Главная > Журнал > Церковь > Если мы светить не будем, то кто же здесь рассеет тьму

Если мы светить не будем, то кто же здесь рассеет тьму

Дмитрий Дорошев

Распечатать

Дмитрий Дорошев – автор книг «Знакомство в поезде» и «Потерянные грехи» издательства Сретенского монастыря, которые быстро нашли своего читателя. Дмитрий пишет истории, которые произошли с ним и его друзьями, братьями во Христе, с теми, кто молится с ним вместе в храме, кто оказывается его соседом в купе поезда. В последнее время мы все пишем друг другу сообщения в соцсетях и мессенджерах, но всё реже видимся. И дефицит человеческого общения становится все острее и острее. А порой, чтобы другому стало легче, всего лишь нужно просто обнять, поддержать добрым словом, вместе выпить чашку чая и обсудить наболевшее. Как нам, братьям и сестрам во Христе, действительно стать родными, близкими людьми? Об этом наш разговор с Дмитрием Дорошевым.

Дмитрий Дорошев на презентации книги в Сретенском монастыре с иеромонахом Платоном (Кудласевичем)

– Живя в приходе, ты никого не знаешь. Ты что, сирота? Нет, не сирота. Вокруг тебя братья и сестры. Но если братья и сестры у тебя родные, ты знаешь имена, а здесь мы называемся братьями и сестрами, а имен друг друга не знаем. Мы не умеем общаться, не умеем открываться, не умеем пожалеть человека. Если видим, что на лавочке плачет человек, то максимум, что мы можем, это перекреститься и сказать про себя: «Помоги ему, Господи». Но мы не поможем подойти, обнять и сказать: «Не плачь, Господь рядом! И у меня такое было. Ты потерпи, обязательно все пройдет, обязательно тебя услышат, брат или сестра родная, не плачь, Господь рядом. У меня такое было. Ты потерпи».

Мы ходим в небольшой храм, но у нас огромное количество дееспособных мужчин от 20 до 60 лет, просто огромное количество мужчин. Вы где-нибудь видели в храме, когда мужчин две трети от всех молящихся?

– Нет, у вас уникальный храм.

– Я объясню, почему. Мы завели такое правило: все мужчины друг с другом здороваются за руку. Не важно, знаешь ты человека, не знаешь – пришел человек в храм, мы все мы с ним здороваемся. Если первый раз видим, говорим: «Здравствуй! С воскресным днем! Я – Дмитрий». И люди не чувствуют себя чужими. Вроде мы все как одна семья, у нас один Папочка Небесный, но мы все разрозненные. А когда мы начнем общаться с друг другом, начнем телефонами обмениваться, все по-другому пойдет. У нас может на службе доктор стоять, а рядом человек больной, который ищет доктора, но они друг друга не знают. Один человек ищет работника хорошего, водителя, а пришел в храм водитель, и он без работы, но мы друг друга не знаем. А Господь-то нас водит, вот, пожалуйста, все здесь рядом со Мной. Все от нас зависит. Мы не хотим общаться.

Главная проблема в приходах не в батюшке. Батюшки все разные: кто-то может создать общину вокруг себя, со всеми пообщаться, уделить время, а кто-то по разным причинам этого не сделал пока, потому что он более скромный, меньше говорящий. Но мы-то есть в приходе. Мне кажется, главная причина, главная ошибка в нас, что мы не можем открыться, мы не можем увидеть в человеке рядом сестру или брата. Ты пришел со своими проблемами – и со своими проблемами уходишь и говоришь: «Господи, Ты что, меня не слышишь?» Да Господь тебе людей дает полный храм. Как же Он тебя не слышит? Иди, пообщайся, поговори. Может, ты здесь найдешь работу, а здесь ты найдешь жениха, а кто-то найдет себе невесту. Почему Великорецкий крестный ход сближает людей? Есть трудность, есть одна цель, есть одна молитва. И там люди находят друг друга, общаются, смотрят, друг за другом ухаживают, бегут за медпомощью, если нужно, подержат рюкзак... Вот так должна община жить.

Главная ошибка в нас, что мы не можем открыться, не можем увидеть в человеке рядом сестру или брата

– Знаю, что в некоторых храмах есть группы взаимопомощи, лежат тетрадочки в притворах, где можно попросить о помощи или ее предложить…

– Я уверен, что ничто не заменит живого общения. Почему людям так нравятся книги «Зеленой серии надежды»? Потому что люди находят там простой, живой разговор.

