Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Исповедница Ираида Тихова. Высокое звание УЧИТЕЛЬ
«Господи, направь Ты меня туда, где я больше могу принести пользы. Не дай мне самой распорядиться выбором. И помоги мне справиться с этим моим тяжелым крестом, но с радостью я его понесу, если он будет на пользу. Ты все знаешь, устрой»
(Из дневниковых записей Ираиды Тиховой)
В житии этой христианки под сноской приведены ее полные дневниковые записи. Эти записи сделаны в период ее жизни и работы в селе Архангельское-в-Бору Ярославской области с 1919 по 1924 год.
Очень много мы узнаем из дневниковых записей будущей святой. О том, что давила ее душевная тоска и что она пыталась изо всех сил сохранить в себе какую-то страшную тайну. О том, что хорошо пела и читала на клиросе. О духовной привязанности к владыке Серафиму (Самойловичу), впоследствии архиепископу Угличскому, которого считала образцом нравственности и человеком высокой духовной жизни; о том, как носила ему передачи в тюрьму в 1922-м. О том, что уже тогда чувствовала она, глядя на страдальцев в застенках, какой славой покроет Господь новомучеников. О том, как ее душа-христианка всем существом своим чувствовала ложность обновленчества.
О бытовых трудностях (очень часто в своих записях Ираида Осиповна указывает цены на необходимый минимум продуктов и дрова). О голоде 1922 года: «Великое горе переживает родимая Русь. Неустройство внешнее и внутреннее и сильный голод». Об ужасе кампании по изъятию церковных ценностей под эгидой борьбы с этим самым голодом: «Совершилось! Вчера в женском монастыре была комиссия для изъятия ценностей и – о, ужас! – православными руками, христианскими (члены комиссии все православные) <…> Гибнет православная Русь. Церкви обобрали…»
О бедственном на протяжении всех этих лет положении школы и народного образования в целом. Об инсульте, перенесенном папой, и его смерти через несколько лет.
О том, что ее ставили перед жестоким выбором: или Церковь, или работа. Но милостью Божией Ираиде Осиповне удалось уговорить начальника, и он смягчился.
О том, что внутри Ираиды жила поэтическая душа:
(1921 г.) «26 марта[1]... Только еще Благовещение, а на улице нет ни снежинки, только немного в лесу есть снегу. Что-то будет. Природа поторопилась снять с себя ледяной покров. Она возродилась. Яркое солнце освещает и согревает ее оледеневшее тело. Оно жадно впитывает в себя эти горячие лучи, претворяет их в себе и платит солнцу роскошною зеленью садов и деревьев. Свете Невечерний! освети, согрей наши оледеневшие души. Направь Свой животворящий луч в недра нашей души, так же как и в природе, зароди и в нас плод духовный, чтобы мы, как растения тянутся к солнцу, так мы тянулись к Тебе, света Подателю и веков Творцу Господу!»
(1922 г.) «31 января. Завтра наступает февраль, природа подходит к своему возрождению, после зимнего бессердечного солнца наступает переворот».
О том, что она систематически исповедовалась и причащалась Святых Христовых Таин.
В основном и официальное житие состоит из цитирования дневниковых записей. И мне тоже захотелось познакомить вас с исповедницей Ираидой Тиховой не официальным языком, а с помощью ее собственноручных записей, оставленных нам в духовное наследство. Но сделать это немного под другим углом зрения.
Конечно, необходимо указать биографические сведения. Ираида Осиповна Тихова родилась 16 декабря 1894 года в селе Котово Мышкинского уезда Ярославской губернии. Ее родители были простыми крестьянами. С малых лет у нее была мечта: стать учительницей. Но дать хорошее образование дочке родители не могли: не было денег, а семья была многодетной. Она окончила три класса сельской школы и затем стала заниматься самообразованием – так велика была у девочки тяга к знаниям. В 24 года она поступила на годичные преподавательские курсы, по окончании которых успешно сдала необходимые экзамены по 26 предметам и наконец получила учительскую квалификацию. Ее направили учительницей в школу в село Архангельское-в-Бору Ярославской области. На место она прибыла в ноябре 1919 года и проработала в этой школе 15 лет. Здесь и родились те самые дневниковые записи.
