Книга посвящена игумении Муромского Свято-Троицкого монастыря Тавифе, в схиме Фамари (Горлановой; 1952-2016), подвигу ее самоотверженного служения и удивительной жизни. Своей жизнью и трудами она выполнила главную заповедь – о любви к Богу и ближнему.
Яркая лампада Маньчжурии
«Да любите друг друга» (Ин. 13: 34)
На 20 октября по новому стилю в церковном календаре приходится молитвенная память святителя Ионы (Покровского), епископа Ханькоуского, чудотворца. Рассмотрим в этот день его житие.
Будущий святитель родился 17 апреля 1888 года в Калужской губернии. В Крещении его нарекли Владимиром. Семья была крестьянской. Мальчик рано осиротел, оказался в нужде и лишениях. Ему пришлось самому зарабатывать на жизнь. Сельский диакон одного из храмов Дмитровского уезда Московской губернии Илия Покровский взял его в свою семью. Он дал сироте и свою фамилию.
Владимир закончил Калужское духовное училище и в 1903 году поступил в духовную семинарию. После ее окончания с отличием он поступает в Казанскую духовную академию. Со второго курса Владимир в качестве миссионера начал участвовать во встречах с сектантами и старообрядцами в Богоявленской церкви Казани. Во время учебы он находился под духовным руководством Оптинских старцев – преподобных Иосифа и Анатолия. Под их влиянием студент решает принять монашество. Недолгое время он проходил послушания в Оптиной пустыни, был к ней приписан в качестве насельника. На третьем курсе Академии он принимает монашеский постриг с именем Иона в честь преподобного Ионы Казанского.
Став иеромонахом, он вернулся в Казанскую духовную академию, которую окончил с отличием в июне 1914 года. Его кандидатская работа была посвящена истинно монашеской теме и называлась «Библейско-святоотеческое учение о Святом Духе как Утешителе». Эту работу особо подчеркнул инспектор Академии архимандрит Гурий (Степанов) (впоследствии управляющий и настоятель Сретенского мужского монастыря в Москве).
В Казани иеромонах Иона духовно окормлялся у старца Гавриила (Зырянова), жившего у архимандрита Гурия. Старец был со своим духовным чадом весьма строг. Так, иеромонаху Ионе предложили место преподавателя Нового Завета, но тот поначалу отказался. Об этом он сказал духовнику. Тот же увидел в этом предложении волю Божию и дал ученику епитимью за поспешный отказ – триста земных поклонов с Иисусовой молитвой.
По послушанию духовному наставнику отец Иона был какое-то время доцентом Казанской духовной академии. Вскоре он становится военным священником-добровольцем, участвует в военной операции «Брусиловский прорыв». В полевых условиях он показывает себя скромным и ревностным пастырем, желавшим служить Богу, Царю и Родине.
В полевых условиях он показывает себя скромным и ревностным пастырем, желавшим служить Богу, Царю и Родине
В 1918 году иеромонах Иона вернулся в Казань, где продолжил преподавание. В мае того же года его арестовывают за «контрреволюционную деятельность» (по этой формулировке в последующие годы арестовывалось множество новомучеников и исповедников Российских). В случае же отца Ионы властям не понравилось его толкование «Декрета об отделении Церкви от государства» и раздача им листовок «Значение самодержавия в строительстве Российского Государства».
Святитель вспоминал о том времени: «Пробывши в заключении всего лишь несколько часов, мне пришлось убежать, но по приезде на барже в Пермь я был пойман, искалечен, вырваны были волосы, и без чувств, в одной рубашке, унесен в тюрьму. Через четыре дня по заключении меня и еще 18 заключенных, которым предъявили особо тяжкие обвинения, посадили на железную дорогу, потом на пароход и по р. Тавде направляли в Тюмень, на суд народного трибунала. На шестой день пароход был обстрелян войсками Сибирского правительства, только что освободившими Тобольск, и мы были освобождены.
Больной, не имея решительно никакого вида, я Христовым именем пропитался в течение одного месяца, работой в поле одел себя и под вымышленной фамилией поступил в кооперацию; прослужил два месяца инструктором и, заручившись удостоверением, поступил в учителя начальной школы Тобольской губернии. Когда мне представилось возможным получить газету и таким образом узнать о положении Омска о и лицах, знающих меня и в нем проживающих, я поехал в Омск и сделал доклад Временному Высшему Церковному Управлению, и в июне 1919 года получил назначение в Армию благочинным в XI армейский корпус, а по постановлению Высшего Церковного Управления был возведен в сан игумена».
