как сына родного. И собственным детям наказывали: в случае их смерти только его вызывать.
И в этом равных Поцелую Смерти не было, потому что клиентура у него была «завербована» задолго до ее упокоения. Часть, по крайней мере. А ведь люди стараются об этом раньше времени не думать. Как я, когда мне договор тот предложили заключить. Вот такие поэты похоронного дела встречаются.
«Если я и так гробы носил, почему бы и нет?»
Но это давняя история, про Поцелуй Смерти. Подозреваю, что, когда мне ее впервые рассказывали, она легендами уже обросла. Хотя что-то, повторю, я и сама видела.
А с Димой мы говорили совсем недавно. Кстати, несмотря на его приветливость, оказалось, что в этом деле он – человек скрытный. Даже не так. Очень этичный. Он сразу обрезал меня с моими «а расскажите какие-нибудь забавные истории».
– Я к этому отношусь серьезно и сосредоточен на том, чтобы сгладить горе родственников качественной организацией похорон, чтобы все прошло достойно и в указанные сроки. Ведь это может хоть как-то улучшить состояние людей. Потому я, наверное, и не замечал или не запоминал забавные истории. Вообще, что касается клиентов, я стараюсь много не говорить. Это очень личная информация. Я, например, уже не раз организовывал похороны разным жильцам моего дома. И они друг про друга в этом смысле не знают. А зачем?
Зато Дима немного рассказал про себя. Но тоже без особых подробностей. Что начал работать, когда ему было еще двенадцать лет. Не в похоронном агентстве, конечно же.
– Так сложилась жизнь. А когда мне исполнилось семнадцать, меня позвали грузчиком в ритуальные услуги. До этого мне довелось пару раз нести гроб на похоронах своих знакомых, так что я подумал-подумал и решил, почему бы и нет, если я и так уже гробы носил. Так я и начал работать сначала грузчиком, потом бригадиром, диспетчером, а потом организатором похорон.
|
Дима рассказал, что ему очень помогло то, что он начинал в этой сфере «с низов», а не сразу с прямых контактов с родственниками. Было время привыкнуть, адаптироваться.
– Видеть чужую боль в любом случае тяжело. Но я себя уже давно поймал на мысли, что эта боль не моя и не моей семьи. И я здесь для того, чтобы по первому звонку четко, спокойно, без личных переживаний выполнить поставленную задачу, потому что родственники, у которых горе, на меня положились. Это и есть моя работа. Вообще, организатор похорон должен быть спокойным, стрессоустойчивым, понимающим, вежливым. Хотя, естественно, сочувствуешь. Очень тяжело, конечно, хоронить детей. Все ритуальные сотрудники к смерти относятся по-разному, но с детьми тяжело всем. А в остальном я лично к смерти отношусь реалистично. Она была, есть и будет. И ничего мы с этим поделать не можем – так устроен мир. И я человек верующий. Мне в этом смысле, наверное, легче. Но смерть бывает разной. Можно уйти в мир иной в своей кровати в глубокой старости в окружении любящих родных. А можно уйти неожиданно по разным причинам. Вот это страшно.
«Не обманывать выгоднее»
Дима рассказывал, что даже ему морально непросто было в ковид.
– В ковид часто умирали целыми семьями в очень короткое время. Муж и жена, например. Был у меня как-то случай, когда у заказчика скончалась от ковида мама. В день похорон мы с родственниками приехали в морг, который находился на территории той больницы, где женщина умерла. В этой же больнице лежал муж умершей. И как раз перед тем, как мы должны были забрать тело умершей из морга, муж тоже скончался от ковида.
Мне интересно, а все ли так неадекватно относятся к похоронным агентам, как я.
– В основном люди, у которых есть жизненный опыт, относятся к похоронам и организаторам похорон с пониманием и уважением, потому что понимают – мы работаем! И это не простой труд. Ну это если у агента правильно расставлены приоритеты. В первую очередь – помощь людям, во вторую – заработок.
Вот этот момент мне тоже очень интересен. Сколько раз уже слышала про работников этой сферы: «Это воронье!»
