Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
«Мученик Петр нашел тебя!»
Иннокентия Уэллман – американка, которая, еще не будучи православной, более тридцати лет проработала в Форт-Россе. Ее переход в православие был напрямую связан со святителем Иннокентием Московским, а также с мучеником Петром Алеутом, чья память совершается Церковью сегодня.
– Иннокентия, расскажите, как Вы открыли для себя православие?
– Мое близкое знакомство с православием произошло благодаря работе в Форт-Россе. Я начала работать там в 1990 году. Первый раз я попала в Россию в 1989-м с группой из Стэнфордского университета, а через год, в 1990 году, я начала работать в Форт-Россе, и в итоге трудилась там почти 30 лет. Формально с 2017 года я там уже не работаю, но я все еще состою в совете директоров и продолжаю довольно активно участвовать во всем, что там происходит. И сейчас у меня даже больше свободы, потому что теперь я работаю без начальника, я сама себе начальник (смеется – прим. автора).
Я могу рассказывать о Форт-Россе часами, но главное, что нужно знать об этом месте, – то, что, не считая Аляски, это такое особое место в Америке, история которого глубоко связана с Россией и с православием. Форт-Росс – это самая первая русская крепость в Америке, не считая Аляски, она была основана в 1812 году. По долгу службы я принимаю непосредственное участие в том, чтобы соединить это место с Россией и с российскими академическими кругами. И благодаря этой работе я множество раз была в России. Я периодически провожу презентации в РАН и в Российском географическом обществе, а также в университетах и в других местах, где интересуются русско-американскими отношениями. Мы со своей стороны хотим быть уверены, что история Форт-Росса передается точно.
Форт-Росс имеет очень богатую историю, я могла бы очень много рассказать об удивительных людях, которые жили и работали там в разное время. Вклад, который внесли русские в американскую историю, особенно в историю Северной Калифорнии, неоценим! Но для православных это место уникально (я знала об этом еще до того, как стала православной, и, работая в Форт-Россе, часто рассказывала об этом православным священникам, которые приезжали к нам), потому что там находится первый, не считая Аляски, православный храм в Америке – маленькая часовня в честь Святой Троицы. Поэтому не только русские, но и все православные христиане Америки совершают паломничества в Форт-Росс.
Форт-Росс – это место, которое в разное время посетили пять православных святых
Форт-Росс – это место, которое в разное время посетили пять православных святых. Первый из них – мученик Петр Алеут, отдавший свою жизнь за Христа, первый православный мученик Америки за пределами Аляски. Второй – это святитель Иннокентий Московский, который пробыл в Форт-Россе всего пять недель, потому что его епархия была огромной: вообще он был архиереем на Аляске, но Форт-Росс тоже входил в эту епархию. Он посетил Форт-Росс, чтобы совершить Крещения, Венчания, отпевания, провести оглашение. Есть трогательная история о том, как он пел для индейских детей, стоя на ступеньках храма. Кстати, как-то раз, когда я работала в Форт-Россе, к нам приезжал праправнук святителя Иннокентия Московского, архимандрит Иннокентий (Вениаминов). Жаль, что я тогда не понимала, насколько это уникальный человек. Сейчас он уже почил. Я надеюсь когда-нибудь посетить его могилу!
|
Третий святой, который бывал в Форт-Россе, – это преподобный Севастиан Джексонский, первый православный священник, рожденный в США. Четвертый – святитель Тихон (Белавин), впоследствии ставший Патриархом. Он бывал в Форт-Россе, когда в начале ХХ века управлял Алеутской и Северо-Американской епархией. И, наконец, пятый святой, который посещал Форт-Росс, – это святитель Иоанн (Максимович).
Форт-Росс – это поистине святое место. Архиепископ Кирилл (Дмитриев), наш правящий архиерей, не любит, когда я называю Форт-Росс Святой Землей, потому что Святая Земля только одна, так что мы говорим, что Форт-Росс – это Священная Земля. Для нас всех имеет очень большое значение то, что мы живем так близко к этому святому месту, что мы посещаем этот храм, что там совершаются богослужения – это восхитительно!
