Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
В тиши царскосельских лазаретов
Посвящается августейшим сестрам милосердия – императрице Александре Федоровне и великим княжнам Ольге и Татьяне Николаевнам, которые работали сестрами милосердия в госпиталях Царского Села в 1914–1916 годах.
Императрица Александра Федоровна и Великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия Николаевны с сестрами милосердия
|
Ежегодно 12 мая отмечается Международный день медицинской сестры. Именно медсестры проводят с пациентами больше всего времени, оказывая им не только медицинскую помощь, но зачастую и моральную поддержку. От их внимательности, профессионализма и чуткости порой зависит и исход лечения. Они – связующее звено между врачом и пациентом, надежные помощницы и верные спутницы на пути к выздоровлению больного.
Еще со времен Русско-японской войны в Царском Селе императрица Александра Федоровна содержала собственный небольшой госпиталь, куда регулярно отправлялась для посещения пациентов. В дворцовом парке у нее был построен дом для инвалидов, который назывался «Инвалидный дом». В этом доме солдаты, получившие увечья в ходе службы, осваивали различные ремесла. Это было первое в России учреждение, которое давало возможность солдатам-инвалидам получать, наряду с пенсией, дополнительный доход.
Первая мировая война, охватившая Европу в 1914 году, сразу же принесла с собой большое число раненых, нуждающихся в медицинской помощи. В Царском Селе был создан крупнейший эвакуационный пункт, который включал в себя около 85 лазаретов для раненых воинов, многие из которых содержались на собственные средства императрицы Александры Федоровны. Первым и главным стал Дворцовый лазарет, где работали императрица и старшие великие княжны. Императрица Александра вместе со старшими дочерьми Ольгой и Татьяной, а также подругой Анной Вырубовой прошла курс обучения сестер милосердия военного времени и получила диплом и нашивку красного креста. По завершении курса императрица, великие княжны и Анна Вырубова начали трудиться рядовыми сестрами в лазаретах Царского Села. Каждое утро, после посещения церкви, августейшие сестры милосердия отправлялись в госпиталь. Здесь они чистили хирургические инструменты, работали с перевязками и ассистировали на операциях, зачастую очень сложных. Раненых с фронта привозили санитарные поезда, которые также были под особым высочайшим покровительством. Большинство лазаретов были дворцами, переоборудованными под госпитали и оснащенными современной на тот момент медицинской техникой. Так, например, знаменитый Екатерининский дворец еще в самом начале войны был переоборудован и принял под свои своды раненых. Здесь в тишине царскосельских парков в стерильных хирургических палатах шла постоянная борьба за жизнь каждого раненого воина. По примеру императрицы многие люди, жившие в окрестностях также стали открывать свои небольшие лазареты или принимать в своих домах раненых. «Так Царское Село <...> вышло из берегов, и нельзя узнать его в городке лазаретов, вмещающих до трех тысяч раненых», – вспоминала главный врач Дворцового лазарета княжна Вера Гедройц.
По примеру императрицы многие люди стали открывать свои небольшие лазареты или принимать в своих домах раненых
Младшие великие княжны Мария и Анастасия из-за юного возраста не были приняты в ряды медицинских сестер, но почти каждый день ездили в госпитали, где трудились их сестры, навестить раненых и помочь персоналу. Кроме того, они являлись попечительницами лазарета № 17, размещавшегося в Федоровском городке Царского Села. В этом лазарете в 1916 году работал санитаром начинающий поэт Сергей Есенин.
Давайте узнаем побольше об этих военных годах из воспоминаний и рассказов врачей, медсестер и раненых, которые проходили лечение в царскосельских госпиталях и были лично знакомы с императрицей и великими княжнами – августейшими сестрами милосердия.
«Учреждения, дома и частные квартиры живут под флагами Красного Креста, тысячи защитников родины находят в них не только умелую помощь, но привет и ласку, дорогую для страждущих. Нет дома, откуда рано поутру не выходила бы скромная фигура сестры милосердия, и нет учреждения, где ярко освещенные окна операционной не указывали бы, что здесь идет та же неустанная битва, битва за жизнь человеческую».
Княжна Вера Гедройц, главный врач Дворцового лазарета
«Государыня и Великие княжны присутствовали при всех операциях. Стоя за хирургом, Государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированные ноги и руки, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запахи и ужасные картины военного госпиталя во время войны».
Из воспоминаний Анны Вырубовой, фрейлины императрицы Александры Федоровны
«В перевязочной [императрица Александра Федоровна. – Прим. ред.] работала как рядовая помощница. В этой обстановке княжна Гедройц была старшей. В общей тишине слышались лишь отрывистые требования: "ножницы", "марлю", "ланцет" и так далее с еле слышным прибавлением: "Ваше Величество". Императрица любила работу. Гедройц уверяла, что у нее большие способности к хирургии. По собственному опыту знаю, что ее перевязки держались дольше и крепче других».
