Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
«Ваша матушка – поэзия монастыря»
3 августа в церковном календаре – день молитвенной памяти преподобной Арсении (Себряковой), игумении Усть-Медведицкого Спасо-Преображенского женского монастыря, подвижницы XIX века.
Родилась будущая игумения в 1833 году в знатной семье в Донской области. Девочку назвали Анной. Была она отрадой для родителей, ласковой и тихой. Однажды отправились они с младеницей на богомолье в Воронеж, где встретили Воронежского святителя Антония (Смирницкого). Увидев его, девочка вырвалась из рук няни и поклонилась ему в ноги. Святитель прозрел в ней будущую подвижницу, сказав родителям: «Эта будет великая жена».
В шесть лет Анна лишилась матери и вместе с другими братьями и сестрами воспитывалась отцом. Глава семьи вел полумонашеский, созерцательный образ жизни. Когда матушка уже стала монахиней, он открыл ей: «Ты – исполнение моей мечты; всё, что думал сделать я и не сделал, ты исполнила. Когда тебе было 7 лет, однажды я ходил по саду; в душе моей росла решимость оставить всё и тайно уйти в монастырь. Грустно было мне, слезы лились из глаз. Вдруг из темной отдаленной аллеи выбегаешь ты, бросаешься ко мне, обвиваешь своими ручками мою шею и с беспокойством спрашиваешь, о чем я плачу? Я принял твое появление за ответ свыше на мои мысли. В душе моей сказалось: "Нет, нет, не могу ее оставить, займусь ее воспитанием". С тех пор я оставил мысль о монашестве. Ты точно сказала мне: "Оставь свои намерения, ты не должен покидать меня, а я их исполню"».
По воскресеньям в семье читали Евангелие и жития святых, отец толковал прочитанное детям. Как вспоминала матушка впоследствии, «меня так поражало в детстве дивное, высокое учение Спасителя, а мысль, что мы не исполняем Его святые заповеди, глубоко возмущала мою душу». Отроковица, как и отец, любила уединение, много молилась, читала духовные книги.
Отроковица, как и отец, любила уединение, много молилась, читала духовные книги
Когда ей исполнилось шестнадцать, отец решил отдать ее замуж, на что она ответила: «Я люблю только Господа; не вы ли сами учили нас любить Его?» Отец не сразу отпустил ее в монастырь и скорбел о своем «сокровище», как он ее называл. Прошло время, и вновь заговорили они о ее дальнейшем пути. Избранница Божия сказала отцу: «Я не оставлю вас, батюшка, я постоянно буду служить вам, только позвольте мне не связывать себя никакими светскими узами!»
В конце 1850 года отец привез любимую дочь в Усть-Медведицкий монастырь. Нужно было прощаться. Так писала матушка об этом моменте: «Взглянув на батюшку, я поразилась его скорбному виду. Сердце у меня болезненно сжалось. "Для Тебя, Господи, только для Тебя я его оставляю", – сказалось у меня в душе».
Началась монастырская жизнь. Бралась послушница за любые послушания, даже самые трудные, много читала духовных книг, выучила всю Псалтирь наизусть, клала ежедневно до тысячи поклонов, неопустительно посещала богослужения. В 3 часа ночи по уставу начиналась утренняя служба. Об этом матушка говорила: «Трудно мне было привыкнуть вставать так рано. Иной раз сон так одолевал меня, в особенности в зимние темные ночи, что я принуждена была выходить из церкви, чтобы как-нибудь преодолеть его. Обойдешь, бывало, вокруг храма раза три и, продрогнувши на свежем воздухе, уже бодро достоишь до конца службу».
Особую любовь имела послушница Анна к Евангелию. Уже в зрелых летах она делилась: «Некоторые любят читать акафисты, каноны, я же больше всего люблю Евангелие. При чтении Евангелия какое-то особенное познание открывается душе. Евангелие ведь – это Сам Христос. И если случится смутиться душою, если внешние дела и заботы отяготят меня, я спешу, как выпадает свободная минута, раскрыть Евангелие и прочесть хоть слово какое… Сейчас же почувствуешь облегчение, успокоение души, точно омоешь в нем душу от всего, чем она отяготилась!» Но идеал монашеской жизни, который составила в своей душе послушница, отличался от действительности монастыря, и она стала унывать. По благословению игумении предприняла она пешее паломничество к киевским святыням и монастырям, убедившись, что тихая обитель на правом берегу Дона – лучшее место для ее спасения.
