Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
Святой Севастиан Карагандинский. Свидетельства его современников
22 октября – обретение мощей преподобноисповедника Севастиана Карагандинского (Фомина) (1997).
В мае 1934 года в Центральный Казахстан, в один из филиалов ГУЛАГа – Карлаг, был привезен этапом иеромонах Оптиной пустыни отец Севастиан. В лагере его жестоко избивали, требуя одного – отречения от Бога. Отец Севастиан ответил: «Никогда». Его отправили к уголовникам, где он подвергся тягчайшим издевательствам. Ночами он не спал – молился Богу. Когда приходило начальство с проверкой, его всегда заставали бодрствующим. Заключенные и руководство лагеря полюбили отца Севастиана за ту огромную любовь к людям, которая наполняла его сердце.
Отца Севастиана освободили из лагеря 29 апреля 1939 года. Он стал жить в маленьком глинобитном домике, где жили его послушницы, на кухне, за ширмой находилась его кровать.
В Караганду стали приезжать люди из европейской части России, с Украины, из Сибири, из Средней Азии. Отец Севастиан всех принимал с любовью и помогал устроиться на новом месте. Батюшка безвозвратно давал деньги тем, у кого их не было, чтобы прибывшие могли купить небольшую саманную хибарку. Если деньги ему потом возвращали, он отдавал их другим нуждающимся.
Батюшка служил утром и вечером, богослужения были неопустительным условием его внутренней жизни. Особенно батюшка почитал праздники Вознесения Господня и Святой Троицы как завершающие дело Христа Спасителя. Отец Севастиан особенно почитал память Иоанна Богослова – апостола любви.
Любовь батюшки Севастиана к людям была безмерна. Он всегда пребывал в молитве за людей. Но особенно отец Севастиан любил поминать усопших, совершать заупокойные службы и ежедневно служить панихиды. Отец Севастиан имел дар видеть грехи усопших. Он говорил об этом: «А усопшим так нужны, так дороги молитвы за них живых. Я за усопших больше всего всегда молился».
Митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов), пробывший в лагерях и ссылках в общей сложности 20 лет, из них 6 лет – в Карагандинском лагере, говорил о старце Севастиане: «Он всё терпел со смирением, за всех молясь Богу о спасении и вразумлении. И вот за его слезы и молитвы ко Господу благодать Святого Духа будет на Караганде до Второго пришествия». О храме Рождества Пресвятой Богородицы в поселке Большая Михайловка, который основал отец Севастиан, владыка Иосиф свидетельствовал: «Батюшка Севастиан насадил здесь виноград, который пóтом и слезами вырастил. Маленькая церковь – от земли не видно, а столп горит до неба».
Келейница старца Мария Никитична Образцова отмечала: «Батюшку отцом нельзя было назвать – он был словно любящая мать. Это была большая семья и любящая мать с нами».
Батюшку отцом нельзя было назвать – он был словно любящая мать
Известен случай: в лютый мороз и метель из поселка Тихоновка к батюшке приехала женщина и сказала, что его духовная дочь тяжело заболела. Отец Севастиан, не обращая внимания на непогоду, произнес: «Ну что же, поедем к ней завтра». Утром буран прекратился, но мороз по-прежнему был крепкий. Едва добрались, машина дальше ехать отказалась, остановились в поле. Тут на небольших санях еле идет лошадка по заснеженной колее. Путники попросились взять их. Батюшку едва удалось кое-как усадить в сани, а сопровождающие на полозьях поехали сзади. А когда с трудом добрались, зашли в дом, муж заболевшей женщины упал батюшке в ноги со словами: «Батюшка! Шура-то в больнице – скорая забрала!» Отец Севастиан кротко ответил: «Ну ничего, так Богу угодно». А потом обратился к родственнице болящей: «Знаешь, Мария, ты вечером сходи к ней в больницу и скажи, что батюшка не приезжал, а то она будет очень переживать». Так отец Севастиан позаботился о Шуре, чтобы она, тяжело больная, не горевала из-за того, что старенький батюшка впустую преодолел долгий степной путь в сильный мороз.
Одна из ссыльных в Карлаг, крестьянка Татьяна Артемовна Изюмова, 1939 года рождения, вспоминала, как их привезли в голую степь Казахстана, где они стали, чем могли, копать землянки для жилья. До наступления зимы успели сложить нечто наподобие сарая из хвороста и жили в этой совершенно неотапливаемой конструкции. Окон не было вовсе, крыша немного закрывала сарай, теплой одежды и одеял почти не было, все лежали на нарах полураздетые. Приходя с работы, папа сначала разгребал снег, потому что все семейство лежало засыпанное снегом, и спрашивал: «Вы живые там?» В 1940 году, когда Татьяне Артемовне был всего годик, в очереди за хлебом насмерть задавили ее маму, которая была беременна. В 1941 году на фронте погиб старший брат, а отец работал на шахте, где каждый день погибали люди. Поэтому, уходя, он говорил маленькой дочке: «Ну вот, доченька, вернусь – не вернусь с шахты – Бог знает».
