Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Искушение Мальдивами
Людмила имела обыкновение рассказывать родственникам и знакомым при всяком удобном случае о своей дочери. Ни один разговор не обходился без упоминания Иры: и такая-то она умная, и такая красивая!
Матери и впрямь было чем гордиться: Ира, хотя и была очень хороша собой, росла скромной и старательной девочкой, а закончив школу, сама, без всякой помощи поступила в Финансовую академию в Москве. Для девушки из простой семьи, из небольшого городка это было невероятной удачей. Но Ира не только успешно закончила учебу, но и устроилась работать в Москве – бухгалтером в коммерческой фирме. Работа ей нравилась, коллектив был хороший, а вполне приличная зарплата позволяла снимать однокомнатную квартиру.
Всё это Людмила узнавала из частых телефонных разговоров с дочерью; приезжала Ира редко: столичная жизнь не отпускала. Людмила хоть и скучала по дочери, но была рада, что Ира смогла закрепиться в Москве, выйти на совсем иной уровень жизни. Одно только печалило ее: Ире шел уже двадцать восьмой год, а она все еще была не замужем и даже парня у нее не было. Людмила надеялась, что в многомиллионной столице ее умница и красавица непременно найдет свою пару, но время шло, а ничего не происходило. От огорчения Людмила даже стала ходить в церковь и дома молилась, чтобы дочери встретился спутник жизни. Молилась и Господу, и Богородице, и святителю Николаю, и мученику Трифону, и уж конечно, святым Петру и Февронии – покровителям семьи. И всё ожидала при каждом звонке дочери, что та объявит о знакомстве с каким-нибудь Колей или Петей. Но не было ни Пети, ни Коли, ни Саши, ни Паши. И перестала Людмила со своими знакомыми и родственниками об Ире говорить: всех в первую очередь интересовала личная жизнь, а похвалиться тут было нечем.
Муж Людмилы, Василий, тоже, видно, об этом задумывался. Пару раз задавал жене наводящие вопросы, но, будучи обвинен в непонимании дел, расспросы прекратил. Людмила же от большой печали как-то даже в церкви поведала отцу Никите свою боль. Ему можно было: батюшка давно у них в храме служил, Иру еще девчушкой знал, когда она в воскресную школу ходила. Отец Никита выслушал Людмилу и благодушно сказал: «Молиться, конечно, надо, но в конце обязательно прибавлять: "Но не как я хочу, а как Ты, Господи". Господь лучше знает, когда и что нам послать для нашей пользы».
Молиться надо, но в конце обязательно прибавлять: «Но не как я хочу, а как Ты, Господи». Господь лучше знает, когда и что нам послать для нашей пользы
Людмила хоть и не стала спорить со священником, но в душе недоумевала: сколько же можно ждать? Хорошо отцу Никите – у него и матушка есть, и пятеро детей. А Ире уж скоро тридцать лет, рожать пора! Тем не менее она решила молиться так, как отец Никита сказал.
События, однако, опередили ее планы. В тот же вечер позвонила Ира и каким-то необычным голосом сообщила, что познакомилась с интересным молодым мужчиной. Познакомились на выездном совещании, зовут его Борисом, у него своя строительная компания. Они уже встречались несколько раз. Он ей нравится, она ему, похоже, тоже.
Людмила возликовала: услышал Господь ее молитву! Теперь при каждом разговоре с дочерью у нее возникал естественный вопрос: «Как там у вас с Борисом?», на что обычно следовал ответ: «Всё хорошо, мама». Приближался Новый год. Людмила рассчитывала, что дочь, как обычно, приедет в этот праздник повидаться с родителями, и уж тогда она расспросит ее обо всем подробно. А может, они приедут вместе с Борисом? От этой мысли Людмила приходила в необычайное волнение, и ее воображение рисовало ей картины радостной встречи с будущим зятем. Но за несколько дней до Нового года Ира позвонила и сказала: «Мам, мы с Борей на Мальдивы летим отдохнуть. Я тебе оттуда напишу, не волнуйся. Папе только не говори». Людмила от неожиданности чуть не выронила телефон из рук. «А–а», – только и смогла проговорить она. И потом, словно очнувшись, добавила бодрым голосом: «Это чудесно! Хорошо вам там отдохнуть! Только будь осторожна!»
После этой новости Людмила не находила себе места. Противоположные чувства словно раздирали ее на части. «На Мальдивы!» – повторяла она изумленно, и в этих словах ей чудилось что-то малиново-дивное, сказочное, прекрасное. «Видимо, всё у них серьезно, – думала она, – раз вместе отдыхать поехали. На Мальдивы!!!» Она посмотрела на карте, где находятся эти Мальдивы, и испугалась: даль несусветная! Куда это понесло ее дочь с малознакомым человеком!.. И что-то еще угнетало, не давало покоя, пока не сформулировалось в четкое понимание: лучше бы они на эти Мальдивы в свадебное путешествие поехали!