Вскоре игумен Иона стал главным священником Отдельной Оренбургской армии атамана Дутова. Под натиском большевиков армия отступала к границе с Китаем. В ее лагере была обретена чудотворная Табынская икона Божией Матери, что явилось утешением как для казаков, так и для местного населения. Отец Иона не расставался с этой иконой, ежедневно служил перед ней молебны. Но временные условия пребывания казаков были суровыми. Так их описывал святитель: «Не было ни жилищ, ни продовольствия… Поход зимой, в ожидании буранов, все на своем пути уничтожающих… Несмотря на то, что по пятам частей Оренбургской армии шли красные и каждый мог без всякого риска, взявши даже повозку, перейти к красным, – за исключением десятка случаев, никто из воинов к красным не перешел, а питаясь через день полуфунтом черным, как земля хлебом, ночуя в ноябре под открытым небом, под покровительством Царицы Небесной Табынской, все пришли в Семиречье».
Отец Иона был назначен главным священником Семиреченского края. Армия стояла в тех местах, где всего несколько десятилетий спустя появятся новые мученики за веру (Акмолинские мученики из собора Казахстанских святых). В рядах воинов свирепствовал тиф. Не обошло это испытание и священника. Несмотря ни на что, в начале 1920 года было принято решение пересечь Китайскую границу через остроги Памирских гор. Отряду нужно было преодолеть обледеневший перевал Кара Старык. Передвигались на конях, которые были обессилены и срывались в пропасти. Атаман Дутов был спущен на веревках с отвесной скалы в полубессознательном состоянии. Еды не было. Участь отряда разделил и отец Иона, до крови стерев руки о выступы скал.
В конце концов отряд достиг поселка Суйдин Синьцзянской провинции, где остановился в казармах. Китайские власти потребовали сдачи оружия. В ответ казакам обещали неприкосновенность жизней, питание, жилье. Однако условия со стороны китайцев не были выполнены. Казаки и офицеры были вынуждены продавать свое обмундирование, наниматься на тяжелую работу, практически не оплачиваемую. В какой-то момент отец Иона остался с отрядом один на один, так как атаман казаков был убит. Будущий святитель стал главным священником всех русских в Синзянской провинции. Была сформирована Комиссия по русским делам, поскольку русских в Китае становилось все больше. Игумена Иону отправили в Пекин для защиты их интересов. На прощание казаки преподнесли ему красивый наперсный крест на ленте Оренбургского войска.
Начался долгий путь отца Ионы в Пекин, занявший несколько месяцев. По дороге он писал казакам: «Злодейские руки вырвали нашего батьку атамана, и мы остались осиротелые, а теперь вынужден и я, ближайший соратник Атамана, ехать в далекий путь до столицы Китая – Пекина… Итак, мои родные друзья, твердо помните, что есть у вас в Пекине ваш духовный отец, который клятвою себя связал неусыпно о вас заботиться, не оставить вас без помощи. И с членами войскового Правительства, если их удастся на Востоке отыскать, и с представителями иностранных держав, и с русскими зажиточными людьми я сумею сговориться, сумею им доказать, как дороги вы Родине – России за все те страдания, которые перенесли вы ради ея…»
На остановке в Шанхае 20 декабря 1920 года отец Иона узнал, что китайцы открыли границу, и несколько тысяч казаков были захвачены красноармейцами. Отряд атамана Дутова, составлявший примерно тысячу человек, успел уйти в отдаленные места Синьцзянской провинции, но судьба людей осталась неизвестна. Оказался утерянным и Табынский образ Божией Матери, который они привезли из России.
|
В январе 1922 года отец Иона отправляет доклад о своем служении митрополиту Антонию (Храповицкому), председателю Высшего русского церковного управления заграницей. Было принято решение рукоположить его в сан архимандрита. Вскоре последовала и епископская хиротония. Епископ Иона возглавил кафедру в Ханькоу и стал настоятелем Свято-Иннокентиевской миссионерской церкви в Маньчжурии.
Один из прихожан Иннокентиевской церкви так вспоминал о приезде владыки Ионы: «Все ждали архиерея в том виде, в каком его обыкновенно представляет народ, т. е. в полном величии, важности и малодоступности. Но владыка Иона знал, куда и к кому он едет. Он знал, кто и что его ждет. Знал он, что сытым и довольным он не нужен. Его ждут обездоленные, и к ним он и пришел. Пришел не только как князь Церкви, но и как любящий друг и отец, скромно, с лаской и утешением для всех. Всех поразила необычайная простота и доступность приехавшего архипастыря. Как яркая лампада, загорелась деятельность в Маньчжурии епископа Ионы и озарила лик Христа, призывающего страдальцев: "Приидите ко мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы". Но слов было мало… Не щадя своих сил и здоровья, и забыв себя, отдался Владыка на служение Богу и ближнему».
Другой свидетель жизни в Маньчжурии тех лет рассказывал: «Население города Маньчжурии, как пришлое из разных мест России, в религиозном отношении не было воспитано надлежащим образом. Новый обширный и благолепный храм Миссии был посещаем богомольцами в малом количестве, церковная проповедь была в очень слабом виде. Ревностный служитель Церкви Божией и выдающийся проповедник, молодой и энергичный епископ Иона прежде всего взялся за устроение своей паствы в религиозно-нравственном отношении. В своем храме он устанавливает уставное богослужение, заводит прекрасный хор, неустанно проповедует, храм наполняется богомольцами и, наконец, делается тесен». Этот храм был отреставрирован. В нем устроили придел в честь святителя Николая. Там служили раннюю Литургию, на которой присутствовал владыка Иона. Позднюю он служил сам. Богослужения очень любил и служил даже при высокой температуре.