Из воспоминаний Ивана Владимировича Степанова, проходившего лечение в царскосельском госпитале в самом начале войны
«Вечером [великие княжны. – Прим. ред.] опять приехали чистить инструменты, сидели все в страшной тесноте. Открыли сами окна… Скребли усердно мыльцем, спиртом, готовые инструменты сами клали в шкап. Офицеры удивлялись: "Ведь есть денщики, отчего вы себе руки портите!"»
«Княжны мне шепнули: "После отъезда мамá мы останемся, поможем вам чистить инструменты". И милые детки работали до 8-го часу».
Из воспоминаний Валентины Чеботаревой, старшей медсестры Дворцового лазарета
«Сколько радости и утешения приносили Ее Величество и Великие княжны своим присутствием в лазаретах! В первые же дни войны после своего приезда в Царское Село старшие Великие княжны и Ее Величество стали усердно готовиться к экзаменам на сестер милосердия и слушать лекции, для того чтобы иметь право работать наравне с остальными сестрами. И впоследствии они работали так, что доктор Деревенко, человек весьма требовательный по отношению к сестрам, говорил мне уже после революции, что ему редко приходилось встречать такую спокойную, ловкую и дельную хирургическую сестру, как Татьяна Николаевна. Великая княжна Ольга Николаевна, более слабая и здоровьем, и нервами, недолго вынесла работу хирургической сестры, но лазарета не бросила, а продолжала работать в палатах, наравне с другими сестрами, убирая за больными».
Из воспоминаний Татьяны Мельник-Боткиной, дочери страстотерпца врача Евгения Боткина
Работа в перевязочной
|
Работа императрицы Александры и юных великих княжон в лазаретах Царского Села не была просто формальным жестом, как думали некоторые недоброжелатели в то время. Это было открытое проявление их искреннего желания помочь своему страждущему ближнему. В это время особенно выявились яркие способности великой княжны Татьяны Николаевны к работе хирургической медицинской сестры. Это отмечали все, кто был знаком с великой княжной. Как отметила фрейлина императрицы баронесса София Буксгевден, «медицина была ей интересна и с научной точки зрения». Вспоминает прапорщик Семен Павлович Павлов, в 1916 году проходивший лечение в Дворцовом лазарете:
«Великая княжна Татьяна Николаевна с самого открытия лазарета бессменно делала перевязки и помогала княжне В. И. Гедройц во время производства операций. Как выдерживал ее нежный организм вид ужасающих ранений, не знаю. Мне лично было всегда странно видеть, как она своими проворными и ловкими руками накладывала перевязки на раны. И все у нее выходило чисто, аккуратно и хорошо».
Старшая великая княжна Ольга Николаевна обладала иным характером. Как особо впечатлительная и чувствительная девушка, она больше отличилась в заботливом уходе за ранеными, лежащими в палатах. Именно о ней больше вспоминали солдаты, лечившиеся в госпитале. Вспоминает Семен Павлович Павлов:
«Великая княжна Ольга взяла на себя утренний разнос лекарств по палатам, и обязанность эту она выполняла аккуратно до педантизма. Принесет, бывало, лекарство, улыбнется ласково, поздоровается, спросит, как вы себя чувствуете, и уйдет неслышно».
Иногда только что прибывшие раненые не знали, что молоденькая медсестра с добрыми глазами – это старшая дочь императора. Софья Яковлевна Офросимова, фрейлина императрицы, также работавшая в госпитале, вспоминала такой случай:
«Однажды привезли новую партию раненых. Их, как всегда, на вокзале встретили великие княжны. Они исполняли все, что им приказывали доктора, и даже мыли ноги раненым, чтобы тут же, на вокзале, очистить раны от грязи и предохранить от заражения крови. После долгой и тяжелой работы княжны с другими сестрами размещали раненых по палатам.
Усталая великая княжна Ольга Николаевна присела на постель одного из вновь привезенных солдат. Солдат тотчас же пустился в разговоры. Ольга Николаевна, как и всегда, и словом не обмолвилась, что она великая княжна.
– Умаялась, сердечная? – спросил солдат.
– Да, немного устала. Это хорошо, когда устанешь.
– Чего же тут хорошего?
– Значит, поработала.
– Этак тебе не тут сидеть надо. На фронт бы поехала.
– Да моя мечта – на фронт попасть.
– Чего же? Поезжай.
– Я бы поехала, да отец не пускает, говорит, что я здоровьем для этого слишком слаба.
– А ты плюнь на отца да поезжай.
Княжна рассмеялась:
– Нет, уж плюнуть-то не могу. Уж очень мы друг друга любим».
Один из офицеров, проходивший лечение в лазарете, где работали императрица и великие княжны, вспоминал: «Работа в госпиталях и больницах становилась для них столь привычной во время войны 1914 года, что <...> платье сестер милосердия стало для них "второй кожей"».