После пережитых трудностей Татьяна Артемовна с огромной теплотой и любовью вспоминала о своей первой встрече с отцом Севастианом: «Я тогда впервые пришла в церковь. Шла служба, служил он, батюшка Севастиан. Я тихонько стояла и слушала. И в моей юношеской душе такое произошло перерождение, что у меня захватило дух от неземного чувства радости, воодушевленности! Потом я стала ходить в храм и познакомилась с батюшкой поближе, и батюшка стал к себе привлекать. Он был такой благообразный, необыкновенной доброты и очень ласковый. С людьми обращался очень просто, добродушно, всех встречал с душевной теплотой, особенно если человек приходил к нему впервые. Я стала навыкать к хоровому пению. Батюшка очень любил оптинский напев, иногда сам приходил на клирос и пел. Хор был женский, как монастырский. Пели матушки и молодые девушки. Как такового монастыря здесь не было, но дух монастырский был присущ. Община была небольшая, монахинь было 10 или 12, но были и тайные. Батюшка очень любил длинные службы. В нашем храме ничего не опускалось, не сокращалось. Дух Оптиной пустыни батюшка старался водворить в этом храме, в котором он положил много трудов. "Я здесь много пота пролил, чтобы основать этот храм", – говорил он. Когда я впервые пришла, батюшка спрашивает: "А где твоя мама?" "Батюшка, – отвечаю я, – моя мама умерла, я ее не помню". "А она отпета?" "Нет". "Ну давай твою маму отпоем". И сразу стал служить погребение по моей маме». Татьяна Артемовна также отмечала: «Батюшка мог лечить человеческие души своим словом, своим прикосновением. Погладит по голове или такое вот слово скажет, которое сразу растворяет душу, приносит мир и покой».
духовенством
Одна из спецпереселенцев, Нина Петровна Самарцева, вспоминала, как ее после тяжелых родов выписали домой умирать как уже безнадежную. Батюшка Севастиан в течение месяца ежедневно приезжал к ней домой, молился, привозил продукты, чтобы поддержать совсем ослабевший организм, задействовал врачей, которые были его духовными чадами. Эти доктора приходили по два раза в день и делали уколы по настоянию батюшки, потому что врачи из больницы, приходя, заявляли, что уже ничего не поможет. Нина Петровна вспоминала, как батюшка каждый день приезжал и говорил: «Вот я тебе фруктов привез, вот я тебе рыбки привез». Шел Великий пост, а батюшка привезет болящей сазана и говорит: «Сварите сазана!» «Я ничего не ела, умирала уже. Батюшка меня очень жалел», – подчеркивала Нина. Батюшка при этом говорил: «Мужчина – он сильнее, а женщина – она беззащитная». И Нина Петровна полностью выздоровела и прожила долгую жизнь.
Таисия Григорьевна Фомина, родная внучка Илариона (Фомина), старшего брата отца Севастиана, проживающая в Караганде, отмечала: «У батюшки была духовная мудрость, любовь к сиротам, вдовам, всегда он старался помочь им хоть куском хлеба».
Схимонахиня Евникия (Хмырова) вспоминала, как батюшка исцелил ее маленького сына Михаила, принявшего в дальнейшем монашеский постриг. Малыш в три года очень тяжело заболел и, лежа в постели, просил: «Матерь Божия, скажи батюшке, чтобы он приехал, я так болею!» В это время батюшка куда-то ехал на машине с инокиней Ираидой и вдруг говорит: «Сейчас заедем к больному, он меня ждет». Приезжает батюшка к нам и говорит: «Где здесь больной»? Прошел в комнату, где лежал Миша, благословил его, дал большое красное яблоко и уехал. А ребенок сразу поднялся, как и не болел. Так батюшка слышал просьбы своих духовных чад и исполнял их».
Батюшка слышал просьбы своих духовных чад и исполнял их
Одна из ссыльных, Ольга Сергеевна Мартынова, вспоминала, как после операции (аппендицит), осложненной последствиями, спустя небольшой промежуток времени забеременела. Врачи строго велели делать аборт. Приезжает она к батюшке и говорит: «Благословите меня на аборт, пожалуйста!» Батюшка на это отвечает: «Сама в ад лезешь и меня туда тянешь! Никаких "пожалуйста"». После вынес ей красивый букет цветов из алтаря и сказал: «Сухие выброси, оставь только живые и каждый день по цветку заваривай в чай и пей, чтобы роды эти были не тяжелее предыдущих». Затем дал икону «Благовещение» и сказал: «Родится у тебя сын, красивый, умный, всеми любимый. Не губи его. Он при старости будет тебе подмогой. А назови его Серафимом, потому что никто не прославляет преподобного Серафима, никого сейчас так не называют». И действительно, на Благовещение она благополучно родила сына, который стал впоследствии отличным врачом.
