Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Апостольский подвиг святителя Иннокентия Московского
6 октября – день памяти (прославление) святителя Иннокентия, митрополита Московского (1977).
Среди выдающихся людей ХIХ столетия, совершивших в своей земной жизни невозможное, выполнивших работу, превосходящую всякие человеческие силы, можно назвать имя святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского. В историю Русской Церкви и нашего Отечества он вошел как духовный просветитель Америки (Аляски), Сибири и Дальнего Востока. Он нес свет Христовой истины диким народам, живущим на далеких ледяных просторах за десятки тысяч километров, не слышавшим ничего о современной человеческой цивилизации.
Ваню (имя святителя до принятия монашества) взял на воспитание дядя по отцу, диакон Димитрий Попов. В семьях священнослужителей учились грамоте по Часослову и Псалтири, поэтому семилетний Иван свободно читал Апостол за Литургией. В 1806 году девятилетний Иван был определен в Иркутскую духовную семинарию на казенный счет. Казенное содержание было довольно скудным.
В Иркутске к тому времени жил и дядя Ивана, диакон Димитрий, который после смерти жены принял монашеский постриг с именем Давид. Отец Давид, отлично владея искусством механики, обучил своего племянника этому умению, что в дальнейшем ему пригодилось. Семинарист Иван Попов не только отлично успевал по всем предметам, но и прекрасно овладел плотницким, столярным и кузнечным мастерством, умел делать всякие механические диковины. Так, благодаря его трудам в одной из жилых комнат семинарии появились водяные часы: они имели циферблат из бумаги, стрелки – из лучины, емкость для воды – из бересты. Часы каждый час ударяли колокольчиком по одному разу. В дальнейшем Иван смастерил карманные солнечные часы, которые появились у многих, с кем он учился.
Ректор семинарии, чтобы не возникало путаницы в повторении одних и тех же фамилий учащихся, решил изменить некоторые фамилии. В 1814 году умер владыка Иркутский Вениамин, о котором в сердцах людей сохранилась память как о высокодуховном подвижнике. Ректор семинарии решил увековечить его имя и дал Ивану Попову новую фамилию – Вениаминов, в честь почившего владыки Иркутского Вениамина.
Иван, теперь уже Вениаминов, никогда не оставался праздным: учеба, молитва, чтение книг, занятия механическими ремеслами занимали все время будущего подвижника. Отличные успехи в учении, острый ум, рассудительность, глубокая начитанность, практические умения и навыки – все это делало Ивана Вениаминова главным кандидатом на дальнейшее обучение в Московской духовной академии, что и было уже в планах ректора, однако сам он пока не говорил об этом семинаристу.
Весной 1817 года произошел довольно редкий и необычный случай: лед на реке Ангаре сначала было сошел совсем, а потом вдруг снова похолодало, и реку вновь сковало льдом, по которому никто не решался передвигаться. Монастырь, в котором жил ректор, и здание семинарии оказались надолго отрезанными друг от друга. И в это самое время Ивану пришла мысль жениться. Он подал прошение семинарскому начальству, получил разрешение и приступил к сватовству. Отец Иоанн об этом вспоминал так: «Не будь этого случая, тогда, конечно, ректор не позволил бы подавать мне просьбы о женитьбе. И тогда мне пришлось бы ехать в Академию, а не в Америку».
Не будь этого случая, мне пришлось бы ехать в Академию, а не в Америку18 мая 1821 года Иоанн Вениаминов был рукоположен во священника Благовещенского храма Иркутска. В этой церкви отец Иоанн прослужил только два года, но за столь краткое время успел заслужить любовь и уважение прихожан. Все верующие люди города стремились прийти помолиться именно в Благовещенский храм, а семинаристы брали за образец служение отца Иоанна Вениаминова.
В начале 1823 года Иркутский епископ Михаил получил указ Святейшего Синода послать священника на остров Уналашка (Аляска) в колонию Российско-американской компании. Желающих среди священства, несмотря на уговоры владыки, не нашлось. Все боялись огромного расстояния, на котором располагался остров Уналашка, а также деспотизма правителей края и дикости местных народов.
