Главная > Журнал > Семья > По стопам отца-2, или Браки совершаются на… крышах

По стопам отца-2, или Браки совершаются на… крышах

Иерей Михаил Шкиль

Распечатать

Наши читатели уже знакомы с большой и дружной семьей Шкиль. Отец Геннадий – достаточно известный «батюшка-блогер». Его сын Андрей – диакон. Он-то и рассказал нам, почему пошел по стопам отца и свою жизнь решил посвятить служению Богу. Младший сын Антон стал иподиаконом. Сейчас своей историей делится иерей Михаил Шкиль.

– Вы просите рассказать о том, что именно побудило меня стать священником, а также про то, где я встретил свою будущую супругу и как мы поженились? Что ж, расскажу, секрета в этом никакого нет. Ну, а если кто-то извлечет для себя пользу из «жизнеописания 24-летнего иерея Михаила Шкиля», тем более буду рад.

Иерей Михаиль Шкиль

Начну, пожалуй, со второго вопроса. В старших классах школы я, разумеется, как и многие мальчишки в этом возрасте, стал обращать внимание на девочек, но никогда ни с кем не встречался, ни за какой девушкой не ухаживал. Был очень стеснительным. Единственная девушка, с которой я встречался, и стала потом моей женой.

Познакомились мы на школьной дискотеке. Мне было тогда 18 лет, а Татьяне – 16. Я пришел с друзьями в их школу, а она стояла на входе и всем цепляла на руку браслетик. Благодаря этому браслетику, который выкупался за небольшую плату и заодно регистрировался, можно было зайти внутрь. И вот когда она мне его цепляла, я обратил на нее внимание, но не придал особого значения и тем более не думал, что начну с ней встречаться. Мне в то время нравилась другая девушка, хотя отношений у нас с ней никаких не было.

На следующий день после дискотеки мы тем не менее немного попереписывались в соцсети. И прервали общение где-то на полгода. Стоит отметить, что в это время я часто молился святым Петру и Февронии, чтобы Господь послал мне хорошую девушку.

В это время я часто молился святым Петру и Февронии, чтобы Господь послал мне хорошую девушку

И вот, помню, в середине лета мы с друзьями пошли гулять на пристань, где я вдруг ни с того ни с сего решил ей написать. Предложил прогуляться. Ну, и после этого мы начали встречаться. Отношения у нас были прекрасные, мы в принципе никогда не ссорились. Если и появлялись недопонимания, то лишь по мелочам.

До наших отношений она была неверующей. Вернее, она верила в какие-то «высшие силы», признавала существование Бога, но отрицала Церковь. Считала, что все это только бизнес. Со временем она убедилась, что это не так, и сейчас, возможно, она еще более православная христианка, чем я.

Тут надо упомянуть, что родился я в семье священника, и первое мое отчетливое детское воспоминание связано как раз с переездом всей нашей большой семьи на новое место служения отца. Его назначили настоятелем Свято-Георгиевского храма села Малая Кардашинка – это в Херсонской области. Мне было на тот момент 6 лет, я готовился пойти в первый класс. Что интересно: именно в этом возрасте я начал осознавать, что мой папа – священник. Почему-то раньше я не придавал этому значения. Может быть, это связано с тем, что жили мы тогда далеко от храма, и отец обычно брал на литургию только моего старшего брата Андрея. Машины у отца не было, чтобы всех, в том числе и маленьких, повезти на службу.

Первое Причастие – Мише полтора года

И вот мы переехали в это красивейшее село с огромным старинным храмом – таких красивых храмов в округе вообще было мало. Мы жили прямо на храмовой территории, где стоял большой дом и был просторный двор. Наше прежнее село больше походило на сухую степь: везде простирались поля, на которых выращивали пшеницу, кукурузу, подсолнухи да арбузы, а тут оказалось очень много разнообразной растительности – всяких деревьев, фруктовых садов, несколько речушек, обилие птиц и домашней живности. Это было очень зеленое село – с легким воздухом и вкуснейшей водой. Прекраснейшее для детства место.

С братьями, которых у меня трое, я всегда ладил. Сейчас существует масса всяких фильмов и сериалов, где пытаются показать братьев и сестер, постоянно воюющих между собой. У нас такого никогда не было. Да, конечно, и ссорились, и дрались, но это все по мелочи, в течение часа мы уже мирились. Не могу припомнить ни одной ссоры, которая длилась бы дольше, чем пару часов.

Игрушек у нас было мало, но это связано не с тем, что родители не покупали, а с тем, что мы быстро их ломали. Но это и к лучшему, как я считаю. Ведь когда у ребенка нет готовых игрушек, у него начинает развиваться фантазия. Берешь тапочек – вот тебе уже и машина, берешь крышку от кастрюли – вот уже и руль, «ездишь» по дому. Поднял палку во дворе – вот тебе пистолет или сабля.

Особо благодарен я родителям за то, что у меня есть братья. Редко бывали моменты, когда приходилось сидеть и скучать, не зная, чем заняться. Утром просыпаемся, и сразу планы: что будем делать сегодня. Поиски каких-то приключений, новые открытия.

