Главная > Журнал > Церковь > Под соснами в Барашах

Под соснами в Барашах

Наталья Крушевская

Распечатать

Римский воин, царский род и история Москвы

Сегодня, 29 октября, Церковь празднует память святого Лонгина сотника. Согласно Священному Преданию, этот исторический персонаж – римский офицер, центурион (сотник), был среди тех, кто видел страдания распинаемого на Кресте, – один из первых проповедников Христова учения. В православной традиции святой Лонгин, ставший христианским подвижником, почитается как мученик. Ему посвящен один из приделов Храма Гроба Господня в Иерусалиме. В Москве, среди немалого количества храмов, в честь этого святого освящен только один придел. Не будет преувеличением назвать Лонгиновский придел Введенского храма в Барашах уникальным приделом уникального храма.

История московской церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы в Барашах начинается в седой древности. Храм «Ильи под Сосной» Ильинской дворцовой слободки в Земляном городе известен с 1476 года, когда великий князь Иван III выменял эту территорию у Спасо-Андроникова монастыря. Позднее здесь образовалась дворцовая Барашевская слобода, где жили «бараши» – служивые люди, возившие за царем походные шатры и отвечавшие за царский ночлег в поездках. Позднее на месте Ильинской была построена деревянная церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, она дала имена и двум старинным московским переулкам, на пересечении которых стоит храм: Барашевскому и Подсосенскому (до советского времени – Введенскому).

Сотник Лонгин и находился при Кресте Господнем, и охранял Гроб, и был свидетелем Воскресения

Первая каменная Введенская церковь, что в Барашах, освящена в 1647 году, северный придел пророка Илии – в 1653 году, а в 1668 году – южный придел мученика Лонгина сотника. Еще в начале ХVII века, после избрания на российский престол юного царя Михаила Федоровича Романова, жители Барашевской слободы рядом с Введенской церковью поставили придельный храм во имя Лонгина сотника, который считался покровителем царствующего рода. Именно этот святой, будучи в своей земной жизни воином, нес службу на Голгофе во время распятия Иисуса Христа, именно он пронзил тело Спасителя копьем. Имя римского солдата у евангелистов не упоминается, однако оно известно из церковного Предания. В апокрифических источниках пронзивший тело Иисуса римский солдат назван по имени: сотник Лонгин. В одном из житий, автором которого считается ученик святителя Григория Богослова Исихий Иерусалимский, говорится, что сотник Лонгин раскаялся сразу после смерти Иисуса Христа, устрашившись затмением и землетрясением, стал проповедником христианского учения и был убит в Кесарии Каппадокийской в 58 году (по некоторым свидетельствам, он был оттуда родом). По преданию, сотник Лонгин и находился среди стражников при Кресте Господнем, и охранял Гроб, и был свидетелем Воскресения. После этого воин уверовал во Христа и отказался давать ложные показания о том, что Его тело выкрали ученики. Считается, что сотник был «кривым» на один глаз, не видел им – скорее всего, по современной терминологии, страдал катарактой. Несколько капель Божественной Крови из пронзенного им Тела Спасителя брызнули ему в глаза, и он тотчас исцелился, прозрел. И это для самого солдата послужило доказательством божественности Христа. Вот как этот эпизод описан в Евангелии от Матфея: Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий (Мф. 27: 45).

Лонгин стал христианским подвижником и отправился с проповедью в Каппадокию вместе с двумя другими воинами. Предание гласит, что Пилат по наущению иудейских старейшин послал за ними отряд, приказав найти и убить Лонгина и его спутников. Бывший сотник сам привел солдат в свой дом и усадил за трапезу. Воины, бывшие коллеги подвижника, рассказали о своей цели, не зная, что перед ними тот самый человек, которого им предстоит убить. Тогда Лонгин и его сподвижники назвали себя и попросили солдат исполнить свой воинский долг. Солдаты пытались спасти святых, хотели помочь им бежать, но христиане твердо решили принять страдания за Христа. Они были обезглавлены, их тела погребли там же, в родном селении Лонгина, а головы святых, привезенные Пилату, бросили в мусор (по другой версии, честную главу Лонгина закопали на огороде некоей благочестивой вдовы, которая была слепа, и когда она случайно коснулась главы, то прозрела). Святые главы мучеников были погребены в Каппадокии. Сейчас мощи святого Лонгина сотника пребывают в римской церкви святого Августина, а в Ватикане, в соборе святого Петра, хранится наконечник его копья.