Усть-Медведицкий монастырь
|
В 1854 году Анна была пострижена в рясофор с именем Арсения. Любящий отец выстроил ей в обители отдельную келию. Через пять лет она приняла мантийный постриг с тем же именем. И наконец обрела по милости Божией духовную наставницу. Ею стала схимонахиня Ардалиона (Игнатова), молитвенница и подвижница, которую монахиня Арсения взяла к себе. Как говорила старица Ардалиона, «наша келия не только монашеская, но и схимническая… Главною целью искания должны быть добродетели. А чтобы приобрести их, надо искоренить страсти и всю плотскую нечистоту: нелегко это – надо трудиться даже до смерти, надо подвизаться добрым подвигом даже до отречения своей души… Путь борьбы против страстей – путь самый трудный. Он указан Иисусом Христом и Им же назван тесным и прискорбным. Другой путь более легкий, которым идут многие, это – жизнь по страстям.
Ты видишь, многие сестры даже не знают, не понимают о существовании другого пути, кроме того, которым они идут. Сходила в церковь, прочитала известное правило, отложила известное число поклонов и убеждена, что исполнила всё. Они не берутся за труд над своим внутренним человеком, не ищут, не стараются истреблять страсти в корне».
Таким образом обучала схимонахиня свою любимую ученицу премудрости монашеского жития, укрепляя ее духовно для будущего игуменства. На ночь монахиня Арсения заводила будильник, чтобы не проспать полунощницу. Старица же, смеясь, говорила ей: «Ты все упование полагаешь на будильник; усваивай любовь к молитве, она сама будет тебе будильником».
По смерти прежней игумении сестры попросили мать Арсению стать их настоятельницей, но та отказывалась. Однако схимонахиня Ардалиона сказала ей: «Убеждая тебя принять игуменство, не на честь я призываю тебя, а на великий подвиг борьбы и труда над собственною душою и над душами сестер».
В январе 1864 года в столице Донского казачества, городе Новочеркасске, мать Арсения была возведена в сан игумении. Новое церковное послушание она исполняла, руководствуясь советами своей старицы. Как вспоминала она позже, «нас не по легкой дорожке вели, и слово, полное духовной любви, не имело никогда покрова деликатности». Со временем и у самой игумении Арсении появились духовные чада, к которым она была снисходительна и любвеобильна. К себе же была она строга, как все истинные подвижники, крайне мало спала, предавалась сугубой молитве.
К себе же была она строга, как все истинные подвижники, крайне мало спала, предавалась сугубой молитве
При игумении Арсении в 1867 году в монастыре было открыто женское училище, где преподавался Закон Божий, русский и славянский языки, география, арифметика, история. Первоначально в училище отправлялись послушницы, становившиеся по окончании его преподавательницами. Учительствовала там и сама мать Арсения. При ней в монастыре был построен прекрасный трехуровневый Казанский собор, корпуса для монахинь, была открыта иконописная школа. Любила игумения проводить духовные беседы с сестрами о церковных праздниках, о стяжании добродетелей. В частности, о любви к ближним она наставляла их: «Ближнего надо поставить на то место, где сам стоишь, значит, прежде надо сойти с того места, где стоишь. Где же это то место, где стоишь? Это весь мир, видимый и невидимый. Везде самость захватила всё себе, ничего не хочет уступить ближнему, и как же может любить душа ближнего, когда чувствует, что он у нее всё отнимает, имея на всё такие же права, как и она. Вот она и видит его врагом своим и ненавидит его. Надо всё у себя отнять, чтобы уступить всё ближнему, и тогда-то, вместе с ближним, душа обретет и Господа».
Игумения Арсения с сестрами обители
|
Переписывалась игумения Арсения и с братом святителя Игнатия (Брянчанинова), Петром Александровичем. Письма эти сохранились. Приведем некоторые духовные выдержки из них: «Жесток путь спасения, жестоко бывает иногда и слово, высказанное о нем, – это меч обоюдоострый, и режет он наши страсти, нашу чувственность, а вместе с нею делает боль и в самом сердце, из которого вырезываются они. И будет ли время, чтоб для этого меча не оставалось больше дела в нашем сердце? Нет, для него всегда будет дело, нет конца духовному очищению, и во всяком сердце найдется та частица нечистоты, которую нужно очищать. Я признаю в себе явным признаком нерадения, когда перестает болеть и бороться мое сердце, – это признак сильного помрачения. Когда же разгоняется этот мрак словом Божиим, то сердце болит, а без болезни просвещение души невозможно – это будет мечтательность.
