Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
От веры к доверию
Ясная и точная в своей непосредственной простоте притча раскрывает важные религиозные смыслы.
«Шел атеист вдоль глубокого ущелья и, оступившись, упал в пропасть. Зацепился рукой за выступ и повис над бездной. Видя, что ничто и никто ему помочь уже не может, он вдруг вспомнил о Боге и стал просить:
– Боже, если Ты есть, помоги мне.
В ответ – молчание.
– Боже, – взмолился отчаяннее атеист, – мне больше некому помочь, помоги.
В ответ – молчание. Уставшая рука готовила гибельное падение.
|
В полном отчаянии атеист закричал:
– Боже, я отныне верю в Тебя и только на Тебя надеюсь, только Ты можешь мне помочь, помоги!
В ответ раздался голос:
– Я помогу тебе, если только ты полностью положишься на Меня.
– Да, Господи, полагаюсь только на Тебя, на Тебя вся надежда, Ты всё можешь.
– Хорошо, – сказал Бог, – никто, надеющийся на Меня, еще не погиб. Отпусти руку, которой ты держишься за выступ.
– Как это? Зачем? Это же безумие. Я не могу этого сделать…»
Какая естественная и понятная реакция героя притчи, совершившего резкий разворот от атеизма к вере! Поверил ли атеист в Бога? Несомненно, поверил, и атеизм его рассеялся. Не сподобился ли он в критической ситуации реального богообщения? Сподобился. Бог открылся на зов отчаявшегося человека. Почему же он не поступил по Божиему совету?
А вот для этого, оказывается, мало поверить. Мало даже того, чтобы голос Божий услышать. Пока не пройден путь от веры в Бога к доверию Ему, не согласится человек «отпустить руку» ни в ситуации героя притчи, ни в какой-либо другой. Да, вера многое способна изменить в жизни человека и побудить многим поступиться ради Бога, но «отпустить руку» сможет только доверие. Путь же от веры к доверию происходит путем глубокого изменения и воспитания человеческого сердца, для чего требуются годы напряженной духовной жизни.
Яркие, но вынужденные религиозные переживания, если не укоренены опытом верности Богу в круговерти ежедневного выбора между правильным и приятным, Божиими заповедями и меркантильными интересами, скользят лишь по поверхности чувств и психики. Они быстро теряют свою первоначальную остроту и легко разрушаются искушениями вроде «показалось, совпало, повезло».
Только постоянный и системный опыт молитвенной жизни и борьбы с грехом открывает сердце человека для принятия благодати доверия и стойкости. В этой борьбе со всей очевидностью раскрывается перед человеком непреложная истина – вне Промысла Божия ничего на земле не происходит, и хотя «многи скорби праведным» (см.: Пс. 33: 20), но «уповающего на Господа милость обыдет» (см. Пс. 31: 10). До этого момента вера готова на многое, но не на всё. Пока все понятно, предсказуемо и мирно, она держится, но в критических ситуациях бунтует, требует разумных ответов и готова отстаивать свое, даже перед Лицом Бога.
Как-то в один из наших приездов в колонию вольного поселения ИК-3, где отбывают срок люди, совершившие не особо тяжкие преступления (невольные убийства, аварии, пьяная езда), ко мне подошел хромой человек, мой ровесник, и попросил поговорить с ним наедине. Рассказывая свою историю, он не мог сдерживать слез, прося объяснить ему смысл с ним произошедшего. До того, как попасть в колонию, он имел семью, детей, достаток. В один из дней он ехал от своей любовницы на машине пьяным за рулем. Выехал на встречную полосу и попал в аварию. Погибли люди. В машине, с которой он столкнулся, ехала семья: муж, жена и двое детей – девочки, ровесницы его дочек. Девочки погибли, отец и мать стали инвалидами, а он получил шесть лет колонии.
«Я не могу с этим смириться. Как мне все это понять? Я, прелюбодей и пьяница, остался жив, а невинные дети погибли! Почему так?»
Я прелюбодей и пьяница, остался жив, а невинные дети погибли! Почему так
При колонии мы давно сформировали небольшую библиотеку православных книг, и этот человек только в колонии, через книги, впервые в своей жизни столкнулся с темой Бога, веры, греха, покаяния. Обостренность вопроса исходила не только из случившейся трагедии, но и из желания понять смысл происшедшего, если Бог, как мы утверждаем, и вправду есть. Светские ответы «совпадение», «случайность», «не повезло», «да и просто, мол, рок, судьба, фатум» его не удовлетворяли. Да, он виноват. Но почему так болезненно? Почему погиб не он, почему не взрослые люди, почему дети? Девочки, как у него. Страшным образом совпадали даже имена. Он искал ответа и смысла.
Но прямого и очевидного ответа на это нет. Как не было очевидных ответов на вопросы Иова. И попытки приводить рациональные аргументы, как делали друзья Иова, – значит играть в бессмысленные игры разума. На любой разумный довод всегда найдется такое же разумное и более эмоциональное возражение. Ответ Иову пришел через личное богооткровение, снявшее бунт разума перед Лицом Промысла Божия: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов. 42: 5). Тем же путем, подумал я, со временем получит ответ и мой собеседник, если Бог усмотрит.
Мы отслужили Литургию, всех ребят исповедовали, причастили. Колония – благодатная среда для пробуждения религиозного чувства. Скорбь, теснота, переживания, разлука с близкими делают человека более восприимчивым к утешению молитвой и духовными книгами.
