Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Вертоградарь Христов, преподобный Пимен Угрешский
30 августа по новому стилю в церковном календаре чтилась молитвенная память преподобного Пимена Угрешского, русского святого второй половины XIX столетия. Рассмотрим подробнее его житие.
Будущий преподобный родился 10 августа 1810 года в городе Вологде. В Крещении мальчика назвали Петром. Его родители принадлежали к торговому сословию, воспитывали детей в вере и благочестии. Отец был церковным старостой, грамоте его научила портниха. Так пишет он о своем детстве: «Я был весьма дик и застенчив. Когда мне было лет около десяти, меня стали учить грамоте. Народных училищ у нас в то время в Вологде не было, и потому каждый учился грамоте, где кто мог; большей частью люди были безграмотные, а учили преимущественно или причетники, или мастерицы. Для дворян существовала только одна гимназия да пансион». Когда ему было около десяти лет, он впервые открыл Библию. Книга произвела на мальчика глубокое впечатление, и он стал помышлять о монашестве.
Петр часто посещал Вологодский Духов монастырь, где общался с местным старцем. Тот поддерживал в юноше благочестивые устремления. Когда Петру исполнилось семнадцать лет, он прочитал «Алфавит духовный» святителя Димитрия Ростовского и с тех пор утвердился в мысли посвятить свою жизнь Богу. Отец его был строгого нрава, не желал и слышать об этом. Но когда одна из сестер в семье упросила отца отпустить ее в монастырь, он смягчился. Однажды местный вологодский юродивый сказал молодому человеку: «Ой, попадешь ты к Николе». Так и произошло спустя много лет, когда Петр стал игуменом обители в честь святителя Николая. А пока он раздумывал о своем дальнейшем пути.
На желание Петра стать монахом повлияла во многом его встреча с будущим святителем Игнатием (Брянчаниновым), произошедшая в 1830 году в Семигородней пустыни. На тот момент святитель был еще мирянином по имени Димитрий. Беседа двух будущих святых длилась несколько часов и была «назидательная и увлекательная, в высшей степени усладительная». Летом 1831 года Димитрия Брянчанинова постригли в мантию. Его родители не приняли этот постриг, ему негде было жить. Некоторое время он жил в доме Петра Мясникова, будущего преподобного Пимена Угрешского. Сам же Петр, посоветовавшись с отцом Игнатием, поступил послушником в Новоезерский Кириллов монастырь, где трудился помощником келаря и «усвоил особенное пристрастие к уставу общежительных монастырей». В то время он посещал и другие обители: был в Троице-Сергиевой лавре, Киеве и Глинской пустыни.
Общение послушника Петра с отцом Игнатием продолжалось. В 1832 году тот снабдил молодого человека рекомендательными письмами в Оптину пустынь к старцу Леониду (Наголкину) и иеромонаху Иларию, давнему своему знакомому, ризничему обители на тот момент. Петра приняли в оптинские послушники, «дали ему келию в башне, послушание назначено сперва на поварне, а после того сделали его столовщиком». Чуть позднее он стал келейником отца Илария. По ходатайству отца Игнатия (Брянчанинова) иеромонаха Илария назначили настоятелем Николо-Угрешского монастыря Московской епархии. Петр же отправился за ним в качестве келейника.
О своем первом впечатлении от Николо-Угрешского монастыря он писал в своих «Воспоминаниях»: «Мне слышалось самое сладостное, какое только можно себе представить пение. Я сам себе дивлюсь. Что было это такое? Предчувствие ли, что этот монастырь на всю жизнь будет моим жилищем, и оттого я радовался, что достиг будущего и тихого пристанища? Не знаю, что было такое. Но что бы ни было, это воспоминание о пении, впервые слышанном мною сквозь заключенную дверь в самый день моего приезда на Угрешу, остается в моей памяти неизгладимым; не один десяток лет прошел с тех пор, и признаюсь чистосердечно, что никогда, ни прежде, ни потом, нигде и никакое пение не производило на меня столь сильного впечатления. <…> Всё монастырское было мне так дорого и близко, как будто было оно моей родовой собственностью, отеческим наследием, мною полученным».