Через пару дней Ира написала матери: мол, добрались благополучно, и стала присылать фотографии. От яркости Мальдивских красок и захватывающих пейзажей у Людмилы рябило в глазах. Только в зарубежных сериалах доводилось ей видеть нечто подобное. Изумрудный океан, белый песок, разноцветные яхты. Невероятной красоты кораллы. Она с трудом узнавала свою дочь в стройной леди с прямой осанкой – то на пляже, то в шезлонге. То в бикини, то в полупрозрачном длинном платье. А рядом с ней – спортивного вида загорелый мужчина в белых шортах и соломенной шляпе, сильный и уверенный в себе. Стало быть, Борис. Ничего не скажешь – интересный! И, видимо, богатый: Ире таких денег не заработать.
Вечерами, уединившись на кухне, Людмила внимательно рассматривала фотографии, стараясь уловить настроение дочери. Но везде она выглядела одинаково спокойной, и большие темные очки скрывали ее глаза. «Во, куда моя дочь взлетела! – думала она с восхищением. – Можно ли было когда такое себе представить? А теперь – как голливудская актриса!»
Людмиле невероятно хотелось поделиться с мужем этими фотографиями. Но Ира не велела ничего говорить, и Людмила понимала, почему: муж не одобрил бы этой поездки. И опять точил ее червь сомнения: надо ли было дочери туда ехать? А как не поехать, если любимый человек предлагает? Да еще на Мальдивы!
Мальдивы. Фото: istockphoto.com
|
Людмила ждала, что дочь по возвращении хоть ненадолго приедет, расскажет, как и что. Но Ира лишь позвонила из Москвы, сказала, что много работы накопилось, и приехать пока нет возможности. Голос у нее был какой-то тусклый, совсем не соответствующий картинкам с Мальдив. «У тебя всё хорошо, доча?» – затаив дыхание, спросила Людмила. «Всё хорошо, мама, – ответила Ира. – Устала только, долгий перелет».
После возвращения дочери с Мальдив Людмилу охватила тоска неопределенности. Что же будет дальше? Время шло, вот уже и Великий пост начался – здесь уж не до сердечных дел, наверное… Ира как-то позвонила и сказала, что переехала жить к Борису – так им удобнее, да и к работе ближе. Людмила опять не нашлась, что ответить. Да и что тут скажешь? Пусть живут, как хотят. Сейчас так принято. Всё лучше, чем одной. А начнет свои права заявлять, он другую найдет, вон сколько вокруг девчонок одиноких! Но всё же на душе у нее было неспокойно, и хотелось бы, чтобы у дочери была нормальная семья. Она загадала: если на Пасху будет солнечно, сделает Борис Ире предложение!
Увы! Прошла и Пасха, и Красная горка, а никаких личных новостей от Иры не было. И вот как-то в мае, когда Людмила сажала огурцы в огороде, ее вдруг окликнул знакомый голос. Рядом стояла, улыбаясь, Ира – родная и незнакомая. Похудевшая, повзрослевшая, грустная, но всё такая же красивая.
– Доченька! Дорогая! Надолго ли? – Людмила сжала Иру в объятиях. – Пойдем в дом! Накормлю тебя. Голодная небось с дороги.
– А папа где? – спросила Ира.
Голос ее звучал тихо, почти беззвучно.
– В магазин пошел. Вернется скоро. Пойдем!
За столом родители всё подкладывали Ире самое вкусное и не могли наглядеться на свою дочку. Столько времени не виделись! Больше года! Соскучились. А она всё такая же, только худая больно и грустная.
– Ну расскажи, расскажи, как ты там, в Москве, живешь! – приставал с расспросами отец.
– Да всё хорошо, – отвечала Ира. – Москва большая, много всего интересного: театры, выставки, концерты.
– Да, Москва большая, – вторил ей отец. – Я там всего два раза был, но запомнил – красивый город!
Под утро Людмила проснулась от каких-то странных звуков. Прислушалась: будто всхлипы. Неужели Ира плачет? Она накинула на плечи платок и прошла в соседнюю комнату. Ира лежала в кровати на животе, уткнувшись в подушку, и плечи ее вздрагивали.
– Ира, Ирочка! Что с тобой? – Людмила коснулась затылка дочери. – Что случилось?
Ира перевернулась на спину и посмотрела заплаканными глазами на мать.
– Мам, мне кажется, он меня не любит, – голос ее стал глухим, из глаз покатились по вискам слезы.
– Почему, почему ты так думаешь?
– Он вначале такой внимательный был, заботливый, а теперь стал какой-то сухой. Часто придет с работы – и молчит.
– Так устает, наверное, детонька. Ты же сама говорила, у него своя фирма. Ответственность какая! – постаралась утешить ее Людмила.
– Но вот вы же с папой о чем-то все время разговариваете, шутите.
– Так мы с ним уж больше тридцати лет в браке! – ответила Людмила, поглаживая дочь по руке. – Здесь уж и когда молчишь – всё равно, что говоришь: без слов всё понятно. И потом, характеры у всех разные: один – говорун, другой – молчун.
– В командировки часто уезжает, – продолжала Ирина, глядя в сторону. – А я остаюсь одна в чужом доме. Вот и сейчас он в отъезде.