Итак, Ираида была учительницей. «Сколько силы, глубины, красоты в слове "учитель". А отвечаем ли мы вполне своему званию? Нет и нет! То невыдержанность характера, неуместный гнев, то лень по-настоящему заниматься. Господи, помоги исправиться. Стремлюсь, стремлюсь, а силы воли нет. Дети такие привязчивые» (1920 г.).
Ираида очень любила детей: «15 апреля. Сегодня три человека, ученика, сдали книги, учиться им не позволяют домашние дела. Чуть не заплакала, когда стали прощаться, так жалко их стало, привыкла к ним, дороги стали они мне» (1920 г.).
(1920 г.) «22 сентября. Сегодня было в школе общее родительское собрание... Приезжал заведующий отделом народного образования. Поднят был вопрос о соединении Архангельской школы с Партусовской, но ничего не вышло... Никто идти туда не желает. Все дети и их родители кричат: не пойдем и не отдадим учиться туда, будем здесь, у Ираиды Тиховой. В моей школе учеников шестьдесят два человека, а там двадцать пять. Хотели поравнять, но ничего не вышло, не идут от меня, да и только, что будешь делать, отложили этот вопрос до четверга… Жаль очень учеников, так они ко мне и я к ним привыкла, как будто они для меня стали самые родные».
(1921 г.) «10 марта… Хорошо иногда чувствуешь себя в школе между детьми, например: когда хорошо отвечают на уроке, тогда умиротворяешься, чувствуешь мир, спокойствие, <…> когда играешь вместе с ними в какую-либо игру, тогда уж совершенно не сознаешь себя, переселяешься душою и телом в детский мир и живешь их чистой, светлой жизнью. Да, недаром Спаситель ставил детей в пример людям, в них найдешь все: веру, чистоту, доброту и все-все хорошее, которое у взрослых заглушается плотскими страстями».
школы. 1920-е гг.
А дети и их родители отвечали взаимностью. В праздник Архистратига Божия Михаила (1920 г.): «В гости я никуда не пошла. Звали в семь деревень, и боялась оскорбить своим отказом тех, к которым не могла пойти».
1920 год. Ираида Осиповна описывает народную духовную жажду, неиссякающую несмотря на гонения и притеснения властей:
«27 апреля… Сегодня утром в 5 часов ходили в Углич… Запросить разрешения принять к себе в дома Покров Царицу Небесную и преподобного Паисия. <…> Там увидали, что принять иконы – это желание всех верующих, всех крестьян. И пообещали сначала, а потом и дали разрешение на весь ход. Господи, что это была за радостная весть. Сколько было торжества духовного в этот день и на следующий.
Вечером епископ Серафим совершал вечерню… После вечерни и молебна владыка пояснял заповеди блаженств... Два часа подряд говорил преосвященный, народ не только что утомился, а просил его говорить, проповедовать еще и еще. В 8 часов закончился этот великий день, весь проведенный в храме».
(1920 г.) «1 октября. Была в церкви в Покровском монастыре за всенощной и за обедней. Так было много народа, особенно за обедней, что невозможно было руки высунуть перекреститься. Слава Богу, нива, возделанная нашим архипастырем, дает богатый плод. Были люди за тридцать, за сорок верст. Обедня шла до двух часов, и никто из народа не ушел. Все ждали благословения архипастыря».
(1920 г.) «1 ноября… Во 2-м часу закончилась литургия, а народ из церкви не уходит. Он ждет благословения от архипастыря, к которому очерствелые, грубые сердца потянулись, как к солнцу, за теплом, светом и утешением. Да, поистине утешил он их духовно. Это можно заключить из слов крестьян: "Не ушел бы из храма, день и ночь стал бы слушать, да когда он опять-то к нам приедет. Да, дай Бог, чтобы поскорее снова нам встретить в своем мрачном лесу этого великого человека"».