Когда же мы будем гоняться за состояниями, то будем ловить одну мечту. Я крепко немоществую и иногда унываю, но по опыту дознала, что когда немощь дойдет в душе до крайних пределов, так что никакого упования не останется ни на какое делание, ни на какой разум, то в эту минуту, только в эту минуту и чувствуется, духовно ощущается особенная помощь Божия или, скорее, познание Его, и сила Его действий в душе. Господь посылает нам на земле скорби, и эти скорби нас отрывают от земли, или, лучше сказать, от излишних пристрастий ко всему земному. Значит, и скорби – дар Божий. Отчего же не принимаем их с такою же благодарностью, как и радости? Не от греховности ли сердца нашего, неспособного отрешаться от всего и искать одной воли Божией? Наше, единое нам свойственное – это разумение своей греховности и вера в Господа, спасающего нас, Которого будем призывать в смирении, оставляя на Его волю самое спасение наше».
В 1874 году матушка с помощницами начала копать пещеры по подобию Киево-Печерских. Вход в пещеры находился в одной из церквей монастыря. Стены и потолки были грунтовые, пол был кирпичным. По стенам были установлены иконы с изображением последних дней жизни Спасителя. Намеревалась игумения устроить там пещерную церковь, однако это не осуществилось. Работая под землей, матушка непрестанно молилась. Своих же воспитанниц она наставляла: «Молиться нужно со страхом и трепетом, сознавая свое падение и ничтожество пред величием Бога. Если же нет этого, то хотя со вниманием к словам молитвы; если же нет и внимания, то с самоукорением. Что приобретается молитвой Иисусовой? Во-первых, вера к имени Иисуса Христа, вера, что оно свято и сильно, что Иисус Христос – жизнь для души, что без Него душа мертва, что в Нем Едином – спасение. К Нему душа обращается, как к живому. Потом приобретается и зрение своего падения, своей греховности».
Молиться нужно со страхом и трепетом, сознавая свое падение и ничтожество пред величием Бога
Вела игумения при жизни и келейные записки. В них мы находим, в частности, следующие духовные наставления: «Ежедневно надо полагать в сердце или утверждать в нем произволение, отвергать всякое дело, слово, чувство, мысль – неугодные Господу, направлять же всякое дело по заповедям Божиим, всякое чувство словом Его воспитывать, всякую мысль истиною Его наполнять… Состояние души падшего грешника вполне соответствует словам Господа: "Терния и волчцы возрастит тебе земля". И земля нашего сердца постоянно растит страсти и грехи. Деятельность души, не осененной благодатию Божиею, направленная к очищению сердца, всегда трудна, тяжела и бессильна.
С большим трудом, долговременным подвигом искореняются страсти, как терния из земли, и опять, при малом нерадении, при увлекающих случаях, они готовы возродиться, и родятся, и растут в сердце, заглушая семя слова Божия, не успевшего пустить в нем корни и окрепнуть, а не только принести плод и напитать душу. Едва очистится, со многим трудом, источник – ум наш, как опять потоки нечистых помыслов возмутят его, наполнят нечистотой и не дадут жаждущей душе напиться чистой воды Божественных откровений. "В поте лица твоего хлеб твой снеси".
|
Пока мы ходим по плоти, мы видим ближнего тоже как должника нашего; мы требуем от него и правды законной, и святыни благодатной как общего достояния человечества. Мы судим его и ненавидим, гоним и мучим, когда он не отдает нам долг наш. Но когда мы водимся Духом, когда Дух Божий изливает в наш дух все богатство Своей благости, тогда от ближнего мы ничего не ищем, мы прощаем ему долг его пред нами, даже перестаем видеть в нем своего должника».
При несении нелегкого игуменского креста приходила матушка Арсения к могиле своей наставницы, схимонахини Ардалионы, находя там утешение. А после с неизменной ласковой улыбкой шла утешать других по слову евангельскому: «И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме» (Мф. 5: 15). Как сказала одна из мирских посетительниц Усть-Медведицкой обители, «ваша матушка – поэзия монастыря».
В июне 1905 года отправилась матушка на торжества в честь прославления преподобного Серафима Саровского. Перед этим, предчувствуя скорую кончину, она показала одной из сестер место, где бы хотела быть похороненной. В Сарове же слегла от болезни. Причастившись Святых Христовых Таин, 25 июня 1905 года игумения Арсения на 72 году жизни мирно отошла ко Господу. Похоронена была в склепе на территории своей обители. В советское время ее мощи были утеряны. В 2016 году подвижница Усть-Медведицкая была причислена к лику святых. Как свидетельствуют сестры этого монастыря в наши дни, по молитвам к преподобной Арсении совершаются исцеления от болезней и бесплодия. «Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев» (Пс. 67: 36)!
Библиография:
Жизнеописания отечественных подвижников благочестия 18 и 19 веков / [Никодим (Кононов), еп. Белгородский]. – Козельск: Введен. Оптина пустынь, 1994
Игумения Арсения / Игумения Арсения (Себрякова) – Сретенский монастырь, 2018
3 августа 2025
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.