Владыка предложил тянуть жребий. Но вытянувший жребий диакон по фамилии Малинин категорически отказался ехать, сказав, что «лучше пойдет в солдаты, чем в Америку!» (он умер в 1839 году, будучи еще совсем молодым, горько раскаиваясь в своем непослушании духовным властям и упрямстве). Владыка снова пришел в недоумение, как поступить. И тут неожиданно пред его взором предстал священник Иоанн Вениаминов и заявил о своем желании ехать в Америку, на Уналашку. Преосвященный от неожиданности не смог даже сразу дать ответа молодому пастырю, сказав кратко: «Посмотрим…»
Все пребывали в недоумении, что могло подвигнуть начинающего священника, на попечении которого на тот момент были жена, годовалый сын, пожилая мать и 19-летний брат, на столь серьезный, даже опасный шаг. Сам владыка Иннокентий впоследствии вспоминал об этом так: «Виднее всего оказалась воля Божия о мне при перемещении моем из Иркутска в Уналашку, то есть в Америку. В печати было высказано, что к переезду в Америку расположил меня своими рассказами один выходец с Алеутских островов; и точно, тот выходец (из Уналашки) был видимой причиной того, что я уехал в Америку, но не рассказы его мне лично пленили меня. Это было иначе, – или, пожалуй, так, да не так. Выходец этот (некто Иван Крюков, живший с алеутами 40 лет) по приезде своем в Иркутск остановился в нашем приходе, где и проживал с ноября почти до половины февраля. Я был духовным отцом его и всего его семейства и потому был с ним довольно коротко знаком. И точно, чего-чего не рассказывал он мне и об Америке вообще, и об алеутах в особенности, и чем-чем он не убеждал меня уехать в Уналашку, но я был глух ко всем его рассказам, и никакие убеждения его меня ни трогали. Да и в самом деле, мог ли я, или был ли мне какой расчет, судя по-человечески, ехать Бог знает куда, когда я был в одном из лучших приходов в городе, в почете и даже в любви у своих прихожан, на виду и на счету у своего начальства, имел уже собственный свой дом, получал доходу более, чем тот оклад, который назначался в Уналашке? И потому, когда по распоряжению покойного Преосвященного Михаила были спрошены все священнослужители во всей епархии: не пожелает ли кто поехать в Уналашку, и если не пожелает, то почему именно – в числе прочих подписался и я, что не желаю занять место по причине отдаленности. И это написал я со всею искренностью, имея в виду, что ежели наши вдовы, живя и за десять верст от начальства, остаются без всего (тогда не было еще попечительства), то что же будет за десять тысяч верст! Так я думал, так и говорил другим своим собратьям.
Но когда этот же выходец, уже простившийся со мною совсем и на прощание еще убеждавший меня ехать в Уналашку (это я живо помню), в тот же самый день, при прощании своем с Преосвященным (у которого мне случилось быть в то время – и даже в гостиной, что было со мной в первый раз), стал рассказывать об усердии алеутов к молитве и слушанию слова Божия (что я слышал от него и прежде и, может быть, не однажды), то (да будет благословенно имя Господне!) я вдруг и, можно сказать, весь загорелся желанием ехать к таким людям. Живо помню и теперь, как я мучился нетерпением, ожидая минуты объявить мое желание Преосвященному…»
Святитель Иннокентий Московский. Икона из Ризницы Троице-Сергиевой Лавры. lavra.ru |
7 мая 1823 года отец Иоанн Вениаминов вместе с семьей выехал на телегах из Иркутска в очень далекий путь. А в самом конце июля 1824 года, спустя почти 15 месяцев после отправления, Вениаминовы добрались до Америки, до острова Уналашка.
Остров Уналашка находится в составе Алеутских островов на юго-западном конце Аляски. Климат здесь, по словам отца Иоанна Вениаминова, достаточно непростой: вечная осень с ветрами и туманами, зима суровая, так что птицы порой падают мертвыми на лету. Август и сентябрь – самые малоснежные месяцы, с октября наступает снежная зима.
