Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Священномученик Сергий Кротков. Лица, ставшие ликами
И вновь лицо… Лица новомучеников. Я сознательно употребляю слово «лица», а не «лики», потому что мы привыкли, что лик – это изображение святого таким, как он выглядит в Царствии Небесном. Светлые лики, лишенные всего земного. Из общей картины выбивается, пожалуй, икона «Не рыдай Мене, Мати» – самая страшная икона канонической православной традиции, на мой взгляд. Не по письму, а по содержанию. Невозможно без слез смотреть на страдание Матери по убитому Сыну. И зачастую лица новомучеников на фотографиях именно такие: на них невозможно смотреть без слез. Я не про парадные фото архиереев и протоиереев, не про их семейные фотографии. Я про фото из застенков. Растрепанные, со всклоченными волосами, часто со следами побоев, в непонятной одежде, застегнутые не на те пуговицы, лишенные панагий и наперсных крестов, со страданием или ужасом в глазах. Очень разные фотографии. Но всегда они трогают за живое, не оставляют равнодушными, наводят на глубокие размышления.
Фото протоиерея Сергия Кроткова сделано в Таганской тюрьме в 1938-м. Посмотрите на это лицо. Оно совершенно ассиметрично. Что это? Результаты побоев? Перенесенный прямо в камере инсульт? Житие не говорит нам об этом. Но смотришь на это лицо и понимаешь: было очень тяжело. А потом читаешь протокол допроса и понимаешь… очень многое понимаешь.
Будущий священномученик родился в 1876 году в селе Подлесная Слобода Зарайского уезда Рязанской губернии. Его отец, Михаил Кротков, был священником. Что случилось с мамой, неясно, но, когда умер папа, трехлетнего Сережу забрали родственники как сироту. Они были богатыми людьми, но, видимо, не любили мальчика. У отца Сергия остались тяжелые воспоминания о пребывании в их доме, лишенные всякой радости. Затем он был определен в Рязанскую духовную семинарию, где обучался за казенный счет как сирота. Получив образование, преподавал Закон Божий в школе.
Женился на дочери священника Марии Палладиевне Орловой, был рукоположен в священника и по традиции того времени назначен на место отца жены – в церковь села Луховичи Рязанской губернии (ныне город Луховицы Московской области). Во время Первой мировой войны служил полковым священником, за что удостоился ордена святой Анны III степени, Георгиевского креста и сана протоиерея.
Его полк расформировали после Октябрьской революции. Епископ Дионисий (Валединский) предлагал ему эмигрировать в Европу, но отец Сергий с семьей уехал в Воронеж. Служил настоятелем церкви села Валуйчик Бирюченского уезда (ныне Красногвардейский район Белгородской области). В 1922 перебрался в Московскую область, был назначен настоятелем Никольской церкви села Царево Дмитровского уезда (ныне Пушкинский район Московской области). Здесь он прослужит восемь лет, до 1930 года.
1922-й. Кампания по изъятию церковных ценностей. Я много раз писала об этом неприкрытом грабеже Православной Церкви и цитировала письмо Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года, где прямым текстом говорится о целях и масштабах этого грабежа и о терроре в отношении священнослужителей и монашествующих.
Тот же 1922-й. Возникновение (точнее, создание богоборческой властью) обновленчества, направленного на уничтожение канонической Православной Церкви в России.
1928-й. Начало коллективизации. Уничтожение сельского хозяйства в стране в общем и благополучных крестьянских хозяйств в частности.
1929-й. Обложение непомерными налогами всех религиозные объединений в рамках кампании против частного предпринимательства (власти решили, что Церковь имеет отношение к этому виду деятельности).
Денежные вымогательства со стороны богоборческой власти носили разные формы. Это и культсборы, размер выплат по которым достигал порой 2/3 годового дохода священника. И страховые выплаты за храм как строение. И обязательные поставки молока, мяса и хлеба (зерна), которые священнику просто неоткуда было взять.
А еще широко практиковалось лишение гражданских прав. Это когда лишенец не мог покупать продукты и необходимые товары в магазинах и официальных торговых точках по фиксированным государством ценам, а вынужден был покупать на рынке втридорога. Причем эта мера применялась не только к священникам, но и к членам их семей, в том числе к детям. Это если коротко и поверхностно. Именно в таких условиях происходило служение отца Сергия.
Цитата из жития: «При общей материальной скудости всего народа духовенство было поставлено советской властью вообще вне закона. Ему не выдавали карточек, чтобы купить продукты и даже дрова. В поисках дров отец Сергий ходил на реку Талицу и, ныряя, бывало, в ледяную осеннюю воду, чтобы выловить тяжелые мокрые бревна, говорил: "Благодать-то какая! "».
Ныряя в ледяную осеннюю воду, чтобы выловить тяжелые мокрые бревна, отец Сергий говорил: «Благодать-то какая!»
Есть расхожее выражение: «Каждый двенадцатый всегда Иуда». Это про предательство. Если Христа предал Его ученик, то что уж нам удивляться происходящему в нашей жизни. Отца Сергия предал собрат по служению, и случилось это задолго до ареста будущего священномученика в 1938-м, когда предательство порой было ценой жизни оговорщика и его семьи: оговорил соседнего священника – избежал ареста. Но в случае с отцом Сергием было другое: священник из соседней деревни возжелал его приход.