Нужно отметить, что о святом Лонгине Церковь вспоминает во время каждой Литургии: на проскомидии, при приготовлении Агнца, обязательным действием является прободение копием правой стороны Агнца с произнесением евангельских слов о действиях Лонгина при распятии Христа.

О святом Лонгине Церковь вспоминает во время каждой Литургии

– Римский воин, сотник, видел последние мгновения жизни нашего Спасителя, Господа Иисуса Христа, он был свидетелем Его смерти и свидетелем Его Воскресения. Поэтому Церковь считает – и так говорится в житиях святых, – что он был первым проповедником, находился среди апостолов, – рассказывает настоятель храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Барашах протоиерей Сергий Крюков.

Считается, что Лонгин сотник исцеляет от глазных болезней и открывает духовный взор. Священное Предание гласит, что он был крещен апостолами первым из язычников. Это святой очень почитаемый, ему дана от Господа благодать исцелять глазные болезни, что было актуально во все времена, особенно в прошлые века. Однако престолов, посвященных ему, в Москве было всего два: в Барашах и в Верхоспасском соборе Кремля (с начала ХХ века этот собор закрыт для свободного посещения и богослужения в нем не совершаются).

С того времени, как был пристроен придельный храм во имя Лонгина сотника, Барашевскую слободу ежегодно в день памяти мученика посещали представители царствующего рода Романовых. На этих богослужениях всегда присутствовал и будущий российский государь Алексей Михайлович. Став царем, он повелел деревянные строения обоих храмов снести и поставить на их месте каменную церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. К тому времени, в 1647 году, поблизости уже были устроены особые государевы хоромы для приезда царского семейства к празднику мученика Лонгина; здесь Алексей Михайлович отдыхал, удаляясь от государственных забот. Местом молитвенного уединения богомольного царя чаще всего была именно церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы. В конце ХVII века храм заново перестроили – попечением Петра I. Случилось это после стрелецкого бунта в 1698 году. Тогда царь Петр беспощадно расправился с мятежниками. Святейший патриарх Адриан пришел на казнь стрельцов с иконой, чем вызвал царский гнев: «Знай, что я чту Бога и почитаю Пресвятую Богородицу, быть может, более, чем ты. Но мой верховный сан и долг перед Богом обязывают меня охранять народ и карать в глазах всех злодеяния, склоняющие его к погибели», – цитируют историки слова государя. Однако совесть мучила Петра после расправы, требовала покаяния. По примеру своего отца царь Петр пришел в Введенский храм с покаянной молитвой и повелел на поновление придела Лонгина сотника выдать сто тысяч обожженных кирпичей. Стройматериала оказалось столько, что прихожане решили перестроить весь храм. В результате он стал таким, каким, в целом, дошел и до наших дней.

Этот храм – один из редких и крайне ценных с точки зрения архитектуры и ее особенностей. Это московское, или нарышкинское, барокко, самый конец XVII века. Храм достроили в 1701 году, колокольню – в 1713-м. Имя зодчего, под руководством которого возводилось это замечательное сооружение, историкам не удалось установить. Новый храм полностью соответствовал модному тогда стилю, был богато украшен снаружи и изнутри. Для декора использовался фигурный кирпич и белый камень: граненые апсиды, украшенные наличниками, порталы, обрамленные колонками с завершениями в форме гребешков, сложные карнизы, декоративные кокошники. Для кровли использовались цветная (пятицветная) керамическая черепица и белый камень. Такое комбинированное покрытие кровли использовалось нечасто и только в самых роскошных постройках. В Москве таких храмов было немного. Историки архитектуры предполагают, что причиной использования камня для кровли послужил тогдашний запрет Петра I тратить листовое железо, идущее на строительство новой столицы – Петербурга. В стиле храма явно прослеживается намек на древнерусское зодчество. Строители соединили западные веяния и родные архитектурные принципы. Для московского барокко характерно изящество, ажурность, обилие мелких деталей, витиеватые колонны. В сочетании с соборной строгостью получился архитектурный шедевр, имеющий одновременно и историческую, и художественную ценность.