Всё монастырское было мне так дорого и близко, как будто было оно моей родовой собственностью, отеческим наследием, мною полученным
При поступлении в Угрешский монастырь Петру было немногим за двадцать лет. Был он «весьма привлекательной наружности», юношей «небольшого роста, крепкого телосложения, но не слишком плотный, с живыми, проницательными глазами, которые все видели, все замечали; с темными широкими бровями и густыми, как шелк, темно-каштановыми волосами». Из Оптиной он привез подрясник «из толстого черного сукна оптинского покроя» и кожаный пояс из тюленя, за что получал насмешки и прозвища от насельников. Но по христианскому смирению он отнюдь не обижался на них и носил эту одежду, пока та не пришла в негодность.
О послушаниях в этом монастыре будущий преподобный впоследствии писал: «Келейническое послушание при отце Иларии я исправлял в продолжение пяти с половиной лет; келии особой у меня не было, и я жил в передней за ширмами, которыми отгораживался угол и окно. За недостатком людей я имел несколько послушаний: я был 1) келейником настоятеля, 2) трапезным, 3) погребничим, а за неимением – келарем и 4) свечником… <…> В Лазареву субботу (1838 года) я принял пострижение и из Петра переименован в Пимена (в честь преподобного Пимена Великого). Осенью меня сменили в должности келейника, а меня перевели в одну из братских келий. <…> 23 февраля 1839 года рукоположили в иеродиакона. В марте вступил в исправление казначейской должности, в 1840 году – в иеромонаха». В 1844 году он был утвержден в должности казначея.
В 1849 году иеромонах Пимен познакомился с благочестивыми супругами, ставшими на долгие годы щедрыми благотворителями Угреши. На его плечи легли заботы о благосостоянии обители, частично и управление ею. В октябре 1853 года отец Пимен был возведен в сан игумена и назначен настоятелем Николо-Угрешского монастыря. Первым делом новый игумен ввел в монастыре общежительный устав, несмотря на неудовольствие некоторых из братий. С переходом на такой устав увеличилось количество богослужений, молитвенное правило насельниками стало неукоснительно исполняться.
Началась многотрудная деятельность игумена Пимена по благоустройству вверенной ему обители. Как сообщал он о предстоящих работах: «Наш план строительства был высочайше утвержден самим императором». При содействии меценатов им было построено пять новый церквей, освященных митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым). Святитель Филарет говорил отцу Пимену: «Совершеннейший рай, вы создали вторую лавру». Через некоторое время появился у монастыря и скит, возрастало число послушников и насельников. В 1858 году настоятель Угреши стал архимандритом.
Постепенно Николо-Угрешская обитель стала оплотом строгого, примерного монашества с институтом старчества и превратилась в процветающий монастырь. В 1866 году при обители было открыто училище для крестьянских детей. К 1875 году число насельников насчитывало 130 человек. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов там был устроен лазарет, где трудились десять послушников в качестве братьев милосердия. Отец Пимен их наставлял: «За живых молись, убитых поминай, раненым помогай». Помимо этого, в монастыре было налажено водоснабжение, построены гостиницы для паломников и богадельня, появилось рыбное хозяйство.
Архимандрит Пимен был истинным монахом: отличался нестяжанием, бескорыстием и щедро подавал милостыню из множества серебряных монет, которые носил в кармане. К братии был требователен, к себе – тем паче, к приходящим – внимателен и любвеобилен, согревая многие сердца «пастырскою любовию». При этом насельников он «умел щедро и не стесняясь наградить и поощрить». Посты в обители соблюдались строго. Отец Пимен придерживался в этом деле золотой середины и отмечал: «Дай Бог соблюсти в точности и то, что нам положено по уставу, не мудрствовать, а в простоте исполнять». Он свято хранил иноческие обеты, постоянно задавая себе вопрос: «Прилично ли сие для монаха или предосудительно?»
Николо-Угрешский ставропигиальный мужской монастырь. Фото: monasterium.ru
|
Проникнутый духом монашества, будучи «иноческаго общежития велегласным проповедником», отец Пимен твердо следовал церковному уставу, не допуская никаких отступлений. Пока позволяло здоровье, он неизменно посещал богослужения, лично определял, кто из иеромонахов или иеродиаконов будет читать шестопсалмие, и оставался в храме до конца службы. Нередко в будние дни он сам читал кафизмы или канон. Его голос был негромким, но каждое слово было размеренным, звучало ясно и отчетливо во всех уголках церкви. Он научал чтецов: «Читай просто и внятно, а голосом не виляй; слово Божественное имеет свою собственную силу и не требует, чтобы мы старались своим голосом придавать ему выражение; я почитаю это даже за самомнение, будто я могу своим чтением произвести более впечатления, чем смысл того, что Церковь положила читать; слово Божие более подействует, чем наш голос».