Тем временем в школе была полная разруха:
(1920 г.) «26 сентября. Занималась до 12 часов в школе. Невольно задумываешься, как вести занятия в этом году. Ни книг не хватает, бумаги мало. Нет карандашей, грифелей, одним словом, полный развал, разруха во всем. Господи, Господи! Неустройство внешнее, внутреннее и душевное. Не отвернись от меня, Господи, не погуби меня за беззакония моя. Богородице Дево! Не презри меня, грешную, ленивую, нерадивую, требующую Твоея помощи и Твоего заступления. Иду и все спотыкаюсь, не дай Ты мне упасть». Эта нехватка необходимого преследует учительницу из года в год.
В течение нескольких лет при безбожной власти Ираида Осиповна преподавала детям Закон Божий. Причем делала это открыто. Ситуация совершенно невозможная, и за меньшее арестовывали. Но Господь для просвещения детских душ некоторое время давал учительнице такую возможность. Со временем ситуация усложнилась.
В течение нескольких лет при безбожной власти Ираида Осиповна преподавала детям Закон Божий. Причем делала это открыто
(1920 г.) «16 ноября. Господи, Господи! Что это творится? Что совершается? Вчера было собрание, и коллеги-учителя заявили: "Нельзя в классе делать молитву, нельзя висеть иконке, нельзя учить Закону Божию". Что делать? Как быть, прямо не знаю. Оставить ли заведенное по-прежнему или подчиниться? Так тяжело, так скверно себя чувствую, что и не напишешь. Хлещет житейское море волнами, изнемогаю...»
Последствия этого запрещения не заставили долго ждать.
13 января 1921 года Ираида Осиповна описывает собрание, на котором заставили присутствовать и выступать ее учеников:
«Потом продекламированы стихотворения на злобу дня, все честные люди и духовенство были осмеяны, осмеяны не тонко, а самыми большедорожными словами. И перед кем же? Перед детьми, перед их чистой детской восприимчивой натурой. Да, насаждение порока и только. "Изучение Закона Божия развращало нравственность детей!" Да, когда был выгнан Закон Божий, то в два года так нравственно все пошатнулись, один ужас. Девушки позабыли стыд, обнимаются с кавалерами, садятся к ним на колени, подростки мальчики курят табак, играют на деньги в карты, ругаются все самыми отборными словами. Что будет, неизвестно! Да и настоящее очень темно, беспросветно, мрачно, грязно. Хотят заставить жить одной только животною жизнью. Заглушить совсем духовное чувство».
Удивительно, как сохранялась духовная жизнь в русском народе при чудовищном давлении на Церковь и верующих:
(1921 г.) «16 марта. Была в Угличе на праздник Феодоровской Божией Матери. Да, люди ждут чуда, жаждут увидеть его воочию, а разве не чудо в наше время отчужденности от Церкви, на каждом шагу проповеди атеизма, насмешки над верой и над всем святым громадный собор, переполненный молящимися. Поистине чудо».
Хотя гонения на веру в Ярославской области и конкретно в месте пребывания Ираиды Осиповны никто не отменял: «25 октября. Годовщина революции. Была в Угличе, для праздника арестовали трех священников и человек пятьдесят угличан. Сидят, бедные, томятся без видимой причины» (1921 г.).
Простой народ не мирился и противился как мог, иногда совершенно некорректными способами, о чем Ираида Осиповна повествует с мягким сожалением и тихим или скорее горьким юмором:
(1920 г.) «1 декабря <…> В Угличе случилось интересное происшествие. На берегу реки … был поставлен памятник учителю социализма Карлу Марксу. Много пришлось перенести неприятностей этой фигуре от забитников, не признающих учение социализма, много, бедная, она пострадала от нанесения во все части головы физических оскорблений, пока последнее не довершило ее окончательно. В ночь с 27 на 28 ноября вся фигура была окачена жидкостью из отхожего места, а при стуже все к ней пристало, примерзло. 28-го священники угличских церквей, пять человек, получают из Угличского Совета повестки явиться сегодня в милицию… трое … явились. Им дали там железные острые скобели и послали очищать Карла Маркса от грязи, налепленной угличанами. Что было делать бедным священникам, как не повиноваться. Пошли. Пришли. Принялись за дело, но это было сделать не так-то легко, все умерзло, обледенело, инструменты данные не погодились. Отец Михаил попросил у сторожа лом. Вооружившись им, он влез на лесенку и принялся с усердием просвещать загрязнившегося чистяка. Да слишком поусердствовал, отвернул Карлуше нос и щеку. Страшно сам испугался за последствия, да и милиционер, наблюдавший за ними, тоже. Повели отца Михаила в милицию, посадили, сутки просидел, потом на суд, хотели наказать, да смилостивились, отпустили, потому что не нарочно сделал, ограничились только строгим выговором… Да, творятся дела на Руси...»