В Москве есть храм преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, там Кийский крест хранится. Когда в Москве бываю, обязательно иду в эту церковь поклониться этой святыне. Поклонюсь, сяду. В храме почти никого нет днем. И ты сидишь возле креста этого, молишься, вспоминаешь свою жизнь, анализируешь. Если ты видишь человека, который рядом сидит, а он удручен своими проблемами, просто подойди и спроси, чем ты можешь помочь, чем утешить. Человеку это очень важно. Мы все очень православные люди, мы понимаем, что Господь всегда на связи, но у любого христианина наступают минуты уныния, ощущения богооставленности. Но Господь может через человека, через батюшку тебе послать помощь. Мне кажется, что самое главное – это живое общение. Чат – это хорошо, но лично совсем другое общение порой получается. Нужно не стесняться общаться, собираться, самим предлагать помощь.

– Совместные трапезы после Литургии для многих храмов – это уже традиция, правильная, нужная…

– Как-то приехал я в Пронск, в монастырь, где настоятелем служит игумен Лука (Степанов). И мы выходим из храма после службы, отец Лука сам поставил большой чайник, кладет несколько пачек печенья, сахар. Благословил и сказал: «Дорогие прихожане, родные мои! Не расходитесь, пожалуйста. Такое удовольствие с вами, с родными, попить чайку». И сразу начинается общение, завязываются разговоры. Не надо стесняться, надо просто друг с другом здороваться. У нас одна Мама – это Богородица, у нас один Папа – это Господь. А мы свою сестру родную по Господу и по Богородице, которая пять лет ходит в храм, не знаем.

Конечно, батюшка может и должен такое общение организовывать, но не всегда у него есть время. Но сами прихожане, если хотят приходскую семью, должны сдвинуть дело с мертвой точки. Кто-то прекрасно готовит плов – давайте скинемся на большой казан. У казана уже другой разговор. Уже делимся рецептами. Женщины салат режут, друг с другом начинают общаться, дети рядом бегают. У нас ведь есть люди очень стеснительные. А тут они увидят, что люди вместе готовят, общаются, угощают друг друга, и быстрее сами в разговор вступят.

Когда люди идут крестным ходом, некоторые стоят на обочине и не решаются присоединиться. Но мы не должны стесняться своей веры и должны помогать этим людям, звать их с собой. Мы же порой стесняемся перекреститься на храм, перекреститься в кафе. Не надо никогда стесняться! Мне один батюшка рассказывал, когда он поехал за границу, у него украли кошелек и он остался без денег. Он не знал, что делать, к кому обращаться. И вдруг видит, как мужчина в ресторане в Риме перекрестился. И он подошел к нему, представился. Тот радушно пригласил его за стол, угостил и сказал, что его бабушка плохо себя чувствует, умирает и хочет поговорить с русским священником. И батюшка поехал, поговорил с этой женщиной. Мужчина предложил священнику денег за помощь, а батюшка в ответ рассказал свою историю, как он потерял кошелек и остался без средств в другой стране. Видите, как Господь решает вопрос.

Пасхальная трапеза в Сретенском монастыре

Другой батюшка сидел в лагерях за веру, как и его мама, потому что они не отказались от Бога. Он освободился раньше, приехал к маме в лагерь. А ему говорят, что она умерла. Заключенные были на лесозаготовке, была метель, минус 35 градусов, ее не нашли и решили, что она умерла. И вот идет священник на вокзал, купил себе краюшку хлеба, сел, прочитал молитву, перекрестил себя благоговейно, перекрестил хлебушек, и это увидела уборщица. И спрашивает его: «Вы верующий?» Он говорит, что, да и не боится креститься, потому что уже отсидел. И уборщица пригласила его на ночлег в дворницкую, попить чаю, согреться и добавила, что там уже живет одна верующая женщина. И он приходит, берет чайник с буржуйки, слышит слабый голос из угла: «Петенька, сынок!» А это оказалась его мама! Она рассказала, что на лесозаготовках в лагере ее занесло снегом, охранники попинали ее ногами, подумали, что она мертвая, и ушли. А она просто потеряла сознание. А потом пришла в себя и кое-как дошла до железной дороги и упала. И эта женщина ее подняла, обогрела и приютила у себя. А потом она встретила здесь сына. А не перекрестись он, этой встречи могло бы не быть. А мы всё стесняемся своей веры. Чего же нам стесняться-то? Мы должны, наоборот, ее проповедовать.

– Такие истории очень помогают перестать бояться исповедовать свою веру, хотя сейчас гонений на Церковь, слава Богу, нет.