Увы, московские власти нового времени поняли это лишь к 70-м годам ХХ века, когда облик закрытого в 1932 году храма – как значилось из распоряжения, по ходатайству коллектива трудящихся соседней фабрики – был вконец изуродован. Церковь первоначально собирались снести, чтобы расчистить место для постройки жилого многоэтажного дома, но, к счастью, план не осуществился, страшная участь миновала храм. Перед предполагаемым сносом часть икон вывезли в Третьяковскую галерею, благодаря чему удалось сохранить многие святыни. Существует версия, что храм должны были взорвать, якобы уже было выдано постановление, подписанное самим Сталиным. Однако когда привезли взрывчатку, организация, которая к тому времени расположилась в здании, не успела выехать, и взрывчатку увезли, а к моменту, когда организация выехала, взрывчатка понадобилась в другом месте, и помещение временно разрешили занять другой организации. Когда нашелся новый запас взрывчатки, история повторилась. Так за три года храм взорвать не успели, а потом Сталин приказ отменил. По легенде, таких храмов – не уничтоженных, несмотря на приказ Сталина, – в Москве десять. Теперь невозможно узнать, что же послужило причиной изменения планов властей, которые уничтожили к тому времени уже немалую долю московских святынь. Храм остался жить, хотя его и обезглавили – купол сняли и вывезли на загородную свалку, иконостас 1701 года, как и остальное внутреннее убранство, уничтожили, а в здании сначала устроили общежитие для рабочих, а позже передали заводу электроизделий № 2 и обезобразили всевозможными заводскими пристройками, которые сильно исказили его облик. К 70-м годам прошлого века храм оказался на краю гибели, в нем с трудом можно было узнать культовое сооружение: грязные закопченные стены с обвалившейся штукатуркой, заводские лестницы и торчащие трубы…

По легенде, таких храмов – не уничтоженных, несмотря на приказ Сталина, – в Москве десять

– В этом храме и люди жили, и какие-то мастерские были особые, – рассказывает настоятель Сергий Крюков. – Иногда на территории какие-то работы проводим – встречаются фарфоровые розетки, электрические вилки из фарфора – с тех времен, когда здесь они производились… В основном, главном приделе, в четверике храма все было разделено на мастерские, четыре этажа было, гальванический цех, печки стояли в главном алтаре…

Богослужение в день памяти святого Лонгина сотника

Перед Олимпиадой-80 власти Москвы занялись облагораживанием столицы, решено было подреставрировать некоторые «культовые здания», особенно те, что пребывали в разрухе. В этот список вошла и Введенская церковь в Барашах. Завод был переведен отсюда, и началась научная реставрация. Благодаря работе исследователей и реставраторов храм был восстановлен в своем первоначальном виде (за исключением черепичного покрытия, поскольку еще в конце XVIII века церковь покрыли железом). Восстановили главки, колокольню, установили кресты. К Олимпиаде воссоздали внешний вид храма, но после нее работы «заморозили», и внутри храма реставрация проведена не была. Только в 1993 году храм передали православной общине, и тогда началось его возрождение. Были вывезены горы строительного мусора, снимали пол и из-под него грунт, потому что все было пропитано машинным маслом, ядовитыми отходами производства. «Лечили» стены, возвращали внутреннему убранству храма изначальный вид. Даже форму колонн изменили, вернув «допожарную». (Кстати, в XIX веке храму удалось избежать пожара, попалившего большую часть Москвы во дни наполеоновского нашествия 1812 года. Район Барашей, как и Замоскворечье, сохранился в те дни лучше центральной части города. Несколько красивейших церквей этого района, также избежавших пожара, были уничтожены уже советской властью… Но внутри храм был обезображен французскими солдатами. В ходе реконструкции в 1814 году обновили иконостасы, заново расписали стены, изменили колонны. Внешне храм тоже изменился в соответствии с веяниями новой моды – зарождающегося стиля ампир – сделали окна и в алтаре, и в обоих приделах.)

В 90-х годах в храм стали возвращаться святыни.

– По благословению Святейшего патриарха Алексия из храма Петра и Павла на Яузе перенесли нашу храмовую икону – Введения во храм Пресвятой Богородицы. Она хранилась в алтаре этого храма, где мне пришлось служить в диаконском сане. Там рассказывали и прихожане, и бывший настоятель, что это храмовая икона закрытого в те времена храма в переулке Барашевском. Теперь эта икона украшает наш храм… Забывается, что здесь было и что мы переделали, – рассказывает протоиерей Сергий Крюков. – Пока не увидишь фотографии.