Разрушенная церковь Рождества Христова в Угличе. 1940 г.
|
Ираида Осиповна имела мужество не подчиняться противным ее совести приказам власти. Кажется, Сам Господь поддерживал исповедницу в этой ее решимости:
(1920 г.) «13 декабря. Вчера получила бумажку из Совета, привести детей во вновь открывающийся народный дом в Селиванове для пения "Интернационала". Так это возмутило меня и расстроило, что не могу даже и написать. Решила, что бы ни было, детей не водить. <…> Торопилась на спектакль в Селиваново, хотя одной, а все явиться надо, дорогой очень спешила. Пришла, переоделась и туда, и о! радость! Приехали музыканты, и петь "Интернационал" не надо».
(1921 г.) «29 октября. <…> Прислали повестку играть на спектакле 9 ноября. Отказалась. Нет времени готовиться. Занялась пением к празднику. Вчера была спевка, пели четыре с половиной часа. Учили Милость мира "Феофановское", Отче наш, Благослови, душе моя, Господа».
Еще один момент. На основании приведенной выше записи можно предположить, что Ираида Тихова была не просто певчей, а регентом. Уж ей-то, поющей на клиросе с дореволюционных времен, точно не надо было учить Феофановскую «Милость мира», это для певчих практически обиход. Значит, она разучивала это песнопение с другими, с новичками. То есть набирала людей в церковный хор, обучала их. На то есть прямое указание в записях: (11 февраля 1920 г.) «Заезжала объясниться в Совет по поводу присланной оттуда на мое имя бумажки, что, обучая церковному пению, я отравляю молодой мозг». В дневниковых записях также содержатся сведения, что Ираида Осиповна привлекала к церковным службам детей, которые с радостью пели вместе с ней.
Не только регентское послушание несла Ираида Осиповна, но еще и ухаживала за храмом:
(1921 г.) «Ноябрь. 9-е. Пятница. На этой неделе вымыли в храме живопись, промыли горячей водой с мылом, вышло, слава Богу, очень хорошо. Мыли девицы, во вторник мыло пятнадцать человек, а в среду пять человек, не домыли верх только в алтаре».
Об обновленцах и их «соборе»: (21.03.1923 г.) «Никак не могут еще решиться съехаться эти христопродавцы, льстецы перед властью (которая в душе их презирает) для окончательного душевного погребения Христа, а вместе с этим и всех высоконравственных идеалов. Не допусти, Создатель, вконец нам погибнути! Раствори наше очерствевшее сердце страданиями великих узников за веру». Какое верное определение: «окончательное душевное погребение Христа»! Так христианская душа понимала суть иуд-живоцерковников.
В 1923 году Ираида Осиповна попала под прессинг начальства: ей стал ставить на вид проверяющий, инспектировавший ее школу уже третий год, что дети плохо просвещены: пишут, считают и читают хорошо, а вот политически подкованы плохо. И про то, что человек произошел от обезьяны, не знают. И Ираида Осиповна делится со своим дневником переживаниями по этому поводу: как в маленькие головки вкладывать эти безумные идеи о том, что человека создал не Бог, а он произошел от обезьяны? «А кто обезьяну тогда создал?» – как бы спрашивает инспектора Ираида Тихова. Вопрос был, конечно, риторический… В феврале 1924 года Ираида Осиповна с горечью писала: «Притворяться не умею, и за это всегда попадает, а в учительницах держат».