Георгиевская церковь, с. Малая Кардашинка Голопристанского р-на. Фото Г. Поддубного

Чаще всего мы играли в футбол или в другие, связанные с мячом игры. И вот тут время от времени приходилось настоятельно упрашивать родителей, чтобы купили новый мяч, потому что они у нас долго не задерживались – пробивались. Кроме того, друг отца подарил ему однажды несколько компьютеров, и мы с братьями стали играть в компьютерные игры. Но отец нам поставил условие, чтобы мы не играли в те игры, где присутствует насилие (где допускается возможность убивать), и чтобы, разумеется, слишком долго у экрана не засиживались. Признаюсь, эти правила мы иногда нарушали. Тут главное – успеть быстро нажать на кнопку выключения, когда услышишь шаги отца…

Друзей у меня тоже всегда было много. Впрочем, были и те, кто недолюбливал меня из-за того, что я сын священника. Пытались даже как-то посмеяться над этим, но я особо не обращал внимания.

В школьные годы я мечтал стать футболистом. О священстве даже речи не было. Но о футбольной карьере вскоре пришлось позабыть, поскольку в четырнадцатилетнем возрасте у меня случился первый приступ тахикардии. Четыре года я мучился этими приступами. Отец, конечно, сразу же повез меня в больницу, но там только руками развели и сказали, что сердце абсолютно здоровое и беспокоиться не о чем. Приступ всегда длился примерно около пяти минут, сердцебиение доходило до 216 ударов в минуту, но к тому моменту, когда приезжала скорая, все уже заканчивалось, и врачи не могли ничего зафиксировать. Приступы случались примерно раз в неделю, иногда реже.

О футбольной карьере вскоре пришлось позабыть, поскольку в четырнадцатилетнем возрасте у меня случился первый приступ тахикардии

Четыре года я страдал, пока однажды не пошел гулять с друзьями на пристань. Там между какими-то ребятами началась перепалка, у меня возникло волнение, и случился приступ, который длился около часа. Такое произошло впервые, и я очень испугался, думал даже, что умру. Однако пешком дошел до больницы – друзья меня довели. Была уже ночь, врачей не оказалось на месте, находились там только медсестры, и они не знали, что со мной делать. Пытались как-то помочь, но только ухудшали ситуацию. Помню, я даже катетер с руки вырвал, поскольку они что-то вкололи, и сердце начало сильно болеть. Но благодаря тому, что приступ длился так долго, его смогли зафиксировать и на основании этой кардиограммы мне сделали потом небольшую операцию на сердце. С тех пор оно меня, слава Богу, не беспокоило.

Но вот наступило время, когда я начал всерьез задумываться о священстве. Я понимал, что свою жизнь проживаю зря. Если вдруг умру, то с чем приду к Богу? До этого я работал и кладовщиком, и поваром, и пытался с младшим братом писать песни. Мы даже выпустили несколько – они до сих пор хранятся где-то в наших Телеграм. Но все это не приносило мне особого удовольствия. Жизнь казалась какой-то бессмысленной: хотелось стать более полезным, что ли. И я сказал Татьяне, что давай, мол, поженимся, и я пойду по священническим стопам своего отца. Она не была против того, чтобы я стал священником, но не чувствовала себя готовой выходить замуж так рано – ей только что исполнилось 19 лет. Ну, а я уже очень сильно захотел стать священником, вплоть до того, что поставил ее, по сути, перед выбором: либо мы женимся, либо расходимся.

Иерейская хиротония. Литургия – слева отец Геннадий Шкиль

Тут следует добавить, что мне не были нужны отношения просто ради того, чтобы повстречаться и разойтись. С самого начала у меня имелись серьезные намерения, я сразу стал говорить Тане, что мы поженимся. Она все это принимала, как шутку, и смеялась. Но спустя некоторое время, после раздумий, мы все-таки приняли решение пожениться. Вскоре без особого празднования расписались, спустя три месяца повенчались. А через пару недель после венчания меня рукоположили во священника.

Тут еще можно вспомнить, как я делал предложение: момент был курьезный. Ради такого дела я на крыше 12-этажного дома снял квартиру. Там действительно прямо на самой крыше стоял отдельный маленький домик. Купил вино, заказал суши, цветы и попросил жену старшего брата, чтобы она все в этом домике украсила. Избраннице своей сказал, что нам нужно зайти к другу, полить растения, пока тот в отъезде. И вот мы поехали, поднялись на крышу. Ей все невероятно понравилось, и моя затея удалась бы в превосходнейшей степени, если бы не одно обстоятельство.

Вдруг я понял, что у меня ужаснейший страх высоты. До этого я, кажется, никогда так высоко не поднимался, по крайней мере, в сознательном возрасте. Ну, думаю, нет надобности особо объяснять, как она была расстроена, поскольку я там чуть не потерял сознание. Спустился вниз и сказал ей по телефону, что больше не поднимусь. Она даже некоторое время посидела там, на крыше, и поплакала, ведь я напрочь испортил прекраснейший момент предложения руки и сердца. Но мне повезло еще, что я успел попросить ее руки до того, как едва не потерял сознание, и Таня уже ответила согласием, так что ей было некуда деваться. Предложение сделано, и ответ получен. В оправдание могу сказать, что через несколько недель мы поехали на море, где я, по сути, как бы повторил предложение, хотя и так уже все было ясно.

Венчание с Татьяной, диакон слева – брат Андрей

Какие у меня были представления о будущей жене? Для меня самым главным условием являлось то, чтобы она в первую очередь была целомудренной, ну и, само собой, доброй, умной и красивой. Как познакомились, как поженились, я уже рассказал. Детей у нас пока нет. Живем душа в душу.

Подготовила Елена Дешко

Иерей Михаил Шкиль 23 декабря 2024

Издательство
Сретенского монастыря