Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
«В Антарктиде Бог особенно близок»
Ольга Стефанова – режиссер-документалист, автор нескольких фильмов и книги об Антарктиде. Ее фильм о полярной станции «Восток» был лично отмечен президентом страны. Ольга рассказала о своих поездках на этот материк и поделилась подробностями жизни в столь экстремальных условиях.
Ольга Стефанова
|
– Ольга, здравствуйте. Вы совершили несколько поездок в Антарктиду. Скажите, пожалуйста, откуда у Вас возник интерес к этому континенту?
– Это давняя история. Там было много факторов. Сыграли свою роль и прочитанные книги, в которых хорошо была описана полярная среда. Мне туда очень хотелось попасть, увидеть человеческие отношения, которые бывают в таких экспедициях. Хотелось оказаться причастной к этим бесстрашным людям. По молитвам моей крестной случилось много чудесных событий, благодаря которым я все-таки оказалась в Антарктиде. И дальше уже было трудно от этого отказаться. Так получилось, что придумывался один проект за другим. И слава Богу, что задуманное удавалось воплотить. На данный момент у меня было восемь экспедиций в Антарктиду.
– Какие у Вас были первые впечатления, когда Вы там оказались?
– В первую очередь, самое сильное впечатление на меня произвели люди. Конечно, и антарктическая природа тоже. Самая первая поездка была на аэродром станции Новолазаревская. Это аэродром, который находится на так называемом голубом льду, особенном участке на леднике. Там такой, как будто бы чешуйчатый лед, и в каждой грани отражается солнце. Всё это сверкает и сильно слепит, потому что солнце очень яркое, очки снять невозможно. И как при этом снимать и смотреть в монитор камеры? Потрясающе свежий воздух, который очень отличается от московского – он вкусный, осязаемый. И конечно, запомнились глаза людей, которые нас встречали. Открытые, радостные, живые. Эти люди на тот момент уже долго зимовали в Антарктиде. Они все время старались нам чем-то помочь, как-то порадовать, с улыбкой обо всем рассказывали.
– Вы провели целый год на российской полярной станции «Беллинсгаузен». Какие у Вас были радости и трудности? Чем Вы там занимались?
– Я была прикомандирована к Российской Антарктической экспедиции в качестве режиссера документального кино и занималась съемками кинофильма. Станция находится на острове Кинг Джордж (Ватерлоо). Моей задачей было снять фильм о том, как в Антарктиде зимуют полярники. Помимо этого, у меня были обязанности, как и у всех на станции, – дежурство раз в две недели. Еще я была комендантом кают-компании, то есть встречала и провожала гостей, следила за чистотой.
Трудности, конечно же, были. Но даже вспомнить особо нечего, кроме, наверное, сильных ветров. Во время штормов снег там идет параллельно земле. Вообще, все мои поездки были всегда очень желанными, поэтому и радостными, включая зимовку на станции «Беллинсгаузен». Для меня это был первый выезд так надолго из привычной среды. Вокруг меня были люди, которых я до этого вообще не знала и не выбирала. Была полная изоляция от внешнего мира, и происходило полное переформатирование моей обычной жизни.
Сами полярники живут достаточно аскетично. У них есть четкий режим. Чем-то это даже напоминает монастырский уклад жизни. Там не на что отвлечься, как мы привыкли в обычной жизни: нет кафе, кинотеатров, куда ты можешь пойти, снять напряжение. Я встретилась с абсолютно новым для себя форматом жизни, новым ритмом. Понятно, что там очень тихо с точки зрения каких-то событий, инфошума, суеты. Ты никуда никогда не опаздываешь, не стоишь ни в каких пробках, тебе не с кем толкаться ни в каком метро. Там всё абсолютно по-другому. Появляются совсем другие возможности, шансы заглянуть внутрь себя, встретиться с собой, увидеть то, что ты от себя всегда прятал. Эти открытия, конечно, были тяжелые. И в коллективе надо было жить так, чтобы зимовка ни для кого не превращалась в ад. Находить и применять какие-то меры, в первую очередь, к самой себе, чтобы этот год прожить со всеми мирно...