– А эту историю мне супруга рассказала. Вышла как-то женщина из маршрутного такси, забыла телефон. А в телефоне у нас сейчас вся жизнь. Сидит и плачет. Денег у нее немного, как купить новый телефон? И она побежала на остановку, стала молиться. И тут внезапно останавливается маршрутка, бежит водитель и говорит: «Простите, это Вы телефон забыли?» Она была в шоке и спросила, как он это понял. А он по крестному знамению определил, потому что она единственная крестилась по дороге на храм и под чехлом у нее была иконка святителя Николая Чудотворца. Вот так мы должны друг друга определять и не стесняться. Как с книгой «Несвятые святые». Сколько людей пришло к вере благодаря этой книге. А что такое книга? Книга – это же общение. Мы порой не можем поговорить с живым человеком, не можем поговорить с христианином, не можем поговорить с владыкой, с батюшкой. А здесь ты читаешь, и это как продолжение разговора. И книга тебя увлекает. И ты думаешь: у того чудо произошло, от этого болезнь отступила, этот Бога обрел, а этот маму нашел через крестное знамение. И ты думаешь, что и с тобой наверняка случится чудо. Надо просто сделать шаг к храму.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1). Господь через нас общается, Он говорит с человеком порой. Мы – проводники Божии, поэтому мы не должны стесняться общаться. Это великая сила.

Мы – проводники Божии, поэтому мы не должны стесняться общаться. Это великая сила

– Наше неумение общаться идет от того, что мы живем в цифровом мире и потому что мы общаемся с друг другом больше онлайн, чем оффлайн? Или в принципе люди стали, на Ваш взгляд, более черствыми, более эгоистичными? В чем корень проблемы?

– Мне кажется, люди одинаковые – у нас же не стало со временем три руки, или четыре уха, или восемь глаз. Конечно, цифровой мир порой заменяет общение. Почему батюшки-блогеры такие известные стали? Потому что человек порой не может задать вопрос напрямую, боится подойти, неправильно сложить руки, поклониться. У нас есть такая боязнь храма. Я сам, когда только начинал ходить в храм, думал, что ничего не понимаю, как приложиться к иконе, какой рукой поставить свечку. Эта ритуальность порой нас начинает пугать, это незнакомая для нас атмосфера. Когда деток приводят в храм с младенчества, они все уже знают. А мы боимся, мы никогда в храме не были и вдруг пришли и думаем, что на нас не так посмотрят, вдруг какая-то бабуля нас выгонит. А когда человек к тебе подойдет и по-доброму все объяснит, тебе захочется снова вернуться в храм.

И еще мне кажется, что в любом храме должно лежать Евангелие, может быть, даже на русском языке, потому что не все могут читать на церковнославянском. Человек пришел в храм, когда больно, что-то случилось, а в храме никого нет, хотя так нужен этот разговор с Богом. Как говорят: если хочешь поговорить с Богом – молись. Если хочешь, чтобы Бог поговорил с тобой, – читай Евангелие. И вот стоит аналойная икона, поклонился, приложился, а слева лежит огромное Евангелие на русском языке. И ты подходишь к нему, а там такая надпись: «Остановись, поговори с Богом». И ты читаешь эти странички, и там в евангельских сюжетах ты порой видишь себя. И ты видишь, как Господь тебе говорит: «Иди и не греши больше» (см. Ин. 8: 11). Или: «Вера твоя спасет тебя» (см.: Мф. 9: 11; Лк. 17: 19). Это так важно, это Бог говорит сейчас с тобой! И ты уже утешился. Казалось бы, мелочь, а это ведь не мелочь. Ты пришел, а с тобой Бог поговорил со страниц Евангелия.

Мы должны этим делиться. Представьте, как хорошо лечиться у доктора, с которым ты вместе причащаешься, подходишь к одной Чаше. Как хорошо найти работодателя, который является прихожанином Сретенского монастыря. А как хорошо найти нянечку или сиделку, которая ходит в храм и причащается. А мы не знали, что она рядом и сейчас и без работы. Ребята, какая это огромная сила – православие! Господь нас сводит, Господь нас всех призывает. Мы что, случайно все здесь оказались? Нет, не случайно. Это семья, так давайте вести себя как в нормальной семье, когда мы друг друга жалеем, помогаем, общаемся, любим и так далее.

– Дмитрий, понимание необходимости общения, необходимости помощи было в Вас изначально заложено родителями, семьей, школой? Или, придя ко Христу, в храм, Вы стали так относиться к людям, к миру? Откуда это?