Миссионерская деятельность епископа Ионы, однако, выходила далеко за рамки стен храма. Занимался он преподаванием Закона Божия, читал лекции на богословско-религиозных курсах в Харбине, устраивал вечера русской песни, чтобы поднять дух русских эмигрантов. Особое внимание он отдавал делу благотворительности, создал бесплатные училища, устроил столовую, амбулаторию и аптеку, открыл детский приют. Воспитанник этого приюта позднее вспоминал: «Проповеди свои, помню, он всегда начинал словами "Дети, любите друг друга!" Все, кто хоть раз видел владыку Иону, непременно помянут его добрым словом. Многие, очень многие благодаря ему научились читать и писать».
Все, кто хоть раз видел владыку Иону, непременно помянут его добрым словом. Многие, очень многие благодаря ему научились читать и писать
При епископе издавались листки духовно-нравственного содержания, которые раздавались пастве. В этом благом и большом деле не обошлось без завистников и клеветников. Но на это святитель Иона лишь отвечал: «Эти толки врагов нам устилают путь для Царствия Небесного».
Сам владыка вел очень скромный образ жизни. Одежда его была в заплатах, питался просто. Все свое жалование от преподавания он отдавал в пользу бедных учеников. Паства любила своего жизнерадостного и доброго архиерея, без боязни приходили к нему в квартиру. Он всех принимал, и не только русских, но и местных, и иностранцев. Дети особенно любили этого пастыря доброго. Один из людей его круга впоследствии сказал: «Мы не берегли своего Владыку, не берег он и себя. Приемные часы с 7 утра до 11 вечера. Народ в течение всего трудового дня Владыки тянулся к дверям его кельи. Так было изо дня в день, и в праздник, и в будни. А с 11 часов, вместо отдыха, Владыка принимался за новую работу… Он должен дать ответы на обширную корреспонденцию делового характера, написать очередное пастырское назидание, приготовить к печати листовку, и прочая, и прочая… Только сторож ночной знал, когда угасал огонь в келье труженика-архипастыря, и он уходил на покой. А были ночи, когда огонь совсем не угасал, солнышко сменяло лампу, и вновь начинался трудовой, тяжелый день».
Осенью 1925 года епископ Иона заболел ангиной и получил заражение крови. Незадолго до кончины он писал в письме собрату: «Будем, будем спешить сейчас себя приготовлять, чтобы с радостью идти к Бессмертному Царю. Не знаем мы, быть может, и моя, и твоя свеча догорает, как дорога каждая минута в устроении спасения». Свеча его жизни действительно догорала и очень стремительно.
После праздника Покрова врач сказал, что больной умирает, и осталось совсем недолго. Один из присутствующих при кончине владыки вспоминал: «Владыка стал готовиться к Исповеди и Св. Причастию. Надевая мантию, он сказал: "Пора собираться". Исповедавшись и приобщившись Святых Таин, он разоблачился, сел и напечатал на пишущей машинке свое духовное завещание. Изложив свою последнюю волю, он встал, взял требник и сам прочитал себе канон на исход души. Я стоял позади и вместе с ним молился. Врач только слегка поддерживал его сзади. Прочитав канон, он стал прощаться с присутствующими. Прося прощения, он поклонился всем в ноги и, благословив всех, лег на кровать и сказал: "Я умираю". Ему дали в руки крест и свечу. Я стал читать отходную. Когда я прочитал кондак "Душе моя", внезапно у меня к глазам подступили слезы. В этот момент умирающий испустил последний вздох и отошел ко Господу». Случилось это 20 октября 1925 года.
В эту же ночь епископ Иона явился во сне больному мальчику, который не мог ходить. Он сказал: «На… возьми мои ноги, они мне больше не нужны, а свои отдай мне». На утро мальчик поднялся на своих ногах. Этот случай зафиксирован врачами.
Погребение владыки совершалось при обширнейшем стечении людей. Похоронен был святитель за алтарем храма, в котором служил. По молитвам к нему происходили и другие чудеса. Мощи святителя, однако, были утеряны. В 2016 году епископ Иона (Покровский) решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви был прославлен для общецерковного почитания.
Святителю отче Ионо, моли Бога о нас!
Источники:
Стяжание Духа Святого / И. М. Концевич. – Москва: Институт русской цивилизации, 2009.
Биографический словарь миссионеров Русской Православной Церкви / Сост. Священник Сергий Широков. – М.: «Белый Город». – 2004.
«Весна духовная», издание Западно-Американской епархии, 2015.
19 октября 2025
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.