Лечащий доктор отца Севастиана, Ольга Федоровна Орлова, рассказывала: «Поселившись в Караганде, я стала по вечерам, после работы, посещать Михайловскую церковь. Батюшка Севастиан служил ежедневно утром и вечером. Мне очень нравилось, как он служит, как поет церковный хор. Я стала внимательно присматриваться к батюшке: меня всегда поражало его богобоязненное, благоговейное и умилительное отношение к службе, его великое терпение в отношении прихожан, которым он старался во всем помочь.
Отец Севастиан с семьей протоиерея Алексия Глушакова
|
Батюшка был очень скромен, кроток и милосерд. Не было человека, который не полюбил бы его всей душой, увидев хоть однажды. Как врач, я заметила, что он был очень утомленным и больным – во время службы часто кашлял, дыхание было затрудненным. Подробно расспросив его о состоянии здоровья, я предложила ему свои услуги врача. С тех пор я стала наблюдать за ним постоянно».
Батюшка Севастиан всё отдавал людям: одиноким, больным, нуждающимся. Так, по воспоминаниям Ольги Федоровны, отец Севастиан часто давал ей деньги для раздачи болящим и неимущим, кто будет обращаться в больницу за медицинской помощью. На смущение Ольги Федоровны, как она это сможет сделать, батюшка Севастиан ответил: «А вы не смущайтесь, Ольга Федоровна. Если вы, допустим, дежурите в больнице, подойдите к больному, посмотрите его историю болезни, поговорите с ним и, если узнаете, что он приезжий или бедный, положите незаметно ему под подушку деньги. А если вы на приеме в поликлинике видите, что больной беден, вы можете выписать ему рецепт, все объяснить и завернуть в рецепт деньги по вашему усмотрению, в зависимости от стоимости лекарства».
Про себя батюшка Севастиан говорил: «Я человек малограмотный, четыре класса окончил, и дара слова у меня нет, и голоса у меня нет». Проповеди он говорил, читая по книге, ничего от себя не добавляя. А если что рассказывал, то тихо, кротко. Батюшка находил подход к каждой страдающей душе.
Протодиакон Василий Денежкин вспоминал, как проходила исповедь у батюшки Севастиана: «Батюшкина исповедь особенная – она дышит больше любовью, чем горестью. Когда я изложил все, что накопилось в моей душе за несколько лет, батюшка накрыл меня епитрахилью и прочитал разрешительную молитву. Слезы невольно текли по моим щекам. Я почувствовал такое душевное облегчение, будто я вновь народился на свет».
Сестра протодиакона Василия Денежкина Ольга была очень предана батюшке Севастиану, имела огромную к нему любовь. Она была его духовным чадом, он помогал ей всегда чем мог. Ольга отмечала: «Когда я присутствую при отпевании батюшкой его духовных чад, у меня возникает желание, чтобы он и меня отпел. Мне кажется, блаженны души тех людей, которых он отпевает и за которых молится». И Господь услышал желание Ольги: вскоре у нее диагностировали рак печени. В течение болезни Ольга проявила огромное терпение: она отказалась от операции и длительного лечения, превозмогая боль, всецело предалась воле Божией. Батюшка очень часто навещал ее.
За три недели до кончины Ольги ее старшая сестра увидела сон, в котором Ольга сказала ей: «Посмотри, что батюшка приготовил мне». Затем открыла шкаф, а там одежда сияет золотым светом и такой же золотой венец. Старшая сестра поехала на следующий же день в Караганду и рассказала о своем сне отцу Севастиану. Батюшка на это ответил: «Не я ей приготовил это, а Господь за ее терпение благословил готовить иноческую одежду». Батюшка совершил над Ольгой иноческий постриг, а после кончины отпел ее.
Отец Севастиан с прихожанами храма в пос. Большая Михайловка
|
Известен случай, когда батюшка Севастиан забрал из Одессы парализованного священника, с которым был знаком еще по Оптиной пустыни. Отец Севастиан поселил его в отдельном домике, где за ним хорошо ухаживали, часто возили на богослужения. Священник горячо благодарил отца Севастиана, а через два года отошел ко Господу после полного христианского приготовления.