Когда русские покинули Форт-Росс в 1841 году, церковные богослужения там прекратились, храм пустовал. А потом в 1925 году службы в Форт-Россе возобновились. Так что в 2025 году мы отмечали 100-летие непрерывного совершения Литургий в храме Святой Троицы в Форт-Россе, что, наверное, является рекордом для Америки. У нас были масштабные мероприятия, и я состояла в оргкомитете по организации этих торжеств. Я общаюсь с владыкой Максимилианом, митрополитом Иркутским, он меня крестил. Так что я сказала ему: «Владыка, если Вы сможете приехать, это будет настоящее чудо!» И он действительно приехал! Там было еще два митрополита, то есть в сумме было три митрополита, девять епископов, более 30 священников, множество мирян… Священники стояли в два ряда с каждой стороны – это было что-то незабываемое!
– Что Вам особенно запомнилось из времени работы в Форт-Россе?
– Как-то раз, в самые первые годы моей работы в Форт-Россе, к нам должен был приехать архиепископ Антоний (Медведев), который тогда возглавлял Западно-Американскую епархию РПЦЗ. Я никогда его не видела, я вообще тогда не была православной и не знала никаких правил. Но я была молодой и наивной, и в качестве рабочей «униформы» у меня был настоящий сарафан из Каргополя, так что меня попросили выйти и встретить владыку с караваем. Я согласилась, ответила: «Давайте, конечно». Они положили каравай в корзинку, поставили на него солонку и дали мне, ничего толком не объяснив.
И вот я стою с этой корзинкой, приезжает владыка Антоний, я его приветствую. Он был очень тронут теплым приемом, отломил кусочек каравая и говорит: «Спасибо!» А я ему: «Возьмите еще, если Вам понравилось!» Все вокруг такие: «О нет, что ты такое говоришь!?» Он, конечно, больше уже не отломил. А я поставила корзинку на землю… и обняла его! Владыка стоял как вкопанный, не зная, что ему делать. Там было очень много людей, и все смотрели на нас. Я его очень крепко обняла, а он говорит: «Ну что ж… Пойдем в храм?» Он всеми силами делал вид, что ничего не произошло. Но потом каждый раз, приезжая в Форт-Росс, он обязательно спрашивал, где эта девушка, которая его встречала, и мы понемногу общались.
А через пару лет к нам должен был приехать Святейший Патриарх Алексий II, и меня снова попросили встречать гостя. Тогда все, кто сопровождал Патриарха в той поездке, приехали заранее в Форт-Росс, чтобы поговорить со мной, и предупредили: «Только не обнимай его!» Я ответила: «Ладно, ладно, я все поняла, не буду!» Это было очень мило. По правде сказать, я очень сильно хотела обнять Святейшего, но меня останавливало то, что все эти люди вокруг нас стояли и думали только о том, как бы я чего-нибудь не выкинула.
Я очень любила свою работу в Форт-Россе, каждый день моей работы там был не похож на предыдущий. Это было потрясающе!
Иннокентия встречает Святейшего Патриарха Алексия II
|
– Действительно, потрясающе! Иннокентия, Вы упомянули, что Вас крестил владыка Максимилиан Иркутский. Расскажите, как это произошло. Как Вы вообще познакомились с ним?
– Это интересная история. В сентябре 2021 года я, еще не будучи православной, вместе с небольшой делегацией, состоявшей в основном из американских священников, приехала в Иркутск для того, чтобы открыть выставку «Святитель Иннокентий и Форт-Росс» в Анге, родном селе святителя Иннокентия Московского. Поскольку средства на открытие этой выставки собрали епархии Православной Церкви Америки и Русской Зарубежной Церкви, они хотели, чтобы со мной поехали их священники – люди, которых я очень-очень хорошо знаю, мои очень близкие друзья. Я, конечно же, обрадовалась и согласилась на это предложение!