«Притворяться не умею, и за это всегда попадает, а в учительницах держат»
25 октября 1923 года. «Сегодня ведь праздник – годовщина революции. Вот уже шесть лет промучились». Этой дневниковой записи вполне хватило бы, чтобы получить долгий лагерный срок…
Ираида Осиповна была очень строга к себе:
(12.11.1921 г.) «Ставят "Позднюю любовь" Островского, играю Шаблову, роль не по сердцу, не нравится мне эта женщина, потерявшая и маскирующая в себе личность человека – ради рубля, ради наживы, во всех движениях лесть и унижение, но я ее играю, и играю почти с успехом. Почему? Да, наверное, потому, что и сама не чужда этих дурных качеств и наклонностей, они во мне есть, хотя я их и презираю. Пишу и думаю, а ведь я буду стараться исправиться. Удастся ли? Боже, помоги встать твердо на ноги!»
(16.11.1921 г.) «"Не так живи, как хочется, а как Бог велит!" – Да, говорю, как Бог велит, а слушаюсь я голоса Бога? Нет, живу по собственному произволу».
(31.01.1922 г.) «Забыла, как молиться Богу, забыла думать о своих недостатках, кругом права, везде хороша. Кто может упрекнуть меня в чем-либо, маскирую свои дурные наклонности, мысли, чувства и желания. Фарисейка и больше ничего. Все дурные качества ношу с собой, скрывая их от людей, но Бог Вездесущий и Всеведущий разве не знает меня и всего мне присущего. Не отрини мене, Господи, за беззакония моя».
(11.03.1922 г.) «Нет греха, кой бы я не сотворила. Не убила физически, убила словом».
|
Ираида Тихова постоянно на протяжении всех пяти лет дневниковых записей сетует, что мало молится. Но дневник пестрит взываниями ко Господу. Приведу лишь несколько:
(28.11.1920 г.) «Очисти, Господи, меня нерадивую, скверными помыслы и словесы всю себя непотребной сотворшую. Огради мой путь, да без порока пройду, не искушена от злых. Господи! не осуди меня, помоги мне потерпеливее нести свой крест. Матерь Божия, спаси меня и всех, и всех...»
(22.02.1922 г.) «Господи, зачем я так бессильна, что не могу справиться сама с собою. Не отступись Ты от меня».
(13.09.1922 г.) «О Премилосердный, Всемогущий Создатель, умилосердись и помилуй нас, людей, согрешивших Тебе».
(20.12.1922 г.) «Господи, поддержи нас на пути Твоем! Не дай нам отделиться, отойти от Тебе, Единого! Управь нами!»
(1923 г.) «14 апреля. Вот и Пасха прошла… Господи! воскреси и нас, мертвых духом».
Еще одно очень важное живое свидетельство. Молилась не только Ираида. Молился в большинстве своем народ. На Рождество Христово 1923 года Ираида Тихова побывала в Москве. Она увидела большое количество верующих православных людей. На протяжении пяти лет власть истребляла в людях веру в Бога и уничтожала Православную Церковь. Но Ираида Осиповна пишет: (23.01.1923 г.) «Отрадно записать, Москва верует и молится. Храмы всегда переполнены народом».
А вот запись от 16 мая 1923 года: «Громадные налоги на храмы... Как еще держится люд. Редко закрывается храм, все почти оплачиваются. Помоги, Господи! не погуби нас за беззакония наша». Чудовищные по своему размеру суммы для уплаты этих поборов собирали прихожане, хотя и это законом было запрещено. Но люди старались сохранить свои храмы как могли; вернее, даже когда не могли – ценой невероятных общих усилий.
Тайна. Прикосновение к какой-то личной тайне проходит лейтмотивом через все дневниковые записи. Ираида очень боится проговориться кому-нибудь, корит себя за то, что чуть ли не рассказала кому-то в тот или иной раз.
(08.11.1922 г.) «Не решиться ли идти? Господи! насколько я слаба, помоги!.. И сказать о себе боюсь кому-либо, а вдруг скажут – я неправильный избрала путь. Что тогда? Идти замуж? Нет, не могу! Создатель, направь мой путь. Тебе видней».