Отца Сергия очень любили прихожане. Внимательный пастырь, добрый, отзывчивый на чужую беду, нестяжательный, помогающий всем и во всем, он собрал вокруг себя обширный приход, ставший крепкой дружной семьей. Священник соседнего села Николай Веселовский завидовал – и решил отца Сергия сместить. И у него это получилось. Вот так бывает в жизни: частенько наведывался, присоединялся к трапезе радушных хозяев, а в конечном итоге выгнал отца Сергия с его прихода.
Батюшке дали другой приход: храм Покрова Божией Матери в селе Покровском, что в Царицыно. А жить батюшка с семьей остался на старом месте, в современном нам Пушкине. Это больше 50 км. Добирался батюшка на службы с тремя пересадками и с большими пешими переходами до станции в начале пути и от станции в конце. А было священнику в момент перевода на новый приход 54 года. Не набегаешься. Но отец Сергий не жаловался, честное выполняя свое пастырское служение и на этом месте. В Покровском храме он прослужил более семи лет, до своего ареста.
Вот живое свидетельство о его служении, оставленное прихожанкой Покровского храма: «Мы знали о материальных трудностях батюшки и старались ему помочь, предлагали деньги, но батюшка говорил, что ему ничего не нужно, а деньги просил опустить в кружку, висящую на стене. На исповеди хотелось все ему рассказать, хотя он никогда не настаивал, чтобы мы были откровенны. Совершая требы, он никогда не требовал денег и, если видел, что человек крайне беден, совершал требы бесплатно. Так мы и остались ему должны за крестины, венчания и отпевания».
В 1937 году власти решили закрыть Покровский храм. Один активист стал собирать подписи среди населения, мол, люди сами не желают, чтобы в селе был храм. Но подписываться никто не стал. Затея властей провалилась. Тогда было решено арестовать священника. Отца Сергия вызвали в НКВД и очень прозрачно намекнули, что храм в любом случае будет закрыт: с подписями, без подписей – неважно. Есть вариант арестовать священника. Нет священника – нет служб, а значит, и храм ни к чему. Еще можно было уехать, укрыться где-нибудь, избежав ареста. Но отец Сергий был тверд: «Что ж, прихожане придут молиться, а я окажусь дезертиром, предавшим Бога и паству». И не двинулся с места своего служения. Его арестовали 2 марта 1938 года после отслуженной им в Покровском храме Литургии. Перевезли в Таганскую тюрьму.
Протоиерей Сергий Кротков. Таганская тюрьма, 1938 г.
|
У отца Сергия говорящая фамилия – Кротков. Кротость и смирение – основные добродетели христианства. Но как часто в системе ценностей обывателя, далекого от православия, эти добродетели путаются с безвольностью, пассивностью, с неумением защитить себя и своих близких, с качествами, невозможными, неуместными в характере воина. Но настоящие кротость и смирение православного воина Христова напрямую связаны с мужеством. Как мужественно держался отец Сергий на допросах! Возможно, именно об этом свидетельствует нам его тюремная фотография. Ни для кого не секрет, что на допросах священников избивали, пытали, издевались. Но все претерпел воин Христов и остался непоколебим в своей вере и верности Богу. Именно такой он на иконе: сосредоточенный, собранный, мужественный.
Из протокола допроса:
– Следствие располагает данными, что вы активно вели среди населения контрреволюционную деятельность.
– Вся моя контрреволюция заключалась в церковной службе. В религиозной вере я воспитан с малых лет, вера вошла в мою плоть и кровь, и поэтому я – противник партии и правительства и тех мероприятий, которые они проводят. Открыто контрреволюции среди населения я не вел, но недовольство свое советской властью я высказывал среди некоторых верующих. Говорил о тяжелой жизни, о налогах, которые на меня и на других налагают. Другой политики я не касался.
– В какой вы церкви служили?
– Я служил в Покровской церкви в селе Покровском, а живу в Пушкинском районе. Налогами я не облагался, декларации в районный финансовый отдел не подавал, за что был оштрафован.
«Противник партии и правительства и тех мероприятий, которые они проводят». Этого хватило на смертный приговор. Отца Сергия расстреляли 1 июля 1938 года. Батюшка погребен в безвестной общей могиле на полигоне НКВД Бутово под Москвой.
Священномученик Сергий Кротков был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания в августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.
Святая Церковь, помимо дня рождения в вечность (1 июля), чтит память священномученика Сергия Кроткова в Соборах: святых Воронежской митрополии, Московских святых, Рязанских святых, новомучеников, в Бутове пострадавших, а также новомучеников и исповедников Церкви Русской.
***
При подготовке настоящего материала были использованы труды архимандрита Дамаскина (Орловского):
Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Июнь. Тверь, 2008. С. 367–371.
Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Книга 5. Тверь, 2001.
Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Июнь – август. Тверь, 2003.
30 июня 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.