Главная > Журнал > Святые и подвижники благочестия > Священномученик Ефрем Долганев. Брат за брата

Священномученик Ефрем Долганев. Брат за брата

Наталья Ващина

Распечатать

Долганев. Это довольно-таки известная фамилия, если говорить о наших новомучениках. Очень многим известен святитель Гермоген (Долганев), епископ Тобольский и Симбирский, прославленный как священномученик. И как часто яркие личности, занимавшие высокое положение, оставляют в тени других, о которых мало кто знает и которыми почти никто не интересуется. В этом материале речь пойдет также о священномученике по фамилии Долганев. Это родной брат епископа Гермогена, Ефрем.

2026-06-28 22.55.14.jpg — *Священномученик Ефрем Долганев*

Он родился на 16 лет позже своего именитого брата, 28 января 1874 года. Малая родина – местечко Петровки Ананьевского уезда Херсонской губернии. Был наречен, как и отец, Ефремом. Про детство Ефрема ничего не известно. В возрасте 13 лет он окончил Одесское духовное училище и сразу поступил в Одесскую духовную семинарию. В духовном училище обучались обычно в течение четырех лет. Это означает, что Ефрем в девятилетнем возрасте покинул родной дом. Дальнейшее обучение и проживание происходило вне семьи.

Семинарию он окончил в 1893 году в возрасте 19 лет. Ефрем не видел для себя иного поприща, кроме священнического; сын священника, брат монаха – для него этот выбор был очевиден. Ефрем собирался поступать в Московскую духовную академию, но остро встал вопрос: на что и где жить? При обучении в семинарии учащиеся могли проживать в общежитии. Московская духовная академия в конце ХIХ века собственного общежития для учащихся не имела. Студенты селились в основном на съемных квартирах. Тем, кто получал стипендию, было полегче. Тем, кто таким правом не обладал, приходилось рассчитывать исключительно на свои силы.

На стипендию могли претендовать обучающиеся, соответствующие ряду критериев: студент должен был быть из священнической семьи, причем семьи бедной, он должен был проявлять успехи в учении, демонстрировать примерное поведение, хорошие способности и прилежание.

Житие указывает нам на два факта: тяжелое материальное положение семьи Ефрема и отсутствие оснований для получения стипендии. Не берусь судить, по какому критерию не проходил Ефрем Долганев, но стипендия ему не полагалась. Невозможно предположить, что он не подходил по своим нравственным или интеллектуальным качествам. Ключевым критерием была бедность семьи. Видимо, материальное положение родителей, несмотря на всю его тяжесть, не было критическим. Так или иначе, материальной вопрос стал ключевым в ситуации с поступлением в Академию. Помощь Ефрему пообещал родной брат. Сам будущий святитель Гермоген в 1893 году оканчивал духовную академию и уже был иеромонахом (монахом, имеющим священнический сан). После обещания материальной помощи со стороны старшего брата Ефрем воспрял духом. Он писал в ответ брату: «Ехать в академию я очень и очень желаю. С жаром примусь готовиться. Бог даст, успею еще». Уже после поступления Ефрем писал брату письмо со словами благодарности: «Благодарю тебя за то, что ты принял на себя содержание меня в академии. Пусть Бог примет твою лепту и воздаст за нее сторицею, а меня удостоит достигнуть чрез эту лепту служения в Его Святой Церкви и хранимом Им Отечестве моем». А тем временем иеромонах Гермоген 17 сентября 1893 года был назначен инспектором Тифлисской духовной семинарии и отбыл в Грузию.