По молитвам батюшки Севастиана совершались чудесные исцеления. У одной девушки еще с детства стали болеть глаза: они стали опухать и совсем как бы заросли. Врачи ничего не могли сделать. Родители привезли больную к отцу Севастиану. Батюшка благословил отслужить молебен с водосвятием перед иконой Божией Матери «Всех скорбящих Радость» и святой водой промыть глаза. Девушка выздоровела: глаза открылись, опухоль исчезла, зрение вернулось полностью.
Много горя причиняли батюшке непослушные духовные чада. Особенно тяжко было, когда в вопросах замужества пренебрегали духовными советами старца. Был случай, когда одна из духовных чад отца Севастиана, еще в самом начале его пастырского служения, Танечка, очень умная, с чутким и добрым сердцем, собралась замуж за молодого красивого инженера из Алма-Аты. Батюшка не дал благословения. Но Таня все равно просила благословения на замужество. Она говорила: «Я его люблю и всё буду терпеть». Батюшка уговаривал ее, увещевал, плакал, просил одуматься, со слезами провожал ее до вокзала и на вокзале очень уговаривал ее только съездить в Алма-Ату и быстро вернуться. Танечка не вернулась. Она много страдала, заболела туберкулезом и через два с половиной года умерла.
Отец Севастиан как-то в беседе о человеческих характерах подчеркнул: «Есть люди, которых нельзя трогать, – они по гордости не вынесут ни замечания, ни выговора. А других, по их смирению, можно». Бывало, при всех мог сильно отчитать кого-то, причем этот человек был ни в чем не виноват, но был смиренным и терпеливым. Это батюшка делал умышленно, чтобы вразумить тех, кто не сможет вынести и малейшего замечания. Обычно за таких людей батюшка горячо молился, но никогда не укорял и не обличал их. «Терпите друг друга немощи и недостатки – в этом спасение. Огонь огнем не тушат, а водой. А зло побеждается любовью!» – говорил он.
Батюшка призывал чтить день своего небесного покровителя, имя которого носишь, а не день рождения. Отец Севастиан очень огорчался, когда кто-либо отмечал день своего рождения, а не день ангела. Он на это приводил в пример Ирода, который во время пира в день своего рождения велел отсечь голову святому Иоанну Крестителю.
Севастиан Карагандинский
Отец Севастиан строго запрещал многословить, пустословить, шутить. Он говорил на это: «Кто любит много говорить, празднословить и шутить, у тех под конец жизни Господь отнимает речь». И эти слова подтверждались в дальнейшем в действительности.
Нередко на жалобы кого-нибудь на свои недостатки и немощи говорил: «Читай книги – там всё найдешь». Кому-то благословлял читать жития святых, кому-то – творения святых отцов. Кому что будет полезно.
Батюшка часто повторял: «любовь выше всех добродетелей», «Бог есть любовь», «без любви хоть тело отдай на всесожжение – всё ничто», «где любовь – там Бог». Отец Севастиан также часто приводил слова апостола Иоанна Богослова: «Дети, любите друг друга!» Ведь без любви к Богу и ближнему не будет пользы ни от труда, ни от молитвы, ни от поста. Каждый из духовных чад старца Севастиана был для него самым любимым. Не одним из любимых, а самым любимым – каждый.
Незадолго до своей кончины батюшка Севастиан вышел попрощаться с народом: «Прошу вас об одном, об одном умоляю, одного требую: любите друг друга. Чтобы во всем был мир между вами. Мир и любовь. Если послушаете меня, а я так вас прошу об этом, будете моими чадами. Я – недостойный и грешный, но много любви и милости у Господа. На Него уповаю. И если удостоит меня Господь светлой Своей обители, буду молиться о вас неустанно. И скажу: "Господи! Господи! Я ведь не один, со мною чада мои. Не могу я войти без них, не могу один находиться в светлой Твоей обители. Они мне поручены Тобою…"» И потом едва слышно произнес: «Я без них не могу».
Сердце батюшки было наполнено христианской любовью. Батюшка Севастиан всю жизнь горячо молился за живых и особенно за усопших. Примечательна была и его кончина: батюшка Пасху встретил с живыми здесь, на земле, а на Радоницу переселился в горние обители, чтобы разделить радость Светлого Христова Воскресения с усопшими.
Источники:
1. Преподобный схиархимандрит Севастиан исповедник Карагандинский: Житие: Фотоальбом / Сост. прот. Александр Угольков. Караганда: инф.-изд. отдел Карагандинской епархии, 2026. 174 с.
2. Королева В. В. Живой воды неиссякаемый источник: Карагандинский старец преподобный Севастиан. 5-е изд., доп. М.: Паломник, 2022. 336 с.
3. Беседы великих русских старцев. О Православной вере, спасении души и различных вопросах духовной жизни. М.: Трифонов Печенгский монастырь, «Ковчег», 2003. 1504 с.
21 октября 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.