Мы все вместе приехали в Иркутск. В один из дней поездки наших священников благословили сослужить митрополиту в Богоявленском кафедральном соборе Иркутска. Служба была просто великолепная! Святость наполняла собор так, что я почти физически чувствовала ее аромат. И вот один из наших священников, отец Стефан Павленко, заслуженный митрофорный протоиерей с двумя крестами, подходит ко мне после службы и говорит:
– Митрополит зовет нас на трапезу.
Я спрашиваю:
– А что такое трапеза?
– Это обед.
– А, хорошо!
Это не было запланировано, но мы, конечно, согласились.
Мы пришли на трапезу. Владыка Максимилиан пригласил меня сесть рядом с собой и попросил побольше рассказать о служении святителя Иннокентия в Форт-Россе и о выставке, которую я подготовила. Наш разговор переводил мой друг Михаил, он сам родом из Иркутска. Я понятия не имела, кто такие митрополиты, как нужно себя вести и т. д. И вот, когда владыка сделал некую паузу, я ему сказала: «Расскажите немного о себе. Кто Вы как человек? Чем Вы занимаетесь в свободное время?» Я ничего не знала! Представьте, там был длинный-длинный стол, и абсолютно все внезапно затихли, услышав мой вопрос митрополиту, подумав: «О нет! Что она делает!?» То есть я такая: «Чем Вы еще занимаетесь, не считая всей вот этой церковной темы?» А владыка ответил: «О, спасибо Вам, меня никто никогда не спрашивает об этом!» И с этими словами достал телефон и стал показывать мне фотографии, как он рыбачит, как играет на гитаре, как общается с друзьями… Священники из его епархии никогда не видели ничего подобного! Я тоже достала телефон и стала показывать владыке фотографии с рыбалки, из похода, с семейных ужинов, и какое-то время мы вот так мило общались и показывали друг другу разные фотографии.
А потом мой друг Миша, который был нашим переводчиком, говорит мне: «Почему бы тебе не рассказать владыке об иконе, которую ты нашла?» Я говорю: «Нееет!» Я правда имела в виду, что нет! Я вообще не знала и не знаю, насколько уместно об этом говорить, не знаю, как найти слова. А владыка говорит: «Икона? Это интересно. Да, расскажите!» И я рассказала ему историю про икону…
– Что это за история? Расскажите и нам!
– Ох, я даже не знаю, с чего начать, потому что это очень личная история… Как я уже говорила, я проработала в Форт-Россе 30 лет, и я очень-очень хорошо знаю жития святителя Иннокентия и мученика Петра Алеута. Еще даже не будучи православной, я часто рассказывала о них людям. Наверное, я знаю об этих святых больше, чем многие православные, просто потому, что я проводила исследования, общалась с коллегами-историками и так далее.
В последнюю неделю своей работы в Форт-Россе я была очень подавлена, потому что я всегда очень любила свою работу, а тут оказалось, что мою должность решили сократить. Я каждый день плакала, мне было очень тяжело. И вот один раз я, пребывая в своих грустных мыслях, вышла на прогулку по пляжу. Гуляя, я подбирала мусор, который вынесло на берег после шторма. Погуляв немного, я уже собиралась возвращаться наверх, как вдруг почувствовала непреодолимую тягу вернуться на пляж, поблагодарить Бога за все, что Он дал мне в жизни, в том числе и за эти удивительные годы, проведенные в Форт-Россе.
Обычно я так не делаю, но тут я развернулась. И вдруг я увидела что-то в песке. Я подумала: «Ох, опять какой-то мусор, надо вернуться и поднять», потому что я никогда не оставляю мусор на берегу. Я снова сняла обувь, вернулась на пляж, подошла поближе… и увидела, что это какой-то угол доски, окрашенный в красный цвет. Я подумала: «Что это такое?»
И раскопав, поняла, что это икона мученика Петра Алеута. Судя по всему, ее принесло из океана штормом
Подошла еще ближе и увидела, что это угол какой-то картины, которая почти полностью была закопана в песок. Я начала раскапывать ее. И раскопав, поняла, что это икона мученика Петра Алеута. Я не могла поверить в это! Я была в недоумении, пыталась понять, как она вообще здесь оказалась и почему именно я нашла эту икону. Судя по всему, ее принесло из океана штормом, но ведь это что-то нереальное!