Далее мы видим в житии документ совершенно другого толка. Это объяснительная Ефрема Долганева на имя ректора Академии, датированная 23 сентября 1896 года. В ней Ефрем пояснял, почему опоздал в Академию к началу учебного семестра: «Опоздать в академию на занятия меня заставила безысходная нужда. В прошлом году я мог платить за себя только благодаря небольшим заработкам из редакции "Богословского вестника". Часть этого заработка пошла, кроме того, на погашение долга, образовавшегося вследствие того, что я занимал у знакомых деньги для уплаты в академию за второй год содержания и вторую половину первого. Для четвертого года у меня не осталось ничего, чем бы я мог заплатить в академию. Ввиду этого я употребил каникулы на труд по составлению книги, издание которой уже началось в Санкт-Петербурге. Доход от продажи книги по выходе ее может обеспечить меня и даст мне возможность еще теперь прийти на помощь тающим в нищете родным: заштатному отцу-священнику и вдове, сельской учительнице, – сестре родной. Издание книги предприняло на свой счет Географическое общество. Оно мне помогало проживать в Петербурге до окончания моего труда, который при всем моем старании не может быть доведен мною до конца к сроку, обязывающему меня возвратиться в академию. Излагая все это пред Вашим Высокопреподобием, усердно прошу Вас не лишить меня счастья окончить курса в академии».

Московская духовная академия на рубеже XIX–XX вв. Фото: sergievposad.ru

Получается со второй половины первого учебного курса материальная помощь брата прекратилась? Открываем житие святителя Гермогена. Из характеристики иеромонаха Гермогена, написанной ректором Тифлисской духовной семинарии архимандритом Серафимом (Мещеряковым): «Будучи инспектором, он помещал в своей квартире то преподавателей, то учеников, а сам жил в одной из двух комнат...» При этом ректор отмечал, что иеромонах Гермоген, готовый пожертвовать всем ради ближних (имея в виду и учителей, и учеников, и не только их), ведет исключительно монашескую жизнь. А это, как известно, подразумевает нестяжательность.

Кроме того, 28 октября 1893 года экзарх Грузии архиепископ Владимир (Богоявленский) назначил иеромонаха Гермогена членом Комитета Братства для вспомоществования нуждающимся ученикам Тифлисской духовной семинарии. Вот так распорядился Господь: обещал иеромонах Гермоген помогать в содержании во время обучения родному брату, а поставлен был помогать в этом же бедным семинаристам… В соответствии со своим служением он теперь обязан был все силы и средства свои направлять на это делание.

Нам неизвестно, прекратилась ли совсем материальная поддержка Ефрема со стороны брата или она сильно уменьшилась. Не буду об этом рассуждать. Хочется лишь сказать, что очень часто подвижнику необходим правильный импульс для движения вперед. Ведь сказано было преподобным Серафимом Саровским в ответ на вопрос, почему так мало подвижников строгой жизни: «Потому, что не имеем к тому решимости. Если бы решимость имели, то жили бы как отцы наши». Неужели можно предположить, что Ефрем, с молоком матери впитавший красоту православия, воспитанный в почитании Бога и доверии Ему, человек глубочайшей веры, все упование свое о материальном переложил на брата? Неужели мы думаем, что он не знал, что всем управляет Господь; что Бог способен дать ему возможность обучения в Академии, если есть на то Его святая воля? Но, конечно, по-человечески Ефрему было тяжело, он писал брату в том же письме, перед поступлением: «Не получая от тебя никаких известий, я впал в сомнение относительно моего поступления в академию, а это мучительным образом отзывалось на настроении моего духа». И обещание будущего святителя о поддержке стало катализатором для принятия решения младшим братом. Укрепило его решимость. Будто брат за брата поручился перед Господом. А дальше Господь Сам управлял ситуацией. Было непросто. Но никто и не обещал, что будет легко. Очень помогло сотрудничество с Русским географическим обществом, принявшим к публикации книгу Ефрема «Страна эфиопов (Абиссиния)», и с редакцией издания «Богословский вестник», где публиковались его работы. Заработок в этих организациях помог ему окончить Академию. Причем с блестящим результатом: со степенью кандидата богословия. Эта степень с 1884 года присваивалась только успешно окончившим четырехлетний курс духовной академии после защиты диссертации. Остальным выпускникам присваивалось звание «действительный студент». Ефрем Долганев защитился с работой «Обзор главнейших событий из истории Абиссинской Церкви от начала ее существования до позднейших времен», уникальность и сложность которой заключалась в том, что до нее история самого эфиопского народа не была подробно изучена.

