Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Детство. От мечты – к ее исполнению
Мамины руки
В детстве я очень любила мамины руки. Они были шершавые и натруженные. Несмотря на то, что мама была врачом, руководила курортом, она выполняла много физической работы. Мамочка редко гладила и обнимала меня, ей было некогда. Но я любила забираться к маме в постель и за ее спиной чувствовать тепло, защиту, любовь, нежность… Мне не хотелось выбираться из этого уютного гнездышка.
Маме всегда надо было рано вставать. Хотя кухней занималась бабушка, но мама выдавала продукты, оставляла распоряжения всем членам семьи – четкие задания на весь день. По труду, по учебе, по дополнительным дисциплинам, таким как музыка и чтение.
У нас были: большой дом, большой сад, большая семья, большая любовь… О любви не принято было говорить. Она подтверждалась делами, послушанием, уважением, заботой друг о друге.
Мамины руки. Они мыли, стирали, пололи грядки, ухаживали за растениями, поливали. Все вокруг цвело, благоухало, давало плоды. Я удивлялась, как у мамулечки получалось выращивать такие расчудесные цветы, ягоды, овощи. Все это перерабатывалось и укладывалось в баночки – до самой весны хватит всем.
Мне нравилось наблюдать за мамиными руками. Вот они листают мои тетрадки, раскладывают передо мной книги, вырезают картиночки для иллюстрации моих сочинений. Прообраз будущих книг. И еще эти руки рисуют в маленьком блокнотике цветочки, узоры, фигуры людей: тут и священник, и добрые люди, окружающие мою мамочку. Она ничего не рассказывает, не делится, но позволяет мне полистать и заглянуть в ее блокнотик.
Там живут мамины тайны! Они во всем: в одежде, например. Мне тоже хочется заглянуть в ее шифоньер, внимательно разглядеть расцветки, кружева, рюши, банты… В ее словах: она напевает мелодии оперетты приятным, теплым голосом. Все это складывается у меня в чудесный мир, полный красоты, радости, добра и великолепия.
Зимой мамины руки красные от мороза. Она редко надевает варежки или перчатки, не бережет рук.
А еще у мамы хранятся картины, вышитые ее руками: Маяковский, мальчик, играющий на скрипке. И огромная льняная скатерть, чуть-чуть незавершенная. На краю оставлены пяльцы и иголочка с розовой ниточкой мулине, воткнутая в ткань.
Мне продолжать.
Когда мамочка умирала, ее рука была в моей руке, она передала мне свою любовь и напутствие: хранить и оберегать семью, детей. Быть, как и она, послушной дочерью, верной женой, любящей мамой и заботливой бабушкой.
Мамины руки превратились в крылья. Но их тепло всегда со мной: и охраняет, и бережет, и спасает.
Мой маленький старенький домик
Мой маленький старенький домик. Раньше ты казался мне огромным. И в тебя вмещалось все – и детство, и юность, и любовь мамы и папы, и забота бабушки.
Теперь я не знаю, куда присесть. Вокруг повырастали огромные трехэтажные коттеджи. Но мне так тепло и уютно в моем родном родительском доме. Даже старые яблони, которые давно переросли этот дом, по-прежнему роняют те же небольшие красные яблочки. Раньше из них мы варили кисель. Теперь они никому не нужны. Вот эта же старая китайская сирень никуда не делась.
И рябина в ограде. Папа просил ее сохранить. Папино место хозяина дома никто не занял. И дом стоит осиротевший. А я беру лопату и, вскрывая дерн, копаю яму. В нее я насыпаю пожелтевшие листья и вместе с ними хороню свои страхи, сомнения, неуверенности.
Вышиваю
Странно. Дома нашего давно нет. Его снесли. А воспоминания остались. Живые воспоминания детства наполняют душу благодатью.
Мы с мамой начищаем до блеска мебель полиролью. И пианино. Нужно отшлифовать так: если встанешь сбоку и вглядишься в блестящую поверхность – чтоб ни одного отпечатка пальца не было, а все сияло!
Живые воспоминания детства наполняют душу благодатью
Аккуратно отглаженное белье укладывается на полочки. Все такое чистое, накрахмаленное, аж хрустит. Мама моя – такая мастерица. Она даже крахмал научилась сама из картофеля делать. Ну, удивительно!
Есть у нас один встроенный шкаф – «отвал» называется. Это единственное место, куда можно какие-то свои вещи швырнуть. На время. Потом придется достать, расправить, перевесить на вешалку. На стульях и диванах вещей оставлять нельзя. Книжки – по местам. Тетрадки – на полках, обернуты в бумагу: иногда цветную, или просто в газеты. Это женская работа – упорядочить и почистить дом. И еще украсить его рукоделием. Глядя на мамины вышитые узоры, вышиваю… свою жизнь. Фотографий и портретов мы никогда не ставим и к стенам не прикрепляем, не принято. И икон у нас нет. За исключением одной: металлического складня Спасителя и Богородицы с эмалевыми украшениями. Стоит она в серванте средь посуды, просто и незаметно.
…Живу я теперь в квартире, но, если приглядеться, уклад тот же.