Вениаминовы поначалу поселились в землянке, лишь позднее отец Иоанн вместе с братом Стефаном построил небольшой домик. Несмотря на постоянный холод, скудное питание, непростые жилищные условия, отцу Иоанну тосковать было некогда. Местные жители с 1795 года не видели здесь постоянного священника. Батюшка Иоанн говорил о них следующее: «Алеуты, хотя охотно и скоро принимали христианскую веру и молились Богу, как были научены, но надобно сказать поистине, что они до времени постоянного пребывания у них священника веровали и молились точно неведомому Богу: потому что отец Макарий, сколько за краткостью времени, столько и за неимением хороших толмачей, не мог передать им истин христианских, кроме общих понятий о Боге, Его всемогуществе, благости и прочем. При всем том алеуты остались христианами или, по крайней мере, они тотчас по Крещении не только совершенно оставили шаманство, но даже и самые песни, которые хоть сколько-нибудь могли напоминать им прежнюю веру. Так что по прибытии моем к ним я, как ни старался (из собственного моего любопытства), но не мог найти ничего такого. И даже из самых суеверий их, которых чужд бывает только человек, имеющий живую Евангельскую веру, весьма многие совсем оставлены, а многие потеряли силу…»
Иными словами, алеуты, услышав лишь однажды евангельскую истину, навсегда оставляли свои языческие суеверия и всецело устремлялись к Единому Богу – Господу Иисусу Христу. Отец Иоанн полагает, что здесь дело еще и в мирном, добром характере самих алеутов, которые своим природным смирением и терпением легко приняли и вобрали в себя евангельскую веру.
Отец Иоанн Вениаминов добрался до Уналашки 29 июля 1824 года, а уже 1 августа, в праздник Происхождения (Изнесения) Честных Древ Животворящего Креста Господня, отслужил первую Божественную литургию. Служба проходила в деревянной часовне.
Перед отцом Иоанном остро встали две главные задачи: в кратчайшие сроки построить православный храм (которого на Уналашке никогда не было) и изучить местный язык, чтобы доносить до жителей евангельскую истину. Отец Иоанн начал обучать дикарей столярному, слесарному искусству. И уже через год, 1 июля 1825 года, молодой священник вместе с островитянами начал возводить церковь. Строительство шло под чутким руководством настоятеля – отца Иоанна Вениаминова, который многое выполнял лично. Так, престол, иконостас он изготовил собственноручно, затем покрыл иконостас позолотой. 29 июня 1826 года храм в честь Вознесения Господня был построен и освящен.
Строя и возводя внешние храмы, отец Иоанн большое внимание уделял внутренним – душам людей. Паства священника жила на шестидесяти более крупных островах и еще на некоторых малых островках вокруг Уналашки. От острова к острову отец Иоанн переплывал на байдарке, которая была устроена либо из кож морских животных, либо из выдолбленной колоды, и была очень узкой. Нередко в пути (особенно страшно было в ночное время) путника заставала метель, которая заставляла по двое-трое суток проводить в каком-нибудь ущелье или же, вырыв яму в сугробе, пережидать там, как в берлоге. Причем всю ночь нужно было сменять часть верхней одежды и даже нижней, потому что от испарений тела белье становилось сырым, и можно было полностью замерзнуть, и тогда путника ожидала неминуемая гибель. Кроме того, нередко случалась поломка саней (нарт), потеря дороги и направления, а также опасность нападения медведей или волков.
После первых десяти лет на Уналашке отец Иоанн приобрел тяжелую болезнь ног, которая не оставляла его до конца дней. Однако батюшка никогда не жаловался на свою немощь. Напротив, он бодро и радостно писал об этом: «Я настоящею участию моею могу быть совершенно доволен, поелику, будучи здоров, могу быть весел, спокоен, безбеден и счастлив».
На изучение алеутского языка у молодого миссионера ушло шесть лет. К 1830 году отец Иоанн уже совершенно свободно проповедовал на языке островитян без переводчика. Батюшке Иоанну недостаточно было освоить только разговорный язык, ведь алеуты не имели даже письменности, поэтому русский священник составил алфавит на основе церковнославянского языка, составил словарь и создал грамматику алеутско-лисьевского языка. Таким образом, отец Иоанн создал алеутскому народу письменность. Параллельно батюшка Иоанн Вениаминов перевел на алеутский язык Священное Писание и вероучительные книги. Первым делом священник перевел катехизис, далее – Евангелие от Матфея, затем – Божественную литургию. Одновременно с этим при храме он основал школу для алеутских детей.