Нужно иметь совесть, потому что похороны – это очень и очень дорого
– Как и везде, у нас есть люди и фирмы, чистые на руку, а есть и нечистые. Лучше быть среди первых. Не нарушать закон и не обманывать выгоднее. Меня люди рекомендуют друг другу, и старые заказчики обращаются повторно даже спустя много лет. Да, я не бедствую. Зарабатываю, наверное, как среднестатистический россиянин – столько, чтобы хватало мне и моей семье. Вообще, нужно иметь совесть, потому что все знают, что похороны – это очень и очень дорого. Это равносильно покупке жилплощади на самом деле. Многие люди, особенно пожилые, начинают откладывать на похороны задолго до своей смерти. Годы идут, деньги дешевеют. И когда надо хоронить, все их «похоронные» превращаются в копейки. Я бы, кстати, посоветовал вместо этого, если есть возможность, купить какой-нибудь гараж и оставить родным в наследство, а они как-нибудь позаботятся.
Я спросила его про выгорание.
– У меня его за все двадцать лет работы никогда не было, потому что я вижу – я делаю важное и нужное дело. Когда люди довольны моей работой и говорят мне об этом, мне очень радостно. И я понимаю, что нахожусь на своем месте.
«Если тебя все хвалят – это твои похороны»
А вот Алексей был не на своем месте. Человек этот живет в моем доме, но что он когда-то занимался похоронами, я узнала совсем недавно. Разговорились просто. Сейчас он как-то связан с сантехникой. А по образованию он вообще растениевод. Вот такие зигзаги судьбы.
– Пришел, потому что работа была очень нужна, на растениях далеко не уедешь, – улыбался он, когда мы говорили. – Боялся ли покойников? А чего их бояться? Бояться нужно живых.
|
А первый его опыт в качестве агента был, если можно так сказать, забавным. Алексей забыл про гроб.
– Ну как забыл. В счет не вписал. Клиенты уже оплатили, а я потом постеснялся им сказать. Сам платил. Потом узнал, что это нередкая история: то одно забывают, то другое. Всё с опытом приходит.
Как и Дима, Алексей не боится смерти панически, потому что она неизбежна.
– Я к смерти привык. Кроме детской. Это всегда было сложно. А в остальном – нормально. Я боюсь другого – разорить своей смертью родных. Когда кто-то умирает, сразу видна бедность наших людей. Сразу шок – на что хоронить? Даже погоревать не могут спокойно. Но, знаете, что интересно? Чем беднее люди, тем лучше они стараются похоронить человека. С душой как-то. Занимают, собирают, кредиты берут. А богатые… Тоже есть с душой. Но иногда – показуха. Не похороны, а какая-то деловая встреча. Покойник – как повод. А что родной человек ушел – дела нет. Истории какие-нибудь?.. Помню, умер старенький дедушка. Дети-внуки скинулись, похоронили. А бабушка его на отпевании даже не плакала. Улыбалась. И все повторяла: «Ничего, Семочка, не скучай. Скоро будем вместе». Через несколько дней звонят родные – умерла старушка. Не болела особо, просто легла и умерла. Не захотела жить без Семочки. Трогательно, но деньги-то опять надо искать...
Алексей еще помнит девочку лет четырех. Хоронили ее бабушку. Девчушка подошла ко гробу и сказала:
– Бабулечка, ты, пожалуйста, в следующий раз не умирай. А то меня папа на танцы не отвел.
А еще, оказывается, в ритуальном деле есть свой юмор. Есть специфический, профессиональный: «Для вас рост, для нас длина». А есть общечеловеческий, философский, я бы сказала, который даже как-то дает силы жить: «Если вас все хвалят, значит, это ваши похороны».
|
– А ушел я, потому что это не мое, – объяснял Алексей. – Потому что в этом деле похоронами надо жить. Это как для композитора – музыка. А я зарабатывал на горе. Ну так я внутренне себя ощущал. Хотя, конечно, без ритуальных услуг никуда.
«Похоронами надо жить». На этой фразе, наверное, просто закончу. У меня от нее разрыв мозга. Все же эти ритуальные деятели – очень необычные люди.
22 сентября 2024
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.