Во время обучения в Академии в жизни Ефрема произошли два знаковых события, совершенно противоположные по своей окраске. Оба события пришлись на время его пребывания в Санкт-Петербурге в декабре 1893 года. Там Господь сподобил его встречи со святым праведным Иоанном Кронштадтским. Ефрем писал брату: «Когда я увидел, как служил о. Иоанн литургию, то для меня с тех пор открылось в призвании священника еще более привлекательности, более величия – только не грозного, не царственного, а особого – смиренного, святого, Божественного, небесного, – величия в силе мощного слова священника пред алтарем Божиим».

Для меня открылось в призвании священника еще более величия – смиренного, святого, Божественного, небесного

После службы отец Иоанн пригласил Ефрема на трапезу. «За закуской… я … тихо произнес: "Молитесь, Батюшка... за болящую Варвару", и тут встретил глазами устремленный на меня кроткий, полный чувства взор о. Иоанна... После я узнал, что в этот день наша матушка скончалась».

Как это все сходится в человеческой жизни? Тяжело болеет мама, Варвара Исидоровна, но Ефрем вынужден во время каникул ехать не домой, а в Санкт-Петербург; мы не знаем, по какой причине – нужно заработать на дальнейшее обучение или студентов направили туда от Академии. Но о маме его мысли и молитвы всегда. И сидя за столом с маститым протоиереем, известным на всю страну, к которому со всей России стекаются за молитвенной помощью и чудом исцеления болящие, калечные, бесноватые (все это Ефрем описывает в письме к брату), он просит помолиться за маму. А отец Иоанн уже знает, что этот день – последний день земной жизни рабы Божией Варвары… Скорбь от смерти дорогого родного человека и радость от встречи с носителем благодати Божией – все так рядом.

Академию Ефрем окончил в 1897 году в возрасте 23 лет. О следующих двух годах его жизни ничего не известно: куда был распределен, где трудился. В 1899 году он был назначен помощником инспектора Владимирской духовной семинарии. Через год с небольшим получил должность преподавателя во Владимирском епархиальном женском училище. 20 января 1902 года обвенчался с девицей Варварой Сергеевной Преображенской, дочерью протоиерея Петропавловского придворного собора Сергея Ивановича Преображенского. И почти сразу был рукоположен во священника к Петропавловскому собору. Отец Ефрем пишет брату: «Преосвященнейший Владыко, дорогой брат, милостивый отец и архипастырь! Спасибо тебе за твою любовь, молитвы, благословения. Они подкрепляли и утешали меня в важные и священнейшие минуты моей жизни». Это благодарность за ту самую решимость. Благодарность за импульс, исходивший от святителя Гермогена, который позволил отцу Ефрему стать тем, кем он всегда и желал, – служителем Бога.

Отец Ефрем служил очень благоговейно. Из письма брату: «Благодаря непрестанно Господа за то, что Он призвал меня к служению у Своего Престола, я прошу Его, чтобы Он даровал мне сильную веру и горячую молитву. Я чувствую, как я слаб верою и как недостоин совершать Великие Таинства Церкви, особенно Таинство Тела и Крови Господа и Спасителя моего». И, как и прежде, во всем уповал на Бога: «О, Господи! Сподоби меня совершить свой жизненный путь так, как угодно воле Твоей, заповедям Твоим! Подкрепи меня, дорогой брат, и помоги мне своими святительскими, сильными у Бога молитвами и благословениями».