(05.11.1923 г.) «Пишу и думаю, а как я нелогично излагаю свои мысли. А почему это? Да просто потому, что хочется самой от себя, даже не только от людей скрыть: "Есть тайна у меня; глубоко запала в сердце мне она. Я не скажу ее, не выдам. Порою мне страдание она приносит, порою отраду, счастье мне дает. И с надеждою на Бога бодро я смотрю вперед"».
(14.02.1924 г.) «Как бы хотелось открыть кому-либо из тех, кои много знают из моей жизни, свою душу, свои переживания. Сколько раз собиралась сказать, но почему-то не хватает ни сил, ни смелости. А что, если скажут на мою исповедь: так нельзя жить, да и пользы мало от этого. Тогда что? Ведь, пожалуй, не по силам будет устраивать жизнь по-новому и вырвать с корнем из сердца то, что давало и дает мне силы переносить испытания. Нет уж, лучше, Господи, если я получу отрицательный ответ, дай Ты мне силы перенести все в себе, никому не выдавая своего душевного переживания. Ведь уже семь лет исполнилось, как храню, хотя чувствую, что, если бы не осудили меня те, коим я открылась, мне было бы гораздо легче».
(16.03.1924 г.) «Об одном только прошу Господа, чтобы Он не прогневался на меня. Не взял бы от меня то, что Он дал мне, и помог бы сохранить все в тайне».
Об одном только прошу Господа, чтобы Он не прогневался на меня
Что это была за тайна? Данный Богу обет целомудрия? Обещание стоять в православной вере до конца, даже до смерти? Или тайное монашество? Мы не знаем. Факты говорят: Ираида Осиповна вела благочестивый образ жизни от начала до самого конца и никогда не выходила замуж.
Есть в дневнике слова, пронзающие столетний пласт времени и звучащие в современных реалиях столь же актуально, как и в момент их написания исповедницей: (08.11.1923 г.) «Что же дальше будет? Невольно вспомнился мне рассказ о Всемирном потопе. Тогда Господь сразу положил конец беззаконию людей. А теперь еще все долготерпит и ждет нашего раскаяния. А будет ли оно? Не погибли ли мы вконец за наши беззакония? Господь как будто спрашивает: "Веруете ли в Мя?" О Господи! Веруем! Веруем! Помоги нашему неверию!»
15 ноября 1924 года: «Как хорошо! Господи, как хорошо! Как мне благодарить Тебя за все благодеяния… Помоги, Господи, Покров Царица Небесная, и впереди перенести все бури и искушения!»
После этой записи в дневнике еще только две даты. Дневник обрывается 13 декабря 1924 года. Нам неизвестно, почему.
Ираиду Осиповну арестуют через 10 лет, в 1934-м, за хранение в школе богослужебных книг. Отпустят через месяц, но работать в школе она уже не сможет. После случившегося Ираида Тихова уехала домой в Котово, была псаломщицей в Успенском храме и входила в церковную двадцатку. А в 40-е годы храм был обустроен прямо у нее на огороде в баньке. Ираида Осиповна много трудилась для церкви и духовенства. За это и была арестована по групповому делу церковников 5 ноября 1943 года. Обвинение не признала. На допросах держалась мужественно. Следствие закончилось за четыре месяца, но практически год Ираиду Осиповну держали в застенках без вынесения приговора. Только 7 октября 1944 года был вынесен приговор: пять лет ссылки в Коми. В 1948-м она освободилась и вернулась домой.
Успенская церковь в Котово, 2018 г. Рядом – могила Ираиды Тиховой
|
В своем доме она привечала монашествующих и бывших ссыльных; здесь ежедневно вычитывался полный богослужебный круг. А еще в доме учились дети. Деревенские ребятишки тянулись к учительнице своими чистыми душами, и она принимала их всех, передавая им не только знания по арифметике и грамматике, но и гораздо более ценное – свою духовность, веру и верность Богу.
Ираида Осиповна Тихова отошла ко Господу 7 августа 1967 года в возрасте 72 лет. Похоронена рядом со своими родными на сельском кладбище Котово около Успенской церкви.
[1] Все даты в дневнике Ираиды Осиповны Тиховой указаны по старому стилю.
6 августа 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.