– Для мужчин работа не менее важна, чем семья, доченька. С этим надо смириться. Отец твой, когда бригадиром был, тоже на заводе целыми днями пропадал. И уставал сильно. Бывало, придет с работы – слова из него не выжмешь. Поел – и спать.
– И с родителями своими не знакомит. Даже ничего не рассказывает о них. Я боюсь, что он разлюбил меня, – Ирина закрыла лицо руками и судорожно вздохнула.
– А расписаться он не предлагал? – осторожно поинтересовалась Людмила.
Ирина отрицательно покачала головой.
– Знаешь, что? – сказала Людмила, наклонившись к дочери, – давай сегодня к отцу Никите сходим. Поговори с ним. Он плохого не посоветует. Пойдем. Вон, светает уже, скоро служба начнется.
Ира сначала не хотела никуда идти, но все же уступила уговорам матери.
Отец Никита стоял у аналоя и исповедовал готовящихся к Причастию.
– О, кто к нам пожаловал! – заулыбался священник, когда Ира подошла к нему. – Ириша! Как выросла! Как похорошела! Ну рассказывай, что беспокоит твою душу.
Отец Никита наклонил голову и приготовился слушать.
Ира знала отца Никиту с детских лет. Помнила, как он устраивал для детей на Рождество вертеп и праздничные выступления, как святили они на Пасху куличи и яйца в церковном дворе, залитом солнцем. С отцом Никитой говорить было легко, и Ира, не таясь, рассказала ему о своих отношениях с Борисом.
– Это хорошо, что ты любишь его, – сказал отец Никита, выслушав Иру. – Надеюсь, что он человек порядочный и тоже тебя любит. Но почему бы вам тогда не пожениться? Какие к этому препятствия?
– Борис никогда не предлагал этого. А сама я не хочу: боюсь навязываться.
– Дитя мое, но так жить нельзя! – лицо отца Никиты стало серьезным и строгим. – Вы ведь живете в блуде! А это большой грех. Я ведь тебя и к Причастию сейчас не могу допустить.
– Почему в блуде? – изумилась Ирина. – У нас всё по взаимному согласию, и мы никому не изменяем. Сейчас многие так живут.
– Любые плотские отношения между мужчиной и женщиной вне брака – это блуд, тяжелый, смертный грех. Он называется смертным потому, что ведет к смерти души. Ничего хорошего не бывает при таких отношениях – только сомнения и скорби. Люди не чувствуют душевного тепла, не несут ответственности друг за друга. В них укореняется и крепнет эгоизм. Вам надо зарегистрировать ваш брак, – повторил батюшка.
– А если Борис не согласится?
– Если любит тебя, то согласится. А если не согласится – значит, не любит и не достоин тебя. Для счастливой семьи нужны взаимная любовь и уважение. Иди с Богом, деточка, и молись, чтоб Господь просветил вас. И я буду молиться о вас. А после того, как поженитесь, я вас тут еще и повенчаю, – сказал отец Никита с улыбкой.
Прежние сомнения и уныние будто испарились, и на душе воцарился покой
Ирина вернулась в Москву спокойной и умиротворенной. Прежние сомнения и уныние будто испарились, и на душе воцарился покой. Борис еще не вернулся из командировки, но квартиру, где они жили, она будто увидела новыми глазами. Провела уборку, перемыла посуду в шкафу, постелила на стол чистую скатерть и поставила в вазочку белые душистые нарциссы. Комната словно преобразилась – от нее повеяло уютом и теплом, и Ира больше не чувствовала себя здесь чужой.
Борис вернулся из командировки уставшим и хмурым. Поцеловал Иру и сразу направился в душ. За столом ел молча, насупив брови, не замечая наведенной в доме красоты и вкуса еды. Поднявшись из-за стола, сказал, словно оправдываясь:
– Сложная получилась поездка, переговоры трудные. Новый заказчик, дагестанец, отказался платить аванс за отправленный товар, и не поймешь, чего ждать от него. Устал я, еще и рейс задержали. Пойду отдохну.
А через несколько дней всё внезапно переменилось. После череды дождей засияло приветливо солнце, черемуха во дворе наполнила воздух тягучим ароматом, проникавшим в окна. Борис пришел домой бодрый и радостный.
– Всё, решились наши финансовые дела, оплата пришла. Можно двигаться дальше!
Он взял обеими руками Ирину за голову, посмотрел ей в глаза и сказал:
– Знаешь, Ир, в этой последней поездке, где я так намыкался, я вдруг понял, как сильно люблю тебя. И что человеку необходима точка опоры – настоящая семья. Выходи за меня замуж! Давай поженимся!
– И обвенчаемся! – добавила Ира шепотом, замирая от волнения.
– И обвенчаемся, – твердо ответил Борис и, крепко обняв ее за плечи, прижал к груди.
Вскоре после Венчания Ира забеременела, а родившегося потом мальчика назвали Василием – в честь Ирининого папы. Борис своих родителей не помнил: он воспитывался в детдоме.
9 июля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.