Если миряне приходили к отцу Пимену со словами, что нарушают церковный устав, он, являясь строгим исполнителем оного, отвечал на это: «От своих дел никто из нас не оправдится, а если чувствуешь, что делаешь отступления, так не оправдывай себя, а смиряйся, сознавай, что ты согрешил и живешь худо, не так, как следует, не по Божественному слову, и прибегай к милосердию Божиему, а не говори: экая важность, что я это делаю или этого не делаю. Очень велика важность; ты не хотел знать, что об этом говорили святые отцы, прославленные угодники Божии, которые были не нам чета, ты делал заведомо отступления от устава Церкви, стало быть, ты отступник и не исполнил закон Христов».
Также преподобный наставлял приходящих такой истине: «Не спрашивают – не навязывай своих убеждений, не лезь с непрошеными советами; а если спросили тебя, дали тебе повод говорить, желают услышать слово на пользу, тут нечего стесняться и деликатничать, говори дело, как есть, не на лицо зряще. Господь с тебя же взыщет: мог сказать правду, предостеречь брата твоего от греха и погибели и не сделал этого из пустого, глупого мирского угождения. Двум господам слугой не будешь: служи Богу, а не человеку; а рассердится на тебя за правду, что тебе от этого? И он человек такой же, как ты; дурно ему, а не нам, мы сказали слово истины, не человекоугодствовали». В своей жизни встречался отец Пимен с клеветниками и недоброжелателями, но относился к ним благодушно, по слову апостола Павла: «Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим» (1 Кор. 4: 12).
Двум господам слугой не будешь: служи Богу, а не человеку
Отец Пимен сдружился с ректором Московской духовной семинарии архимандритом Леонидом (Краснопевковым). Последний отзывался о наместнике Угреши: «Он в академии ни в какой не был, но человек он от природы весьма умный и даровитый; опытный монах и не академик, но может научить любого академика монашеству и превзойдет многих в умении управлять монастырем. Люди, подобные отцу Пимену, – великая редкость: это самородки золота».
Земной путь преподобного Пимена подходил к концу. В последние годы жизни Господь попустил ему пострадать физически, он сильно болел, но нес болезнь терпеливо. Перед своей кончиной он успел заложить новый собор в обители, чему был премного рад: «Благодарю Тебя, Господи, что мое желание исполнилось: будет ли Пимен жив или нет, закладка собора сделана, теперь нельзя его не продолжать… Слава Богу, я теперь спокоен».
Почувствовав, что конец приближается, архимандрит Пимен собрал братию и благословил каждого. Затем он велел сосчитать деньги, бывшие при нем, и переписать немногие его вещи (большей частью подарки). Казначею передали тысячу рублей на расходы монастыря, остальную сумму сдали в ризницу. «Слава Богу, слава Богу, что с меня эту обузу сняли и меня успокоили. А на свои похороны я ничего не оставляю; хороните меня чем знаете и как хотите», – сказал преподобный. Вскоре он попросил позвать духовника для Исповеди. Последними его словами были: «Причаститься! Верую, Господи…» Его причастили, и он блаженно отошел в вечность. Случилось это 17 августа 1880 года, после полуночи.
Преподобный Пимен Угрешский
|
Монастырский колокол ударил двенадцать раз и возвестил братии и окрестным селениям о кончине пастыря доброго. Погребение архимандрита Пимена происходило при огромном стечении народа. На отпевании его собрат по служению с любовью сказал: «Архимандрит Пимен под руководством просвещенных архипастырей явился одним из замечательнейших делателей на ниве вертограда Христова. <…> Отец наш Небесный! К Тебе возвратится он после трудов и болезней многих и в Твоих светлых обителях да обретет блаженный покой; утешения Твоя да возвеселят душу его». Погребен был усопший на братском кладбище в деревянной часовне.
По молитвам к преподобному Пимену на месте его упокоения сразу же стали происходить чудеса, и чудодействуют его святые мощи до сих пор. На Архиерейском Соборе 2004 года преподобный был прославлен в лике святых для общероссийского почитания.
Преблаженне отче Пимене, моли Бога о нас!
Источники:
Воспоминания архимандрита Пимена, настоятеля Николаевского монастыря, что на Угреше. – Москва : О-во истории и древностей рос. При Моск. Ун-те, 1877.
Архимандрит Пимен, настоятель Николо-Угрешского монастыря. – Москва : Свято-Никольский Угрешский монастырь, 1998.
30 августа 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.