Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Алексей Лосев: последний исповедник русской религиозной философии
«Вера не только невозможна без знания, но она и есть подлинное знание, и знание не только невозможно без веры, но оно-то и есть подлинная вера». Такую мысль выразил в своем труде «Диалектика мифа» ученый, которого нередко называют последним из плеяды русских религиозных философов начала XX века.
133 года назад, 22 сентября 1893 года, родился Алексей Федорович Лосев – религиозный мыслитель, доктор филологических наук, историк античной культуры, чьи научные интересы охватывали философию, мифологию, эстетику, музыку. Жизнь Алексея Федоровича пришлась на трудное время. Он пережил революцию, Первую мировую и Гражданскую войны, гонения на Церковь, тюрьму и лагерь, десятилетия запрета академической деятельности, однако сохранил верность науке и Богу.
Поиски цельного понимания мира
Алексей Лосев появился на свет в Новочеркасске в доме деда, протоиерея Алексия Полякова, настоятеля храма в честь Архангела Михаила. Дед сыграл в воспитании мальчика значительную роль, но умер, когда Алеше исполнилось семь лет. Мама, верующая, строгая женщина, сделала все, чтобы сын получил хорошее образование. Алексей рано заинтересовался философией, древними языками, музыкой и античной культурой.
«…Какими-то неведомыми судьбами в мои руки попали сочинения Владимира Соловьёва. Это было еще до моего перехода в последний класс гимназии <…>. И вот этот-то Вл. Соловьёв как раз и оказался моим первым учителем в диалектике конечного и бесконечного» (из воспоминаний А. Ф. Лосева)[1].
С первых дней переезда в Москву (а это произошло в 1911 году) Алексей Лосев оказался в центре духовного движения, в которое была вовлечена интеллигенция и все мыслящие люди того времени. Он был лично знаком с отцом Павлом Флоренским, Николаем Александровичем Бердяевым, Сергеем Николаевичем Булгаковым, князем Евгением Николаевичем Трубецким. В 1915 году Лосев окончил Московский университет сразу по двум отделениям – философии и классической филологии. Он остался в альма-матер, чтобы готовиться к профессорскому званию, и начал преподавать древние языки и отечественную словесность в одной из гимназий.
В эти же годы молодой ученый начал соединять в своей научной деятельности исследование античной философии и размышления о Боге и христианстве. Платон, античная эстетика, мифология, проблемы формы и символа становились для Лосева не просто предметом исторического исследования. Через них он пытался понять человека и мир, видимое и невидимое, смысл и его воплощение.
Философия имени
Одним из центральных понятий философии Лосева стало имя. В «Философии имени» он писал: «Слово, и в частности имя, есть необходимый результат мысли, и только в нем мысль достигает своего высшего напряжения и значения»[2]. Для Лосева имя было не просто грамматическим понятием языка или способом называния предметов или людей. В нем он видел связь мысли с реальностью, возможность выразить и явить смысл. Эта тема естественным образом соприкасалась с пониманием Слова в православии. А еще с духовной традицией, в центре которой находится вопрос о почитании Имени Божия, – имяславием. Вот как Лосев сформулировал свою мысль об Имени Божием в письме отцу Павлу Флоренскому: «Имя Божие есть сам Бог, но Бог сам – не имя». В этой формуле важно различие между Богом и человеческим именованием. Имя связано с Богом и являет Его действие – Божественную энергию, но не исчерпывает Божественной сущности. Бог превосходит любое человеческое слово и любое имя. Здесь особенно ярко проявляется характерный для Лосева способ философского мышления, которому он научился у Владимира Соловьёва: не противопоставлять крайности, а искать их более глубокое диалектическое единство.
Издание автора, 1927 г.
losev.domloseva.ru
Ученый хотел продолжать исследование в большой книге об Именах Божиих. Он составил план, чтобы глубоко раскрыть тему на основе текстов Священного Писания, догматических сочинений отцов Церкви, произведений античных философов и восточно-христианских авторов. Но осуществить план помешали тюрьма и ссылка.
Вера как внутренний выбор
С будущей женой, Валентиной Михайловной Соколовой, Лосев познакомился в тревожном 1917 году. Венчал их в 1922 году друг семьи отец Павел Флоренский.
В эти годы Алексей Федорович еще мог открыто служить своему приходу. Он руководил хором, был звонарем и чтецом в московском храме Воздвижения Креста Господня.
В 1929 году молодые супруги тайно приняли монашеский постриг с именами Андроник и Афанасия. А ведь в эти годы Церковь уже подвергалась жестоким гонениям, монастыри закрывались, а принадлежность к церковной жизни могла стать причиной преследования.
Он посвятил Богу свою жизнь, продолжая внешне оставаться советским профессором и ученым
Монашество Лосева было не внешним жестом. Это был внутренний выбор человека, который сознательно посвятил Богу свою жизнь, продолжая внешне оставаться советским профессором и ученым. Чтобы образ его был полным, добавим, что всю жизнь он соблюдал посты, любил монастырские службы, по возможности Страстную и Светлую седмицы проводил в монастырях.
«Диалектика мифа» и испытание духа
В 1930 году вышла «Диалектика мифа» – одна из самых известных книг Лосева. На первый взгляд книга посвящена мифу. Но за этим понятием скрывается гораздо более широкий разговор о мировоззрении, идеологии и человеке. Лосев не принимал попытки свести реальность к единственной материальной схеме. Для него миф был не выдумкой или древним суеверием, а особой формой переживания и выражения реальности. Ученый не стал скрывать свое отношение к идеологии страны, в которой жил. Уже после того, как книгу одобрила цензура, он добавил туда несколько фрагментов, где резко высказался о марксистской мифологии, которую не считал наукой.
Издание автора, 1930 г.