Сложнее всего было вернуть уникальные росписи. Их наносили традиционным для русской монументальной иконописи способом – сначала по сырой штукатурке, фреской, потом дописывали посуху темперой, натуральными пигментами, которые иконописцы готовили сами. В Москве на сегодня не так много храмов, расписанных по технологии ХVII века. Интересна и уникальна также церковная ограда: на ней расписные керамические иконы пророка Илии и Лонгина сотника, выполненные в память об уникальной храмовой кровле, когда-то так украшавшей храм. Современная керамика храма – заслуга художника-керамиста, прихожанина Сергея Шихачевского. В своих работах он использовал именно те пять цветов, которыми некогда пестрела историческая черепица Введенской церкви. О древней истории храма напоминают и небольшие сосны в храмовом дворе – он по-прежнему «под сосенками».

Интересно, что приходская жизнь новейшего времени началась с чуда. Прихожане рассказывают, как ждали антиминс – его должны были дать в Патриархии, чтобы можно было служить первую Литургию на престольный праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Уверенности в том, что успеют дать антиминс, ни у кого не было. И вдруг накануне праздника в храм зашла пожилая женщина, коренная жительница Барашей, и спрашивает: храм уже работает? Ей отвечают: нет, вот ждем. А она: как же так, я сегодня утром отчетливо слышала, как звонили колокола на вашей колокольне. А ведь колоколов в то время еще не было. Настоятель перекрестился и говорит: теперь антиминс дадут! И точно, позвонили из Патриархии, пригласили забирать антиминс.

Интересно, что приходская жизнь новейшего времени началась с чуда

С Введенской церковью в Барашах связана еще одна любопытная история. Лонгин сотник – покровитель дома Романовых, и храм с момента основания придела в его честь был связан с царским родом. Существует легенда, что императрица Елизавета Петровна тайно венчалась здесь со своим фаворитом Алексеем Разумовским в июле 1748 года, а затем в недалеко расположенном дворце молодожены устроили скромный ужин и провели брачную ночь. В качестве подтверждения легенды указывается, будто церковную главу позднее украсила царская корона (но ее след теряется, так что современные исследователи склонны считать, что никакой короны вовсе не было). Ни подтвердить, ни опровергнуть легенду невозможно, исторических свидетельств не сохранилось, тем более что на роль венчального храма тайных супругов претендует также небольшая Знаменская церковь в Перове (сторонники этой версии ссылаются на собственноручно вышитые императрицей Елизаветой возду́хи, действительно долгое время сохранявшиеся в перовской церкви. Также в пользу этой легенды может свидетельствовать факт покупки Елизаветой Петровной села в 1743 году и строительства в нем дворца, преподнесенного в дар Разумовскому).

С 2005 по апрель 2021 года при Введенском храме в Барашах действовало Кишиневско-Молдавское подворье. Многочисленные молдаване, проживающие в Москве, могли молиться здесь на родном языке. Сейчас храм имеет статус Патриаршего подворья.

Прихожан в храме в наше время гораздо меньше, чем в прошлые века, ведь теперь он расположен в тихом московском центре, где мало жителей. Но зато на службах царит благоговейная тишина, что просто непредставимо в оживленных храмах спальных районов. Малочисленность окрестных жителей, кстати, не влияет на интенсивность приходской жизни.

– Введение во храм Пресвятой Богородицы – это наш праздник. Богоотроковица в трехлетнем возрасте была родителями отдана на воспитание в храм. В храме Она изучала Священное Писание, читала, занималась рукоделием. Этот праздник всех христиан призывает задуматься о том, что именно по образу и подобию жизни Божией Матери родители должны воспитывать своих детей и не забывать о том, что храм Божий – это наша духовная лечебница, – считает настоятель Введенского храма протоиерей Сергий Крюков. – Обязанность всех христиан – всегда посещать храм, даже жить в нем, а не просто раз в полгода приходить. Нужно отдавать свое сердце и жизненные дары, которые нам даны от Бога, на благоукрашение храма, самим трудиться, воспитываться – Священным Писанием, духовной литературой. По образу этого праздника мы стараемся и этот храм созидать и благоукрашать.

Наталья Крушевская 29 октября 2021

Издательство
Сретенского монастыря