Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Мы – живые?
Симпатичный человек напротив вяло жевал котлету. «Лет двадцать семь, наверное», – прикинула в уме я возраст сотрапезника. На бейджике прочитала: «Александр Леонидович Крутиков, старший сотрудник ГИСИД». Я не знала, что такое ГИСИД, но могла предположить, что какая-то частная дизайнерская организация, поскольку все мы приехали на съезд дизайнеров. Александр перешел к морсу. Я расправилась с супом и с подозрением приступила к котлете, которую так бесчувственно жевал до этого сотрудник ГИСИДа. Он не уходил.
– Вы откуда? – внимательно в свою очередь рассматривая мой бейджик, спросил он.
– Вологодская область. А Вы?
– Донецкая.
Я перестала есть.
– И как там… у вас?
– Ну, я же живой.
Фото: dnr-news.ru
|
Мы немножко помолчали. Я доела котлету, выпила морс.
– Нам сейчас надо во второй корпус, в актовый зал. Это не здесь. Вы знаете, куда идти? – спросил наконец Александр меня.
– Нет. Но у меня навигатор. Мы можем пойти вместе, – предложила я.
И мы, покинув столовую, пошли вдоль парка и железнодорожных путей.
Сначала поговорили о дизайне. А потом по существу... Александр сам начал разговор:
– Понимаете, я почти всех сокурсников потерял. Погибли. Друг был, консерваторию музыкальную окончил. Зачем его мобилизовали? Ну, какой из него воин? А я…я… честно сказать, у меня родственник во власти. Он мне накануне призыва позвонил и посоветовал уехать. Я уехал с семьей.
– У Вас дети?
– Сейчас двое. Тогда дочка была… А потом, через два года, когда я защитился, стал кандидатом искусствоведения, мы вернулись. И меня все считают предателем.
– Если так получилось, что Вас не призвали, значит, высшие силы полагают, что от Вас здесь пользы больше, – я попыталась утешить его. – Кем Вы работаете?
– Вообще-то моя основная работа – преподаватель в колледже.
Александр пнул пожелтевшие листья под ногами и со странною улыбкой продолжил:
– И как я в глаза детям должен смотреть? Я чувствую себя отвратительно. А тут еще, знаете, недавно случай был: стою в очереди к банкомату, зарплату получать. Полчаса стоял. А когда подошла очередь, подъезжает к банку уазик, а в ней – мобилизованные парни. Подбегает один из них к банкомату и чуть ли не со слезами кричит: «Пожалуйста, пропустите без очереди, на фронт уезжаю, деньги снять надо!» Не знаю, зачем на фронте деньги… Может, и нужны… Может, контракт подписал, денег дали, родителям хотел отдать… Не знаю. Вот… А в очереди зашумели недовольно: дескать, мы долго стоим, чтоб пропускать. А я, поскольку мой черед как раз подошел, всё же через силу, поскольку сам раздражен был этой заминкой, говорю парнишке: «Снимай деньги». Он трясущимися руками засунул карточку в банкомат, да как-то неловко, и она там застряла. Очередь возмущается, на него и меня кричит, а парень чуть не плачет. Ковырялся, ковырялся, сотрудника банка позвали, всё без толку. А из уазика парню сигналить стали… Он отчаянно махнул рукой на всё, выбежал, сел в машину и уехал…
А я чуть позже снял деньги, пришел домой, поужинал.
Как думаете, я после этого – живой? Мы – живые?
Китайцы в лавре
Кто был в Троице-Сергиевой лавре, знает: летом там бывает много китайцев. Это мужчины и женщины, юноши и девушки в штанах и шортах. На головах – кепки, в руках – фотоаппарат или телефон. Они делают па-де-де, рисуют воздушные сердечки, обнимаются и целуются на фоне храмов.
Церковная служба китайцам непонятна. На возгласе «Оглашенные, изыдите!» они продолжают фотографировать старинные фрески и махать в восхищении руками. Причем восхищаются они так эмоционально, что знакомый экскурсовод, поглядев на их поведение, резюмировал:
– Как дети. Приехали под предводительством каких-то неучей, которые даже инструктаж не провели. Нет бы объяснили им, как вести себя надо, как одеваться.
Фото: gorodkirusi.ru
|
Как-то стоим с подругой в очереди к мощам преподобного Сергия Радонежского. Народу прибывает, а очередь остановилась. Читают молебен. Траектория движения очереди огорожена веревочкой. За ее пределами вижу пару: мужчина и женщина лет шестидесяти. Китайцы. Оба в штанах, в очках, на голове у женщины – аккуратная короткая прическа. Оба с интересом посматривают на очередь, пытаются рассмотреть издалека серебряную раку преподобного Сергия.
Мужчина стал что-то объяснять женщине. Она погладила его по руке. «Муж и жена», – подумалось мне. Жена, сдержанно жестикулируя, с сожалением указала супругу на свои штаны. Потом сняла с шеи шарфик и повязала на голову. Тот одобрительно кивнул и поправил ее очки.
«Интеллигенты», – подумала я.
Стоим. Китайцы тоже стоят, не уходят.
Наконец, очередь двинулась. Люди подымались по ступенькам, ставили свечи, крестились, кланялись, падали на колени, целовали раку и, счастливые, отходили.
Китайская пара, не трогаясь с места, наблюдала за этим действом с полуоткрытыми ртами. А потом… Потом женщина взяла правую кисть мужа и стала складывать ему пальцы в троеперстие. У него не получалось. Тогда она, посматривая на молящихся, сложила свои пальцы как следует и показала мужу. Тот попытался повторить. Вроде получилось. Тогда они оба, довольные, ПЕРЕКРЕСТИЛИСЬ!
Что я почувствовала в этот момент? Что я хуже китайца. Что нет во мне такого восхищения православным храмовым искусством, нет такого внимания и трепета к святыне, нет такого горячего желания осенить себя крестным знамением.
22 июля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.