|
Наступил сезон антарктического лета, и стало понятно, что скоро за нами придет судно «Академик Федоров» из Кейптауна, и мы уйдем на Большую землю. С одной стороны, наверное, уже пора, многое прожито, по многому ты соскучился, хочется вернуться домой. Но с другой стороны, чем ближе этот день, тем больше у тебя щемит сердце, тем меньше тебе хочется уезжать отсюда. И тем больше мыслей о том, что полярники вернутся, вот отдохнут год и снова смогут подавать заявку в Российскую Антарктическую экспедицию. А что смогу я? Как я смогу сюда вернуться? То есть мысли о том, чтобы опять вернуться, были неотступны. Что придумать, чтобы снова оказаться здесь? Где найти финансирование?..
– Ольга, известно, что в Антарктиде есть храм. Расскажите об этом.
– Да. Это подворье Троице-Сергиевой лавры, храм освящен в честь Святой Троицы и функционирует, как любой приходской. Службы проводятся по всем праздникам и в субботу-воскресенье, служатся и молебны, и панихиды. Сам храм маленький, уютный, собранный по бревнышку из алтайского кедра и лиственницы.
– Туда иностранцы тоже приходили?
– Да. Вокруг нашей станции зимуют чилийцы, уругвайцы, китайцы, южнокорейцы, аргентинцы. В традиции станции «Беллинсгаузен» – приглашать гостей на Пасху. И когда люди приходят в гости, они обязательно заходят в этот храм. Это здание красивое, уникальное в антарктическом пейзаже и, конечно, привлекает внимание всех вокруг. Иностранцы и ночную Литургию выстаивали.
При мне совершалось Венчание: на станции зимовал хирург-травматолог, и начальник станции разрешил ему, чтобы под конец зимовки на неделю на «Беллинсгаузен» прилетела его жена. В этом храме их и венчали. Со всех станций пришло очень много полярников, кто этого хирурга знал, кто у него лечился. Он был лучшим травматологом, возможно, на всем континенте, и с разных станций приехали люди, чтобы его поздравить. Иностранцы, бывало, часто просили позвонить в колокола. Им разрешали это не только на Пасху.
– Там люди крестились?
– Да, очень много. Если дело происходило зимой, то, как правило, крестили в купели, которая стоит рядом с дизельной электростанцией и баней. А летом крестят непосредственно в водах Южного океана с борта надувной лодки. Был даже случай, когда прямо в Антарктиде один чилиец перешел из католичества в православие и принял обряд Миропомазания в этом храме.
|
– Встречались ли Вы в Антарктиде с чудесами?
– В том виде, в каком я себе представляю, что такое чудо, думаю, что, безусловно, да. Чудеса со мной происходили часто. Например, как менялось расположение конкретного человека в какой-то ситуации. Тебе нужно куда-то попасть, а кто-то этому препятствует. Ты просишь молитв у крестной и друзей, молишься сам, как умеешь, и у человека меняется его видение вопроса, а ты попадаешь туда, куда тебе нужно. Таких событий случалось множество, которые без Божией помощи вообще никак не могли бы произойти. Вообще, кажется, что в Антарктиде Бог как-то особенно близок к человеку. Там есть ощущение острой слышимости. Если в какой-то экстремальной ситуации ты обращаешься к Нему, у тебя возникает ощущение, что Господь рядом стоит и слышит.
– Как Вы думаете, с чем это связано? Потому что мы меняемся, находясь в таких условиях?
– Думаю, и поэтому тоже. И потому, что ты оказываешься в условиях каких-то испытаний. Ты добровольно на них пошел. Мне кажется, Господь это приветствует.
– Когда Вы вернулись в Россию, ощущение, что Бог рядом, что Он слышит, исчезло?
– Нет, оно не исчезло, оно просто стало другим.
– Расскажите, пожалуйста, о Вашем проекте «Память Антарктиды».