А иконы Спасителя и Божией Матери теперь в красном углу.
Опять эти дневники!
Они преследовали меня с детства. Будучи еще маленькой девочкой, подростком, я вела тетради, в которых выписывала события, свои мысли, чувства. Постарше – трудилась по-настоящему, изучая при этом писательский опыт русских зарубежных авторов. К сожалению, эти тетради постигла жестокая расправа. Когда родители обнаружили эти записи, они решили, что все это пустая трата времени. К тому же отвлекает от домашних дел и учебы. Все записи ярко горели в печке, даже дыма не осталось.
Фото: gkx.by
|
Но с тех пор я храню все свои тетради, рисунки, дневники, отдавая бумаге все чаяния и мечты. В лексиконе появились такие понятия, как «дневники» и «ночники». Дневники – это то, что я написала днем, ночники – то, что легло на бумагу ночью. «Милые мои хорошие», так говорит наш батюшка, когда мы приходим к нему на благословение.
И вот так проникаешься этим духом любви, понимания, взаимообмена, доверия, что эта фраза становится какой-то любимой, очень ценной для всех прихожан нашего храма, и узнаем мы по этой фразе друг друга.
Детство
Прежде чем я родилась, произошла встреча моих родителей. Это я сейчас понимаю. Тогда, в детстве, для меня они были всегда вместе. По-другому я не представляла. Характер у папы был твердый, но делал он все мягко. Он нежно гладил по утрам, приговаривая, какая я хорошая, замечательная, и что у меня в жизни все получится. При этом во мне вырастало понимание, что для того, чтобы у меня все это получилось, придется немало попотеть.
Мама вела другую тактику. Она требовала, выставляла условия, обеспечивала всем необходимым: книгой, правильно поставленной настольной лампой, лопатой, корзиной, лейкой… Результат подвергался строжайшему контролю. Каждая черточка, запятучечка, правильно уложенная прополотая травинка, поглаженный платочек.
Тут опять подключался папа: «Какие красивые птички, как поют!» Ах, какой чудесный мир, столько возможностей, только делай! И поцелуй в щечку, любимая пастила и секретная информация из жизни, увлекательный эпизод или веселая история, наполовину состоящая из правды. Расслабилась, отдохнула? Ну, сейчас мама придет. Это как шагать: левой-правой, левой-правой. И вот уже некогда загрустить даже.
То сочинение, то новая книга, то фортепиано, то грядки посыпать опилками. Или смородину с куста собирать, или черемуху рвать прямо с забора, а то папа на покос возьмет, косу в руки даст. Интересно. Приплетешься домой еле-еле, а тут подружки ждут. Гулять зовут. Бегать называется. «Пойдем бегать!» Ну ненадолго. И начинаем мы бегать. То в беседке посидим, то по полянам пройдемся, а то и впрямь к кому-то сбегаем.
Хлеб помню, корочки, натертые чесноком и густо посыпанные солью. Это с собой, едим по дороге. Вот и солнце начинает опускаться на горизонте. Так красиво! Настроение меняется, и хочется многое в жизни успеть. А вдруг и правда всё получится?
Бабушкин сундук
Обстановка, в которой я росла, была очень необычная. Большой, теплый, красивый, чистый, радужный дом с бабушкиным сундуком. А там… муфточки, юбки в пол из настоящего бархата, короткие жакетики, расшитые бисером, большая черная шаль, до того натуральная и шерстяная, что видно, как ниточки пересекаются, а на ней однотонный гладью узор. Все это мне разрешали брать, и я придумывала свои наряды. Перешивала, довязывала, мастерила. К сундуку добавлялись мамочкины старинные замысловатые шляпки на резинках и высокие туфли, похожие на ботильоны, с каблуками наискосок. Все это меня притягивало, как будто бы я погружалась в атмосферу старины.
Было странно, но я не стеснялась это надевать. Так я научилась фантазировать и выражать свой мир.
Вспоминая свое детство
Мне хочется подбирать и выбирать слова, но, как всегда, у меня не получается, так как детство свое я не могу выразить словами. Наверное, когда я попаду в рай, это и будет возвращение в свое детство. Цветущие деревья, бьющий фонтан, поляны и березовые рощи с красноголовиками и земляникой, чистый воздух, лес, небольшая речушка, в которой плавать научиться невозможно, сенокос, сад с цветами и плодами, огромный дом, в котором все сверкает от чистоты и уюта, фортепиано, изобилие любви, тепла и доступность получения знаний: книги, рукоделия, музыка, театр… – райский оазис.
Как он образовался, я не знаю. Я в него попала и бегала босиком по теплым прогретым солнцем дорожкам, ездила на велосипеде и принимала все окружающее меня с любовью и благодарностью. С такой же любовью я принимала и записывала тексты, вела дневники, сочиняла, импровизировала, моделировала одежду.
У меня все получалось. И мгновенно появлялось необходимое для дальнейшего творчества. Печатная машинка, швейная, нитки для вязания, тесьма, платки.
Взрослея, я не задумывалась, почему у меня всё есть. Просто всегда есть всё, что мне надо. У меня и сейчас всё есть, но теперь я задумываюсь, ищу ответы.
13 июля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.