мученика Петра Алеута
Я взяла икону и поднялась наверх. Я очень близко дружу с женским монастырем Успения Пресвятой Богородицы в Калистоге, так что я позвонила игумении, матушке Мелании, и говорю ей: «Вы не поверите, что только что произошло!» А она отвечает:
– Если это произошло с тобой, я поверю во что угодно!
– Нет, нет, тут кое-что очень странное. Я нашла на пляже… икону.
– Что??? Ты можешь привезти ее к нам?
– Да, я привезу ее завтра.
На следующий день я привезла икону в монастырь. Все поклонялись ей, это было потрясающе! Через две недели пребывания иконы в монастыре мы послужили перед ней молебен в соборе преподобного Серафима Саровского в Санта-Розе. Это был потрясающий момент для меня, потому что эта икона, которую я нашла на пляже, вдруг действительно стала частью Православной Церкви. А также удивительно то, что одного из священников, которые приехали на этот молебен, зовут отец Петр: он крещен в честь мученика Петра Алеута.
Но потом все как-то затихло. И тогда владыка Вениамин благословил меня ездить с этой иконой по разным приходам и рассказывать ее историю. Я не могу сказать, что жалею о том, что согласилась, но я и чувствовала, и чувствую, что это как-то несмиренно с моей стороны. Но в любом случае я подчинилась благословению и стала ездить по разным приходам с этой иконой.
И вот один раз я была в Сакраменто, в храме у отца Павла Волменского. Рассказывала про икону, и все чувствовали тот же трепет, что и я. На ту встречу пришел какой-то незнакомый мне мужчина. По чертам его лица было совершенно ясно, что он индеец. Он слушал, слушал, а потом, когда мы с отцом Павлом уже выходили из храма с иконой и направлялись к моей машине, этот мужчина догнал нас и сказал: «Я очень хотел встретиться с Вами. Я должен увидеть эту икону вблизи и рассказать Вам кое-что…» Мне уже пора было уезжать, и мы с отцом Павлом были не очень рады такой задержке, но я ответила: «Хорошо, рассказывайте». И этот мужчина говорит: «Вы должны знать, что мученика Петра убили мои предки».
Оказалось, что этот мужчина происходит из народа чумаш, который живет в районе Сан-Педро, недалеко от Лос-Анджелеса. Он сказал, что его предки находились на службе у тех католиков-испанцев, которые схватили Петра и его друга Ивана-Кыглая и которые были непосредственными убийцами мученика Петра, и воспоминание об этом сохранилось в истории его семьи даже через два века! Сказав это, мужчина заплакал. Мы пытались успокоить его, говоря, что лично он не виноват в этом. Но он повторял: «Нет, это я, это я, это моя семья. Я знаю эту историю, она сохранилась в нашем роду. И теперь я должен считаться с этим, я должен очиститься, я должен молить Бога о прощении за это убийство».
Это поразило меня до глубины души, и я заплакала. Отец Павел тоже еле сдерживал слезы. Мы не могли в это поверить! Этого мужчину звали Джеймс, и через год он был крещен с именем Питер – в честь мученика Петра Алеута. Получается, они оба коренные американцы, и предки одного убили другого – это что-то невероятное!
Мы с Питером очень подружились и начали вместе проводить эти встречи, на которых рассказывали людям о мученике Петре. Мы не хотели, чтобы эти беседы были просто рассказом о чудесно обретенной иконе, так что мы стали включать в презентации житие мученика Петра Алеута. Мы хотели рассказать людям о нем. Люди обязательно должны о нем знать, потому что он первомученик Северной Америки! И многие священники, которые слышали историю о том, как я нашла икону, говорили мне: «Это не ты нашла икону, а мученик Петр нашел тебя! И это произошло в самый подходящий момент: святой Петр знал это, Бог знал это. Это случилось, чтобы ты могла рассказать всем историю мученика Петра!» Напомню, что я на тот момент еще даже не была православной!