Особенно отрадно отцу Иоанну было видеть, как алеуты стремились к познанию православного вероучения. Он писал об этом следующее: «Прежде чем появилось у них что-нибудь писанное или печатанное на их языке, мне случалось видеть, как иногда кто-нибудь из алеутов, совершенно не зная по-русски ни слова, почти целый день сидит и читает Псалтирь славянскую или Четь-Минею. А когда они увидели книжки на своем языке, то есть Катехизис, переведенный мною и напечатанный первым изданием, то даже старики начали учиться грамоте для того, чтобы читать по-своему (и потому теперь умеющих из них читать более чем шестая часть)».Русский священник создал алеутскому народу письменность
В 1833 году отец Иоанн выпустил книгу на алеутском языке «Указание пути в Царствие Небесное». Написана она была для алеутов простым, доступным языком об основах православной веры. Эта книга выдержала 47 переизданий за несколько десятилетий и была переведена на церковнославянский и русский языки.
Отец Иоанн занимался и другими научными изысканиями. Так, немало времени он уделил географическим, метеорологическими, этнографическим и антропологическим исследованиям островов и местных жителей. Все собранные материалы вошли в трехтомный труд «Записки об островах Уналашкинского отдела». Эти исследовательские труды были переведены на немецкий и французский языки, а отец Иоанн Вениаминов был избран членом Российской академии наук. А в редкие периоды, когда выдавалось свободное время, отец Иоанн мастерил различного типа часы и музыкальные органы.
Отец Иоанн очень любил детей – своих и чужих. Его всегда окружали дети, при этом он рассказывал им простым, доступным языком что-нибудь из Священного Писания или Евангелия, играл с ними в мяч. Очень часто он вместе с детьми ходил в горы, поручал детям собирать различные камушки, и все это сопровождалось захватывающими, познавательными рассказами из области географии. Детям батюшка Иоанн не позволял пребывать в праздности, постоянно давал им задания: что-нибудь прочесть, запомнить, пересказать, подавать ему мелкие запчасти и детали, если батюшка в это время что-либо мастерил, чинил или строил.
В свободное от разъездов по епархии время отца Иоанна можно было встретить в храме Вознесения Господня. А после Литургии он проповедовал, беседовал с крещеными или некрещеными под открытым небом, прямо на улице, наставлял, увещевал, и все это было с большой любовью к каждому человеку. Особенно уговаривал родителей воспитывать своих детей в духе евангельской истины, говорил о христианском долге очищения совести (покаянии, Исповеди) и причащении Святых Христовых Таин.
Отец Иоанн с радостью отмечал добрые качества алеутов. Он говорил об этом так: «Скорее утомится самый неутомимый проповедник, чем ослабнет их внимание и усердие к услышанию слова Божия». Также батюшка Иоанн подмечал, насколько глубоко алеуты предаются молитве, и ничто не может отвлечь их от общения с Богом: «В церкви и на молитве они стоят удивительно твердо. Во все время продолжения службы, хотя бы то было и четыре часа, как, например, в первые дни на Страстной неделе, всякий из них и даже самые дети стоят, не переступая с ноги на ногу, так что по выходе из церкви можно даже перечесть, сколько их было, смотря на их места, где они стояли. Во время служения и чтения, которое из них очень немногие понимают, они ни по каким причинам не оглянутся ни назад, ни на стороны и всегда смотрят или на образ, или к небу, или на иконы. Такое твердое стояние в церкви тем более стоит похвалы, что они, многое перенимая от русских и худого, и доброго, отнюдь не хотят перенять от них этой иногда слишком неумеренной движимости. Не скажу очень многие, но некоторые из алеутов молятся и умеют молиться. Я разумею не то, что они умеют делать крестное знамение и кланяться, и говорить какую-нибудь молитву – нет! Некоторые из них умеют молиться от души и не выказывая себя при людях или в церкви, но часто вошед в клеть свою и затворив двери. Это я особенно заметил в церкви, где, как сказано, молящийся внутренно отнюдь не с тем молится, чтобы на него смотрели, потому что на него никто и не взглянет. Но были из них и такие, которые молились тайно и не в назначенное время. Так, например, некто Нил Захаров, уже умерший, который почти всегда был часовым, отправляя должность свою, почти каждую ночь, когда все затихнет, молился у церкви. И это он делал так скрытно, что обычай его только перед смертью открылся, и то нечаянным образом. Я уверен, что есть и другие подобные ему молитвенники».