Великие княжны Ольга, Татьяна и раненые воины на крыльце Дворцового лазарета
|
Помимо перевязок и ассистировании при операциях в лазарете, императрица и великие княжны пристально следили за восстановлением раненых, искренне интересовались их физическим и душевным состоянием, налаживали связь с их родными, а когда выздоровевшего воина выписывали, часто вели с ним переписку. Вспоминает Семен Павлович Павлов:
«Я был самым тяжелым раненым в лазарете. Было время, я почти умирал. Это было на Пасху 1916 года. Тогда в правой ноге у меня началось общее заражение крови, и одно время было такое положение, что врач лазарета даже подняла вопрос об отнятии у меня правой ноги. И только Государыня Императрица не позволила это сделать. Когда к ней обратились по этому поводу, она сказала доктору лазарета <...>:
– Отнять ему ногу, от слабости он может умереть скорее. Лучше положимся на волю Божию и… оставим ему ногу.
Так я остался с обеими ногами.
Мой сильный организм переборол болезнь. И первый раз, когда мне дали костыли, чтобы я попробовал ходить, сама Государыня лично созвала персонал лазарета, чтобы все увидели, что умирающий Павлов начал ходить».
«Самый простой человек в ее госпитале мог позвать царицу и увидеть ее возле своей постели. Это было для раненых большим физическим и моральным утешением. Иногда императрица едва успевала прийти домой, как ей звонили из госпиталя и сообщали, что ее зовет пациент с особенно тяжелым ранением. И императрица изыскивала первую же свободную минутку, чтобы вновь отправиться в госпиталь на своей машине».
Из воспоминаний баронессы Софии Буксгевден, фрейлины императрицы Александры Федоровны
Девятого февраля 1917 года великие княжны посетили госпиталь в последний раз. Вечером этого же дня великая княжна Ольга Николаевна почувствовала недомогание. Все царские дети во время революционных событий 1917 года один за другим тяжело заболели корью и долго восстанавливались. В это время в Царское Село прибыли официальные лица по распоряжению Временного правительства, для того чтобы поместить императрицу, великих княжон, цесаревича и всех верных слуг, пожелавших остаться с ними, под домашний арест. Выслушав приказ об аресте, императрица лишь попросила представителя позаботиться о ее госпиталях и санитарных поездах, а также об инвалидах, проживающих в Царском Селе.
Императрица Александра Федоровна
и Великие княжны
Ольга и Татьяна Николаевны
в форме сестер милосердия
Царская семья оказались в изоляции под арестом и не могла покидать пределы дворца. Когда наступила весна и стало теплее, выздоравливающие великие княжны и цесаревич потихоньку начали выходить в парк. Но даже прогулки в царскосельском парке теперь были под строгим конвоем. «Грустно, что теперь, поправившись, не можем снова работать в лазарете. Так странно бывать утром дома, а не на перевязках. Кто теперь перевязывает?» – беспокоилась о судьбе госпиталя и раненых великая княжна Татьяна Николаевна в своем письме к Валентине Чеботаревой.
В ноябре 1917 года, уже находясь в ссылке в Тобольске, великая княжна Татьяна в письме к Валентине Чеботаревой снова беспокоится о госпитале: «Существует ли наш лазарет?».
Не забывали великие княжны и знакомых воинов, которым они делали перевязки и помогали во время прохождения лечения в царскосельских госпиталях. Сохранилось письмо из Тобольска, адресованное одному из воинов, написанное младшими великими княжнами – Марией и Анастасией:
«Тобольск. 6-го января 1918 г.
Горячо благодарим за поздравление и открытку, кот. <орая> напомнила лазарет. Как поживаете? Не болят ли Ваши старые раны? Желаем всего хорошего в новом году и надеемся, что на новой службе Вам не будет слишком трудно. Шлем сердечный привет.
Храни Вас Бог. Часто вспоминаем.
М. А.».
В мае 1918 года Царская семья была перевезена в свое последнее земное пристанище – город Екатеринбург и размещена в доме Ипатьева. В это время с Царской семьей оставались только пять человек. Так как любые контакты с внешним миром были под строжайшим запретом, узниками стал остро ощущаться недостаток продуктов и лекарств. В последней ссылке в Екатеринбурге великая княжна Татьяна Николаевна старалась оказывать посильную помощь больной матери императрице и брату цесаревичу, а также помогала испытывающему сильные боли после переезда доктору Евгению Боткину, делала ему обезболивающие уколы. Великие княжны по очереди оставались в доме вместе с больными, пока остальным узникам разрешалось днем немного погулять во дворе на свежем воздухе. До последних минут жизни августейшие сестры милосердия старались облегчить страдания, утешить и поддержать тех, кто был рядом.
11 мая 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.