– Это проект, который посвящен всем погибшим в Антарктиде полярникам. С момента открытия шестого континента и начала его освоения там погибло более четырехсот человек из разных стран, в разных экспедициях и при разных обстоятельствах. В рамках проекта мы стали восстанавливать их имена и истории, разыскивать их родственников, друзей, коллег, кто мог бы нам рассказать о том, что это были за люди, как они оказались в Антарктиде, чем занимались и как погибли. Всё направлено на то, чтобы сохранить их память. У нас есть электронная база данных погибших полярников на сайте http://www.memoryofantarctica.com. Там опубликованы эти истории, их портреты, рассказы о них, фотографии.
Начался этот проект с реставрации кладбища полярников на острове Буромского. Это самое большое кладбище, которое есть на материке. Там нет земли, и полярников хоронили в металлических саркофагах, которые устанавливали непосредственно на скалах. Последнее захоронение на острове Буромского было в 2004 году. И за все это время саркофаги изрядно проржавели, прохудились. Изначально наша миссия заключалась в том, чтобы отреставрировать эти захоронения, привести их в достойный вид, закрыть их новыми саркофагами, красивыми, свежими, из нержавеющей стали, восстановить именные таблички. А потом проект вырос в создание международной базы памяти.
|
Сколько конкретно там саркофагов, честно говоря, сказать трудно. Но на острове Буромского зафиксировано 40 имен. Что это значит? Что кто-то лежит в саркофагах братских, а кто-то – в одиночном. Например, в одном саркофаге захоронены шесть человек, целый экипаж самолета Ил-14. У кого-то – условное захоронение. Человека не нашли, но обозначили его память табличкой. С нами на этот остров летал священник, служил панихиду, освящал саркофаги и перед тем, как мы начинали реставрацию, и после. Крест там стоит давно, а новый мы пока не успели установить.
– У Вас вышла книга про станцию «Восток». Почему Вы решили написать именно об этой станции? Расскажите подробнее об этом.
– Станция «Восток» – это полюс холода нашей планеты. Это самое холодное место на Земле. Там была зафиксирована рекордно низкая температура: –89,2 градуса по Цельсию. Эта станция – передовая всей мировой науки. Непосредственно под станцией находится самое крупное подледниковое озеро, которое тоже называется Восток, где проводятся интересные научные исследования, палеоклиматические реконструкции на основе ледовых кернов. В том числе там изучают магнитное поле Земли, потому что именно в этой точке сходятся магнитные линии планеты. Первые две недели у прибывших сюда происходит жесткая акклиматизация, человеку не хватает кислорода: «Восток» расположен на высоте 3800 метров над уровнем моря, воздух сильно разрежен.
Тем не менее мне хотелось туда очень давно. Первый раз я оказалась на «Востоке» в 2014 году, снимая фильм «Станция "Восток". На пороге жизни». Фильм много раз был показан на канале «Россия», и в Интернете у него были миллионы просмотров. И когда начали строить новый зимовочный комплекс, за этим процессом, конечно же, тоже хотелось следить. Люди совершили настоящий подвиг, за несколько лет построив новую станцию в абсолютно нечеловеческих условиях. А мы наблюдали эту историю буквально с самого начала до самого конца. По итогам вышел фильм «Станция "Восток". Русское сердце Антарктиды» и книга «Новый "Восток"».
– Расскажите напоследок о пингвинах.
– Это очень общительные и любопытные птицы. К людям подходят сами, с удовольствием наблюдают за тем, что человек делает. Они могут долго стоять, всматриваться. Пингвины – это всегда такая отдушина, снимающая напряжение, которое возникает между людьми. Уйдешь в колонию пингвинов, погуляешь, послушаешь их птичий концерт, и становится веселее на душе.
|
– Что бы Вы могли посоветовать людям, которые находятся в поисках своего призвания?
– Мне помогает совет крестной: спрашивать у Бога, кто ты есть, каким тебя Господь создал, каким хочет тебя видеть, что Он хочет, чтобы ты делал. Молиться об этом, и Господь открывает.
– Благодарю Вас, Ольга!
Беседовала Александра Калиновская
21 апреля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.