Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Доброе семечко
– Отец Игорь! Помогите! Надо меня отучить материться!
Обратившийся ко мне мужчина был крупным, с солидным брюшком. В то же время плечи и руки выдавали в нем бывшего спортсмена.
– Анатолий! – представился он громко. – Я из Сибири. На отдых приехал. Понимаете, я тут взялся воцерковляться. Батюшка есть у меня свой, наверное, в духовные чада к нему попрошусь. А вот с матерной бранью никак. Стараюсь, контролирую речь, а не получается. Все равно срываюсь.
– Вы чем занимаетесь? – спросил я.
– То-то и оно. В корень зрите, отец. У меня фирма строительная небольшая. Строим и продаем материалы. Контингент такой, что без мата трудно объяснить, какую штучку на какую дрючку надо надеть, простите...
– То есть у вас автоматически срываются матерные слова?
– Так я же и говорю...
– Это недопустимо. Есть только один вариант. Медленно, неуклонно тренировать автоматизм совсем других слов. Предлагаю два варианта: «Господи, помилуй!» и «Помоги, Господи!». Сами разберетесь, что где применять?
– Ну... – Анатолий крепко задумался.
– Есть анекдот. Кто считается настоящим джентльменом? Тот, кто, наступая на черную кошку в темной комнате, называет ее кошкой. Кого можно назвать православным человеком? Того, кто при неожиданном происшествии, восклицает не что-нибудь, а «Господи, помилуй!».
– Верно, – кивнул головой Анатолий, но лицо его продолжало выражать растерянность.
– У вас много сотрудников?
– Постоянных пятьдесят, еще партнеры, смежники...
– Надо переставать материться всему вашему коллективу. А вам необходимо возглавить этот процесс. Дальше – думайте сами. Приказы, штрафы, увещевания. Я бы поначалу брал «на слабо».
– Это как? – оживился упавший духом Анатолий.
– Вот так, например: «А вот слабо ли тебе, Петрович, целый день без мата продержаться? Премия будет. Еще какое-нибудь поощрение».
– Боюсь, пошлет он меня подальше. А хороших специалистов попробуй найди.
– А вы ему: «Господи, спаси и сохрани раба Твоего Михаила, и жену его Любовь, и детей его Сашеньку и Машеньку». Это я к примеру.
– Это что, мне надо знать все их семейные подробности? Даже у таджиков?
– А таджики матерятся?
– Нет... Не знаю. Может, по-своему матерятся...Хотя вряд ли... Тут одному на ногу труба упала, так он кричал: «Ай-ай-ай!»
Анатолий так пронзительно воспроизвел вопль травмированного таджика, что я слегка улыбнулся, хотя жалко болящего человека.
Я спросил:
– А жена помогает на вашем пути?
– Да. Верующая она женщина, хорошая. Я благодаря ей стал в церковь захаживать, а теперь вот воцерковляюсь. Она не матерится и никогда не материлась. Маша из семьи настоящих учителей. Понимаете? Тех самых, что сеют «разумное, доброе, вечное». Вот и на меня семечко попало. И на сыновей. Трое их у меня.
И тут меня, недостойного иерея, обуяла такая радость, будто Пасха сегодня и каждый день. Я расплылся в улыбке и приобнял удивленного Анатолия.
– Христос воскресе! – Я произнес вслух то, что пело мое сердце.
– Воистину воскресе! – ответил пораженный Анатолий, намереваясь на досуге посмотреть в церковный календарь (дело было в ноябре).
Вспомнилась мне почти дословно евангельская притча о сеятеле. В этой притче сеятель – Иисус Христос, семя – слово Божие, а земля, почва – сердце человеческое. Доброе сердце есть плодородная земля, а злое, задавленное грехами сердце – никуда не годная земля.
Притча о Сеятеле. Фото: А. Поспелов / Православие.Ru
|
Не откажу себе в великом удовольствии процитировать:
Вот, вышел сеятель сеять. И когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то. Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была не глубока. Когда же взошло солнце, оно увяло, и, так как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его. Иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать. Кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф. 13: 1–9).
Анатолию я сказал:
– Слава Всевышнему! Семечко, которое Господь через супругу вашу в сердце вам уронил, дало замечательные плоды. И новые семечки с вашей помощью Господь вложит в сердца людей, которые рядом с вами, ведь они тоже трудятся, созидают, служат людям – каждый на своем месте.
Наверное, я говорил очень горячо и убедительно, потому что Анатолий внезапно стал выше ростом, шире в плечах, тоньше в талии. Он смотрел на меня суровым взглядом опытного солдата, уходящего в бой. И слова были тоже оттуда, из ожидания боя:
– Я пойду, отец Игорь. Нечего рассиживаться. Надо дело делать. Книжки нужны, где Евангелие толкуют. Подготовленным надо быть. Иконы своим куплю и молитвословы. Поговорю, помолюсь. Как-то управится.
Анатолий взял благословение в дорогу. А я смотрел ему вслед и думал: «Покатилось семечко. Много земли опробует, а найдет себе место, прорастет. Не может не прорасти». И слава Богу!
Из книги «Гений мгновения и другие рассказы» издательства Сретенского монастыря. 2026 г.
2 июля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.