Потихоньку шло время. Он приходил к богослужению при каждом нашем приезде, прочитал Новый Завет, преподобного авву Дорофея, «Аскетические опыты» святителя Игнатия (Брянчанинова). Мы с ним стали не только говорить, но и мыслить, что называется, на одной волне. Бог, Промысл, грех, покаяние, Царство Небесное, ад перестали быть для него абстракциями, оторванными от реальной жизни. Неслучайность происшедшего с ним все яснее прорисовывалась через религиозный опыт оживающей и осмысляющейся веры. Он начинал понимать, что грех – опасный спутник, и есть ценности выше, чем жизнь. Промыслом Божиим устроилось так, что его грешная душа осталась жить для покаяния, а погибни он в тот миг, попал бы в ад. И только совсем не понимающие дела здесь могут говорить, мол, ну и что, ведь заслужил.
А те малыши, как видимо, уже готовые для вечности, вошли в жизнь Небесную. Вполне возможно, на них оправдались слова Писания, сказанные премудрым Соломоном: «Скончався вмале, исполнив лета долга: угодна бо бе Господеви душа его, сего ради избавлен от среды лукавствия.., люди же видевше и не разумевше» (см.: Прем. 4: 13–14).
Для людей земных эти слова непонятны. Им кажется, вот она, жизнь, здесь. Но Бог иначе смотрит на мир. Земная жизнь – место изгнания, тюрьма, путь, полный обмана и соблазнов. Мир – льстец и обманщик. Далеко не всем на этом пути удается устоять в правде, а путь неправды приносит гибель. И Господь призывает человека в тот момент, когда душа уже, возможно, приобрела то самое высшее добро, какое она, живя дальше на земле, только расплескала бы. Господь такую душу изымает в вечность из жизни временной. Но утешительная очевидность этого ответа доступна только вкусившим благодать и совершившим переход от веры к доверию. Пока «переход за Иордан» не совершился, человек мучается бесконечными и безответными «зачем и почему».
|
Помню, лет пятнадцать тому назад пришла в храм поговорить одна молоденькая девушка лет, наверное, девятнадцати. Некрещеная и не из христианской среды. Долго разговаривали. История удивительна и поучительна. Когда была маленькой, отец сильно пил. Родители дрались на глазах у ребенка. Страх, страдание и боль были ее ежедневными спутниками. Детская душа интуитивно обращалась к Богу с молитвой. Она закрывалась в комнате и молилась, как могла, со слезами: «Господи, ну Ты же есть, помоги мне!» Лет восемь ей тогда было. В одну из ночей она так «сильно молилась», как вдруг «случилось непонятное». Кто-то к ней подошел, взял за руку. Тут ее дом стал как бы опускаться вниз, а она подниматься на небо – все выше и выше. Земля стала отдаляться, облака оказались внизу. Сначала девочка испугалась, но спутник ей сказал: «Не бойся!», и страх прошел. Она поднялась и увидела «небо, потом – второе небо, потом – третье небо». До этих слов я слушал ее как-то мимоходом. Так, думаю, всякое бывает у людей: приснилось, показалось, ведь маленький ребенок, но, когда стала говорить о трех небесах, мне стало интересно. Апостол Павел упоминает о своем опыте вознесения до третьего неба, а здесь – от незнакомой с Писанием девушки. Еще удивительнее было то, что ее, как она говорила, поднесли ко Кресту, который был «сделан как бы из радуги».
На читающую православную литературу она была не похожа. Совхоз, где она жила, ни христиан, ни храма не имеет и затерян в степях республики, и вдруг – третье небо и Крест из радуги. В житии блаженного Андрея Константинопольского описывается подобное. Высшей точкой его пребывания в раю был момент, когда его подвели к небесному Кресту из радуги. Поцеловав Его, он исполнился необычайной радостью сердца. Девушка упомянула, что, подходя ко Кресту, она почувствовала такую радость, что забылись все горести и печали.
Она просила, чтобы ее оставили там, но услышала, что сейчас нельзя: «Ты еще не омыта». Девушка тогда не поняла, что значит «не омыта», да и сейчас не понимает. Потом ее опустили на землю, но в душе осталось радостное чувство – такое яркое, что прошло вот уже больше десяти лет, а она не может этого забыть. Позже она придет к православию, и крестится, и омоется, и миропомажется, и сейчас регулярно приезжает в город, в храм, исповедуется, причащается. Но показательно, что сила и ощущение пережитого в детстве опыта, начавшего стираться под влиянием искушений молодости, обновились, как она говорит, благодатью таинств. Она воочию убедилась, что Бог, Который в детстве ей открылся, – Бог православной веры.
Спаситель по милости Своей, по чистоте детской души и искренности молитвы даровал ребенку пережить высокое, но твердость и стойкость исповедничества перед лицом восставших на нее за перемену веры родственников приносит ей жизнь по заповедям Христовым, а не память о пережитом в детстве.
А как потрясающе просто это выразил турецкий мальчик Хусейн, который вместе с отцом обратился от ислама к православной вере в современной Турции! Десятилетний мальчик, которого травят сверстники и учителя за отступничество от веры своего народа, говорит, что «в этом мире страдать за Христа – это нормально». Он и его отец перешли от веры к доверию и, видя, что ничего изменить в отношениях с окружающими невозможно, «отпустили руку» и, предавшись воле Вседержителя, принимают все как от руки Божией, на опыте осознав, что это самый надежный путь ко спасению.
Совсем не значит, что доверившийся Богу не должен лечиться в случае болезни либо спасаться в случае гонений. Но вера при неизбывной опасности способна взбунтоваться ропотом и отпадением, тогда как доверие смирится и «отпустит руку», предав все Богу и испивая чашу до конца.
28 мая 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.