– От Бога. Когда на коленочках постоишь у креста, когда поболеешь, когда потеряешь, когда нагрешишь, когда поплачешь, когда тоска, когда тебе кажется, что Бог тебя оставил, или когда благодать, или когда тебе кажется, что все небо тебя любит сейчас... Пока ты не проживешь свое Евангелие, хотя бы какие-то страницы, какие-то сюжеты из Евангелия, этого не произойдет. Когда ты скажешь: да ведь я был Петром, который три раза отрекся. Или я был Иудой, который за 30 сребреников продал своего брата или своего друга или компаньона. Или я была блудницей… Когда ты проживешь это и поймешь, что Евангелие сейчас живет и все так же Господь тебя любит. Наверное, после этого ты начинаешь понимать, что тебе важно в этой жизни. Ты начинаешь понимать чужую боль. Ты начинаешь ни в коем случае не осуждать человека, стоящего рядом. Вот пришла без юбки женщина, в брюках. Как же это «важно», что она пришла не в юбке, и ты всю службу стоишь и думаешь: да что ж такое? да как она себе могла позволить? Нет. Ты стоишь плачешь и думаешь: «Господи, родненький мой, спасибо, что Ты меня вообще заметил, что Ты меня привел в храм. А девушка пришла, пусть в брюках, но она пришла. Господи, дай ей по ее молитвам, пожалуйста, Ты ее тоже пожалей». Когда мы прекратим осуждать и когда мы начнем болеть за каждого человека, приходящего в храм, и молиться за всех? Потому что не хватает этого. Почему книги-то рождаются? Книги рождаются от того, что ты хочешь разговаривать, хочешь общаться, хочешь поделиться тем, что ты уже пережил. Вот когда ты проживешь что-то, тогда ты будешь обращать на людей внимание. Когда ты сам наошибался, когда ты сам наделал кучу глупостей, ошибок, ты хочешь сказать: «Не надо, родные, не делайте этого! Идите к Богу! Давайте вместе». Вот от этого и рождается это понимание.

– Был ли какой-то эпизод в Вашей жизни, когда одобряющее слово, поддержка, дружеское объятие Вам помогли?

– Много было случаев. Господь всегда дает тебе знаки, такие маяки, как я говорю. Он всегда рядом и тебя не оставляет. Как-то у меня был тяжелый случай на работе. Я терял бизнес и потерял компаньона своего. Мы как-то разошлись, и я винил больше себя в этом. Я все время молился Богу, просил у Него прощения: «Господи, прости меня, Господи, помилуй. Господи, прости, я во всем виноват». Эти мысли не выходили у меня из головы. Я только начинал ходить в храм, поменялись интересы, поменялись люди вокруг меня. И тут я иду из храма и вдруг дедушка, лет, наверное, семидесяти, с бородой, такой интересный, с голубыми глазами. И он за руку меня хватает и говорит: «Да услышал тебя Господь, услышал!» И он просто растворился в толпе, а меня сразу отпустило. Такая легкость, у меня слезы на глазах появились.

Или вот один из последних случаев. В поезде зашла ко мне проводница и увидела книжку «Оптина пустынь», спросила про нее, я ей рассказал. А потом проводница про себя заговорила, что она верующий человек, беженка с Донбасса. И начала плакать, потому что муж на войне, родители не выходят на связь, ипотека на ней, все очень тяжело. И я дарю ей филахто, это небольшая частица облачения святителя Спиридона Тримифунтского, и утешаю ее. Она прижала к сердцу и говорит: «Я Вам так благодарна! Я иду с чаем к Вам в купе и молюсь святителю Спиридону: "Спиридонушка, услышь меня, – говорю, – неужели ты меня не слышишь?" Захожу, и Вы дарите от него подарок, то есть он услышал меня».

Конечно, много таких примеров, когда тебя утешают люди. Или рассказывают историю, казалось бы, случайно. Они делятся с тобой историей, а ты понимаешь, что они рассказывают примерно твой случай. И ты думаешь: не просто так Господь дал тебе это услышать. Почему я говорю, что мы не должны заканчивать Литургию, когда закрыли царские врата и батюшка ушел с амвона? Мы должны служить Богу именно этим общением, утешением. Сколько раз мне говорили, что, прочитав книги из «Зеленой серии надежды», понимали, что Господь рядом. Господь сразу утешает.

Все мы грешны, но мы же вместе. Мы идем ко Христу. Господь нас собрал, посеял зернышко – поливайте его. А мы не хотим, мы все православные эгоисты. Господь мне дал веру, а я закрылся, вот мое пространство, никто туда не входит, и я никуда не вхожу. Так нельзя, потому что люди сейчас одиноки. В этом информационном пространстве, в этом негативе люди одиноки.

Я думаю, что мы не должны стесняться, мы должны радоваться и гордиться, что мы христиане. Светиться мы должны. Однажды я ехал в один монастырь горный и вдруг вижу надпись на скале большими белыми буквами: «Если мы светить не будем, то кто же здесь рассеет тьму?» Если мы с вами светить не будем, то как люди свет найдут? Мы должны как светильнички быть, пусть маленькие, но светильнички. Мы должны отличаться от других. Нам больно, а мы должны другого утешать. Нам больно, а мы должны улыбаться. Нам больно, а мы должны «Христос воскресе» говорить. У нас денег нет, а мы последние 100 рублей должны отдать. И тогда люди скажут, что мы не такие, как другие. Люди хотят света, хотят тепла, хотят общения, хотят ласки. Этого люди не получают в интернете. Искусственный интеллект этого не даст. А рукопожатие и объятия могут помочь.

Беседовала Наталья Рязанцева

Дмитрий Дорошев 8 июля 2026

Издательство
Сретенского монастыря