«В те годы я стихийно рос как философ, и трудно было (да и нужно ли?) держать себя в железных обручах советской цензуры. <…> Я задыхался от невозможности выразиться и высказаться. Этим и объясняются контрабандные вставки в мои сочинения после цензуры, и в том числе (и в особенности) в "Диалектику мифа". Я знал, что это опасно, но и желание выразить себя, свою расцветающую индивидуальность для философа и писателя превозмогает всякие соображения об опасности»[3].
Это был открытый вызов, и власти отреагировали быстро и жестко. Тираж изъяли, а Лосева и его жену арестовали. Свою веру философ исповедовал открыто и даже во время следствия отрекаться от нее не стал. После нескольких месяцев заключения в Лубянской и Бутырской тюрьмах его вместе с тысячами других арестантов отправили на строительство Беломорско-Балтийского канала. Валентина Михайловна отбывала наказание в Свирьлаге. Среди обвинений в деле ученого и его жены значились участие в движении имяславцев и заговор с целью подготовки вооруженного восстания. Тогда по этому сфабрикованному делу арестовали множество ученых и священнослужителей.
Продолжая искать истину
В конце 1932 года обоих супругов освободили по инвалидности. Алексей Федорович на строительстве канала почти полностью потерял зрение. После освобождения Лосев уже не мог вернуться к прежней академической жизни: преподавать философию ему не разрешали, публикации запретили. Он работал в московских вузах, читал курсы по смежным дисциплинам: филологии и языку, занимался античной литературой, историей культуры и эстетикой. Но научную работу он не оставил. Ученый продолжил исследование трудов своего любимого философа Платона и неоплатоников. Проникал в тайны античной эстетики, изучал историю культуры, переводил и комментировал Дионисия Ареопагита и Николая Кузанского. Труды по античной мифологии и эстетике, истории культуры, теории языка, символу и мифу увидели свет после смерти Сталина. Главным трудом его жизни стала «История античной эстетики», которую издавали в 1963–1994 годах.
Супруги Лосевы – заключенные Белбалтлага. 1933 г.
|
Все книги мыслителя с разных сторон отвечали на вопросы: что такое личность? как слово связано с реальностью? как человек постигает реальность и может ли культура открыть что-то о духовной жизни? Именно поэтому труды Лосева о Древнем мире нельзя воспринимать только как историко-филологические исследования. За ними постоянно проступает стремление понять бытие человека и его отношение к истине.
Лосев не был церковным публицистом. Он не мог открыто выступать с проповедями. Его книги проходили через цензуру, а религиозные убеждения приходилось скрывать. Но исповедание может происходить не только через публичные слова. Даже там, где слово «Бог» невозможно было поставить в центр научной книги, сама структура мысли ученого заставляла задумываться о бытии, смысле и духовности.
Сама структура мысли ученого заставляла задумываться о бытии, смысле и духовности
К началу 1940-х годов русская религиозная философия была почти полностью уничтожена. Кто-то оказался в эмиграции, как Сергей Булгаков и Николай Бердяев. Многие священнослужители и мыслители погибли, как отец Павел Флоренский. И Алексей Федорович Лосев стал странным мостом между русской религиозной философией начала XX века и позднесоветской эпохой. Ученый развивал и переосмысливал идеи своих учителей и собеседников, соединяя их с собственным научным и философским поиском. Он протягивал невидимые нити от общения с отцом Павлом Флоренским и интереса к имяславию к собственной философии имени. От размышлений об имени – к вопросам о Слове, смысле и личности. От изучения античной культуры – к более глубокому вопросу о человеке и его отношении к истине.
Советская власть пыталась заставить религиозную мысль исчезнуть из общественного пространства. Лосев же продолжал говорить о ней – языком философии, филологии, эстетики и истории культуры. Так разорванная историей традиция оказалась живой в трудах самого Лосева.
Наследие
Духовный мир Алексея Лосева формировался на рубеже эпох, когда русская культура еще сохраняла память о православной традиции, а философия могла быть поиском Бога и истины. Но жить ему пришлось в столетии революции, государственного атеизма, репрессий и лагерей.
Однако человек может быть помещен в свое время, но не обязан духовно ему принадлежать. Лосев не стал человеком XIX века, замкнувшимся в воспоминаниях. Не стал он и советским философом в обычном смысле этого слова. Он прошел через XX век, постоянно вступая с ним во внутренний спор. Только использовал не политическую борьбу, а то, что знал лучше всего, – слово. Почти полностью потеряв зрение, он продолжал создавать труды, которые и сегодня изучают философы, богословы, историки культуры, филологи.
Последняя фотография А. Ф. Лосева
|
Алексей Федорович скончался 24 мая 1988 года в Москве. Он не увидел возвращения Церкви православных святынь, открытия храмов и монастырей, не узнал о том, что обществу снова стала интересна забытая на родине, но не в мире, русская религиозная философия. Сегодня в доме философа на Арбате работают библиотека и культурный центр, а его наследие становится ориентиром для мыслящих людей.
***
В 2024 году в издательстве Сретенского монастыря вышла книга Н. К. Малинаускене «Алексей Федорович Лосев и его традиции в наше время». Это многоаспектное исследование жизненного пути и творчества выдающегося мыслителя, православного философа.
[1] Лосев А. Ф. Философия имени. М.: Изд-во МГУ, 1990. С. 13
[2] Ростовцев Ю. Алексей Лосев. Из воспоминаний // Литературная Россия. 2018. № 34 / URL: https://litrossia.ru/item/aleksej-losev-iz-vospominanij/
[3] Лосев А. Ф. Лосева В. М. Радость на веки. Переписка лагерных времен. М., 2005. С. 54. (Письмо от 11/III 1932).
21 сентября 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.