На месте своего служения отец Ефрем пробыл 15 лет, до Февральской революции 1917 года. После этого события, повлекшего за собой ряд катастрофических для страны разрушительных перемен, отец Ефрем с семьей уехал в Тобольск. Почему именно туда? Епископом Тобольской кафедры в то время был его брат святитель Гермоген. Это было время страшных революционных потрясений.

3 (9).jpg — *Святитель Гермоген (Долганев)*

В апреле 1918 года Патриарх Тихон благословил по всей стране провести крестные ходы. Крестный ход в Тобольске был назначен на 15 апреля. На этот день приходилось празднование Входа Господня во Иерусалим. Уже 13-го числа епископ Гермоген сказал, что (цитата из жития) «ежеминутно ожидает насилия над собой, и, может быть, расправа состоится сегодня ночью».

Немного отступлю в сторону. Духовные предчувствия святителя Гермогена часто имели пророческий характер. Во время Первой мировой, в 1916-м, на проповеди после Литургии он говорил, что много сейчас горя, но это горе от того, что люди забыли Бога и любовь к ближнему, не помогают друг другу, не помогают братьям-воинам, «которые, проливая кровь за Родину, ждут от нас помощи, мира, тишины, спокойствия в стране». И эти слова болью отзываются в наших сердцах в современных реалиях…

Около 11 часов вечера 13 апреля 1918 года в архиерейские покои ворвались большевики:

– Где ваш архиерей? Где Гермоген?

Им ответили, что не знают. В результате проведенного обыска были осквернены два домовых храма.

После всенощной 14 апреля 1918 года святитель сказал:

– Я от них пощады не жду, они убьют меня, – мало того, они будут мучить меня: я готов, готов хоть сейчас. Я не за себя боюсь, не о себе скорблю – скорблю о городе, боюсь за жителей, что они сделают с ними?

15 апреля 1918 года, в Вербное воскресенье, после торжественного крестного хода, в котором принимало участие огромное количество верующих, владыку арестовали. Какой страшный символизм: и Христа арестовали вскоре после торжественного вхождения в Иерусалим.

Вследствие всех этих происшествий Патриарх Тихон затребовал у властей документы и материалы, на основании которых строится обвинение владыки Гермогена. В ответ была предоставлена отписка: святитель, безусловно, преступник, но подтверждающих документов нет. В Тобольске была создана епархиальная делегация, деятельность которой была направлена на освобождение святителя Гермогена. В состав этой делегации вошел священник Ефрем Долганев и другие. Они вели переговоры с властями об условиях освобождения епископа.

Судьба делегатов печальна. В мае 1918 года были арестованы протоиерей Ефрем Долганев, священник Михаил Макаров, присяжный поверенный Константин Минятов. Их очень скоро расстреляли, еще до того, как предали смерти святителя Гермогена. Все они канонизированы в сонме новомучеников. Их молитвенную память Мать-Церковь совершает в день убийства епископа Гермогена Долганева, 29 июня. Отец Ефрем пострадал за родного брата, за православную веру, за Христа и Церковь Его.

Отец Ефрем пострадал за родного брата, за православную веру, за Христа и Церковь Его

Брат за брата. Старший брат поручился перед Богом за младшего, младший брат отдал за старшего свою жизнь. Их современник протоиерей Александр Анисимов писал, в частности, про отца Ефрема: «Имеются оставшиеся после отца Ефрема... тетрадки... которые бытописателю его жизненного подвига могут дать благодарный материал для характеристики этой, по-видимому, редкостно светлой в наши дни личности, усвоявшей себе... по преимуществу первые три заповеди блаженства… идейный, скромный, но и дерзновенно мужественный... располагающий к сердечности и любовному отношению "добрый пастырь"».

Священномученик Ефрем Долганев прославлен в лике святых Архиерейским юбилейным Собором Русской Православной Церкви в 2000 году.

***

При подготовке настоящей статьи использовались следующие материалы:

Игумен Дамаскин (Орловский). Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Июнь. Тверь, 2008. С. 220–353.
Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Книга 2. Тверь, 1996.