Однако, знаете, бывает так, что когда кто-то находит что-то, то появляются люди, которые утверждают, что это их вещь. И вот такое искушение случилось и с этой иконой. Одна знакомая мне женщина-алеутка узнала, что я нашла икону мученика Петра, и сказала: «Это наша икона!», имея в виду то, что я должна отдать эту икону алеутам.
Потом со мной связались люди из администрации исторического парка, и сказали, что поскольку икона была найдена на территории заповедника, то, значит, она принадлежит им. Я ответила: «Нет, она не ваша и никогда не будет вашей. Эта икона никогда не попадет в музей. А если вы хотите забрать ее, то попробуйте договориться с 20 монахинями… Просто попробуйте!», потому что икона находилась в монастыре. Я сказала: «Вы никогда не заберете ее из монастыря, никогда! Она не ваша, она Божия! Для вас она будет просто мусором, а для монахинь – это святыня». Я совершенно ясно дала им понять, что икона никогда не достанется им. Мне нечего было терять. Я бы не потеряла работу из-за этой ситуации, потому что я и так уже не работала в Форт-Россе, поэтому мне было все равно, будут ли они кому-то на меня жаловаться. Так что эта икона осталась в монастыре в Калистоге. И митрополит Николай, предстоятель РПЦЗ, специально приезжал в монастырь, чтобы поклониться ей и чтобы засвидетельствовать, что это действительно икона мученика Петра.
Мы отклонили притязания и этой женщины, и музея, но через какое-то время появился еще один человек, который сказал, что эта икона принадлежит ему. Некий мужчина позвонил игумении Мелании и сказал: «Я думаю, что это моя икона». Но он не был настойчив. Матушка сказала: «Пожалуйста, поговорите с Робин». Мы созвонились. Я говорю: «Крис, у Вас есть какие-то доказательства? Почему Вы утверждаете, что это Ваша икона?» А Крис отвечает: «Я покажу Вам фотографию». И присылает мне фото, где он стоит с этой иконой в руках на фоне Форт-Росса. Я говорю: «Господи, помилуй! Не может быть! Как это произошло? Мы должны поговорить с Вами». Через какое-то время мы все собрались в Калистоге, в монастыре Успения Пресвятой Богородицы: монахини этого монастыря, я и Крис, а также Питер, потому что он тоже захотел присутствовать. И Крис рассказал нам свою историю.
и ее автор Крис
Это просто сводит с ума, но оказалось, что он – дальний родственник мученика Петра, то есть Крис – из того же коренного народа Аляски, к которому принадлежал святой Петр Алеут. Это просто невообразимо!!! В общем, оказалось, что он художник и что его как-то пригласили поучаствовать в выставке вместе с другими художниками – представителями коренных народов Америки. Выставка проходила в Беркли, недалеко от Сан-Франциско. Крис согласился и решил написать для этой выставки портрет мученика Петра Алеута, потому что они – представители одного и того же народа. Крис – не православный, даже не особо религиозный, но он просто вдохновился этим и захотел поделиться историей мученика Петра. А поскольку он православный святой, он решил написать его портрет именно как икону. Это был не какой-то конкурс с призовыми местами, а просто выставка.
Когда выставка закончилась, организаторы позвонили и сказали: «Вы можете приехать и забрать свою работу». Крис забрал свою «картину» с выставки и привез ее в Форт-Росс.., чтобы сжечь, потому что в их народе существует традиция сжигать произведения искусства. Так что он приехал в Форт-Росс, развел костер: положил дрова, на них – икону, поверх иконы – еще дрова… Но костер догорел, а икона осталась цела и невредима! На ней, действительно, видны небольшие подпалины, но она не сгорела!!! Он был просто в шоке. И поскольку икона не сгорела, он заплыл в океан так далеко, как только мог, и предал ее волнам... А через несколько месяцев течение выбросило ее на берег в том же месте! Как это вообще возможно, объясните мне?!
Костер догорел, а икона осталась цела и невредима!
Я спросила: «Крис, а как Вы относитесь к тому, что икона теперь в монастыре?» А он ответил: «Я считаю, что лучше и быть не могло. Я очень рад! Именно здесь она и должна быть!» После всего этого Крис задумался о Боге.