Портрет святителя Иннокентия, 1841 г.
После десяти лет служения на Уналашке отца Иоанна перевели на остров Ситха. Местные жители – колоши – были гордые и непримиримые. И если бы не Божий Промысл, не под силу было бы никому просветить этот народ Святым Крещением. На земле колошей неожиданно вспыхнула оспа. Русские врачи предлагали им помощь в виде вакцины, но упрямые и несговорчивые дикари продолжали надеяться на колдовство своих шаманов. Однако оспа наступала все сильнее и сильнее, умирало множество колошей. Причем привитые русские, также проживающие на этой территории, не болели вовсе. Более того, озлобленные болезнью колоши замешивали в продукты струпья оспы и продавали их русским, но заражения не происходило. Наконец, когда погибла половина народа, колоши решили поверить русским и принять вакцину. После прививок оспа отступила, и отец Иоанн приступил к проповеди. Но батюшка делал это очень осторожно, деликатно, с большим уважением к просвещаемому народу. И даже в подобной ситуации он никогда не принуждал креститься. Крестил лишь тех, кто сам выказывал такое желание.
И здесь отец Иоанн Вениаминов также создает школу для детей колошей, обучает их грамоте, ремеслам, но самое главное – Закону Божию. Батюшка составляет книги на колошском и кадьякском языках.
В 1838 году отец Иоанн отправляется в Санкт-Петербург с целью ходатайства о привлечении на территорию Русской Америки (Аляски) бóльшего числа священников, так как на 22-тысячную паству, живущую на огромном пространстве, насчитывалось всего четыре пресвитера.
Во время своей поездки в Санкт-Петербург и Москву отец Иоанн получает скорбное известие о смерти своей любимой супруги. По совету митрополита Московского Филарета (Дроздова) отец Иоанн принимает монашеский постриг с именем Иннокентий (в честь святителя Иннокентия Иркутского). Его рукополагают в сан епископа, и неутомимый русский миссионер отправляется возглавлять Камчатскую епархию, которая включала Камчатку, Аляску, Алеутские, Командорские и Курильские острова, побережье Охотского моря, часть Якутии и Приамурье, с кафедрой на острове Ситха в Новоархангельске.
Радость от предстоящей миссионерской деятельности на территории новой епархии Преосвященный Иннокентий передает в своих письмах к родным и близким: «Наконец, слава Богу, я в Америке и здоров. Это значит, что Господь призрел на творение Свое – людей, столь долго блуждавших во тьме духовной и душевной. Он послал и привел нас для показания им света истины. Теперь, так сказать, дело за нами. Но будет ли что от нас? Позволят ли нам наши силы, а паче – наша леность, сделать что-нибудь? Ах, эта леность! Не будь ее, тогда все мы можем облещись силою апостолов; ибо все возможно молящемуся. Но леность не всем позволяет молиться».
И снова теперь уже владыке Иннокентию предстояло объезжать бескрайние просторы Камчатской земли. Можно описать одно из путешествий владыки во время пересечения горного хребта на северо-востоке Камчатки, где длинный подъем завершался почти крутым спуском в, можно сказать, бездонное ущелье. Владыка был спущен в ущелье на веревках, сопровождающие же скатывались на оленьих шкурах. Протоиерей Прокопий Громов, который в этой поездке был рядом с владыкой, вспоминал: «В этом, одном из глубочайших ущелий Камчатки как сейчас вижу епископа Иннокентия, в темную зимнюю ночь сидящего в одеянии из оленьих кож на камне, освещаемого заревом, отражающимся на вершинах гор, окружающих пропасть, среди добродушных детей природы – камчадалов, грызущих юколу, и между не одной сотней маленьких ездовых животных, свернувшихся в клубки и крепко заснувших от утомления.
Ни одному из русских иерархов не доводилось еще вносить свое благословение в подобные юдоли! Первому архиерею, Иннокентию Камчатскому, предоставлена в наше время честь олицетворять начертанную апостолом Павлом картину многотрудной жизни подвижников веры: "Проидоша в милотех, и в козиих кожах, лишени, скорбяще, озлоблени; в пустынех скитающеся и в горах, и в вертепах и в пропастех земных" (Евр. 11: 37–38)».
Ни одному из русских иерархов не доводилось еще вносить свое благословение в подобные юдоли!
Владыке Иннокентию (Вениаминову) выпало множество трудностей и испытаний на его нелегком миссионерском пути, однако всё же среди дикарей и туземцев он нередко встречал настолько чистых сердцем людей, что как-то написал митрополиту Московскому Филарету (Дроздову): «Чем более знакомлюсь я с дикими, тем более люблю их и тем более убеждаюсь, что мы, с нашим просвещением, далеко, далеко уклонились от пути к совершенству, почти не замечая того; ибо многие так называемые дикие гораздо лучше многих так называемых просвещенных в нравственном отношении…»
Летом 1852 года наконец осуществилось давнее желание владыки Иннокентия: к Камчатской епархии присоединили Якутскую область. Паства владыки пополнилась двумя сотнями тысяч якутов, несколькими тысячами чукчей и тунгусов. Территория епархии увеличилась на несколько миллионов квадратных верст, и поездки Преосвященного Иннокентия стали более продолжительными.
Постоянным местом жительства владыки становится Якутск. Здесь Преосвященный ведет работу по переводу Священного Писания, богослужебных и вероучительных книг на якутский и тунгусский языки. И уже 19 июля 1859 года в Троицком соборе Якутска владыка Иннокентий совершает первую Божественную литургию на якутском языке.
19 ноября 1867 года отошел ко Господу митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов). Своим преемником он назначил владыку Иннокентия (Вениаминова). В Москве у митрополита Иннокентия также много работы: утренние и вечерние богослужения, забота о людях, прием посетителей, дела милосердия. Очень часто он помогал людям из своих сбережений. При содействии митрополита Иннокентия в Москве 23 января 1870 года было открыто Православное миссионерское общество, председателем которого он стал. После прочтения устава владыка произнес речь, в которой особо отметил, что в деле миссионерского служения главное и основное – это молитва: «Без молитвы нельзя ожидать успеха при самых благоприятных обстоятельствах».
За несколько лет до окончания своего земного пути владыка Иннокентий почти ослеп, однако продолжал почти ежедневно совершать богослужения, зная наизусть Евангелие и Литургию. И люди, не знающие о его недуге, даже не догадывались, что в храме служит практически слепой митрополит. Причем владыка выглядел совершенно свежим и бодрым, хотя ему было уже 74 года.
иконы Божией Матери «Знамение».
Иконописец – монахиня Иулиания (Соколова)
29 марта 1879 года митрополит Иннокентий причастился Святых Христовых Таин. 30 марта он попросил прочитать канон на исход души, после попросил пособоровать его. Затем позвал к себе всех своих служащих, с каждым из них простился и благословил.
31 марта 1879 года, в Великую Субботу, в 2 часа 45 минут пополуночи, митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов) отошел ко Господу.
6 октября 1977 года Русская Православная Церковь прославила митрополита Иннокентия в лике святых.
Источники:
1. Барсуков Иван. Святитель Иннокентий. По его сочинениям, письмам и рассказам современников. Псков, 2007. Печатается по изданию: Иван Барсуков. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский. По его сочинениям, письмам и рассказам современников. Москва, 1883.
2. Гладких Т. И. Иннокентий (Вениаминов): ученый, педагог, просветитель: документальное повествование. Хабаровск: Издательский дом «Приамурские ведомости», 2016. 336 с.
3. Малягин В. Святитель Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский. М., 176 с.
5 октября 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.