– Ничего себе! Иннокентия, давайте теперь вернемся к рассказу о той архиерейской трапезе в Иркутске. Скажите, что произошло дальше, когда Вы рассказали владыке Максимилиану про то, как нашли икону мученика Петра?
– Услышав эту историю, владыка сказал: «Вы столько лет работали в Форт-Россе! Сейчас Вы организовали выставку о святителе Иннокентии, Вы связаны со столькими православными святыми и даже обрели икону мученика Петра… Что Вам еще нужно? Почему Вы до сих пор не приняли православие?» Я ответила: «Я… я не знаю». И снова весь стол затих. Все мои друзья-священники обрадовались этому прямому вопросу владыки.
Но я сказала: «Вы знаете, да, я очень много общаюсь с православными… Я хорошая христианка, Христос – центр моей жизни. Но я не думаю, что я смогу быть хорошей православной христианкой. У вас столько правил!» Владыка ответил: «Не переживайте на этот счет, мы будем общаться, я буду Вам помогать». Тогда я добавила: «Знаете, все эти священники, с которыми мы приехали, давно знают меня, мы с ними близко дружим, они все меня любят, я их люблю, и мы с ними при встрече всегда обнимаемся … Но я никогда не видела, чтобы они обнимали своих прихожан. Что, если я стану их прихожанкой, и они перестанут меня обнимать? Для меня это было бы ужасно!» Тогда владыка встал, попросил меня тоже встать… и крепко-крепко меня обнял. Это было очень мило! Я сказала: «Я должна честно сказать, что люблю Бога, но не могу принять решение прямо сейчас. Мне надо помолиться об этом». Владыка ответил мне: «Да, конечно!»
Крещение Иннокентии
Через два дня планировалось наше главное мероприятие в Анге, родном селе святителя Иннокентия. А за день до этого, на утро после разговора за трапезой, я пошла в Богоявленский собор вместе со своей теперь уже крестной мамой, матушкой Еленой, и мы купили мне нательный крестик. Я молча показала этот крестик владыке, и он сказал: «Прекрасно! Когда?» Я сказала: «Может, завтра утром? Я боюсь передумать!» Он ответил: «Хорошо!» И попросил священника, отца Максима, подготовить все для Крещения.
В 7 часов утра мы все встретились в вестибюле духовно-просветительского центра, в котором жили во время визита в Иркутск, и поехали к Анге – той самой реке, в которой крестили когда-то давно святителя Иннокентия Московского, то есть я приняла Крещение в родном селе святителя Иннокентия. И это случилось ровно в день его рождения, 8 сентября! Я помню, что мне было ужасно холодно. Со мной в воду заходил отец Максим, но все молитвы читал сам владыка.
С тех пор мы с владыкой Максимилианом очень тесно дружим. И даже вот сейчас, пока мы с Вами разговаривали о моем Крещении в Анге, он написал мне сообщение! Можете себе это представить?
автором интервью
– Иннокентия, это все просто невероятно! Ваша история очень вдохновляет и укрепляет в вере. Как близки к нам святые! Большое Вам спасибо за этот разговор!
– Это Вам спасибо за внимание, за то, что позволили поделиться этой историей. Я очень счастлива быть здесь! Я очень люблю Россию! Люди думают, что мы там, в Америке, не думаем о России. Но я хочу, чтобы люди в России знали, что мы, православные американцы, на каждой службе молимся за Русскую Церковь, за Патриарха Кирилла, за Россию, и таким образом мы все крепко связаны. И именно поэтому я именно в Русской Православной Церкви (хотя в Америке есть приходы разных юрисдикций), потому что я очень связана с Россией. Я не говорю по-русски и иногда хожу в храмы Православной Церкви Америки, где служба совершается на английском. Но и в храмах РПЦЗ, где служат на церковнославянском, мне не нужен переводчик, я чувствую всё сердцем! И все-все прихожане русских (назовем это так) приходов в Америке надеются и молятся, чтобы Россия крепко стояла на ногах, чтобы у России все было хорошо!
Беседовала монахиня Каллиста (Голик)
6 октября 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.