Главная > Журнал > Церковь > «Я должен был стать священником»

«Я должен был стать священником»

Протоиерей Геннадий Шкиль

Распечатать

Беседа с протоиереем Геннадием Шкилем

В издательстве Сретенского монастыря вышла книга «Огонь, вода и медные трубы батюшки-блогера» протоиерея Геннадия Шкиля, известного пастыря, блогера и преподавателя Херсонского государственного педагогического университета. Сегодня говорим о новой книге, о пути к священству и о том, как проповедовать через интернет.

– Отец Геннадий, недавно в издательстве Сретенского монастыря вышла Ваша книга. Она о Вас, о Вашем пути. Расскажите, как пришла идея ее написать?

– У книги есть составитель – Елена Дешко. Она студентка нашего университета. Ей понравились мои лекции, она стала моей подписчицей, начала читать мои посты, смотреть видео моих проповедей. И она мне однажды предложила: «Батюшка, почему бы Вам не написать книгу?» А идея о том, чтобы написать книгу, у меня была давно. Очень давно я собирался, но думал: кто ее издаст, кому это надо? Эта мысль была, пряталась где-то глубоко в сознании. Елена сказала, что издадут.

И вот я начал писать. Елена очень помогала на всем пути создания этой книги: и составляла, и искала какие-то материалы. Книга состоит из трех частей. Первая часть – это моя автобиография. Вторая часть состоит из моих проповедей, моих постов, потому что у меня серьезный путь как у публициста. Я много писал в защиту Украинской Православной Церкви. Часть этих статей тоже использована в книге. И третья часть – это самые интересные вопросы, которые мне задавали на стримах. Я рад тому, что с Божией помощью эта книга вышла в свет. Теперь у меня есть желание писать еще, потому что много чего еще не написано, много чего еще есть в уме, в памяти, много что вспомнилось после того, как книга вышла. Поэтому, наверное, продолжим, если издательство Сретенского монастыря будет со мной сотрудничать.

– Вы известный человек, я думаю, многим интересны детали Вашей биографии, Вашего пути в Церковь и причинах эмиграции в Ставропольскую область. Обо всем этом Вы пишете в своей книге, поэтому не будем на этом останавливаться. Думаю, читатели с удовольствием сами прочитают об этом. Давайте поговорим о другом. У Вас три образования. Первое – актерское, по второму образованию Вы историк и правовед, и третье – духовное. Как они дополняют друг друга, помогают ли в Вашей пастырской, блогерской деятельности?

– Конечно. Я стал священником в 37 лет. Моя предыдущая жизнь очень много мне дала в понимании того, как быть пастырем, проповедником, миссионером. Первое театральное образование пригодилось в том плане, что я научился свободно общаться с большим количеством людей. Я знаю, что есть хорошие священники, они прекрасные молитвенники, администраторы, но выходят на проповедь – и прячут глаза, теряются. Хотя это прекрасные священники... Для меня этой проблемы не было никогда, я никогда не теряюсь, могу свободно общаться, свободно говорить. Мы снимали много коротких видео, в которых нужно было уметь не обращать внимания на камеру, нужно чувствовать себя раскованным. То есть театральное образование дало мне вспомогательные механизмы пастырства. Сейчас я преподаватель в Херсонском государственном педагогическом университете, я его оканчивал в свое время как педагог, учитель истории и правоведения. Всем понятно, что священник должен быть педагогом, должен понимать механизмы, как человека вести по пути, в том числе и образовательному. Если учитель стоит на кафедре, рассказывает, и он так себе учитель, то ученики будут сидеть и заниматься своими делами. Если же он сможет зажечь своих учеников, значит, они будут слушать внимательно. Поэтому эти педагогические навыки тоже мне пригодились.

Моя предыдущая жизнь очень много мне дала в понимании того, как быть пастырем, проповедником, миссионером

Мне с детства бабушка говорила, что я должен стать священником. Я все это пропускал мимо ушей. И вот в определенный момент, когда я уже начал ходить в храм, начал воцерковляться, такая болезнь неофита проявилась, когда хочется делиться, хочется о вере всем всё рассказать. Но я теперь понимаю, что тогда еще сам мало знал. Я мало знал службу, потому что стоял на клиросе и пел, и не знал, что в алтаре делается. Но я напролом пошел прямо к архиерею. Говорю: хочу стать священником! Потому что кто будет слушать учителя какого-то, который в нашем населенном пункте учительствует. А вот если я стану священником, тогда будут слушать, и тысячи людей будут понимать. Но, честно говоря, первые годы не тысячи людей были... Проповеди говорю, а в храме стоит человек 10–15. Что, кстати, и сподвигло меня к интернет-миссионерству. Сейчас мои проповеди слушают уже тысячи.

– Расскажите о том, какова Ваша интернет-аудитория. Что это за люди?

– Разные абсолютно люди. Есть молодежная аудитория, которая смотрит. В принципе у нас все батюшки интернет-миссионеры, которые известны, используют любые соцсети для того, чтобы нести слово Божие. Потом у нас есть короткие видео, которые смотрит молодежь на разных платформах. Молодежь находится там, и мы должны тоже там находиться, чтобы им проповедовать. В «Одноклассниках» постарше аудитория. В «Телеграме» же она разнообразнейшая. То есть нельзя сказать, что я работаю на какую-то определенную аудиторию. Я не хочу ни в никакой мере себя приравнивать к апостолу Павлу, но он тоже не выбирал, для кого будет говорить, а для кого – нет. Как сказал Владимир Романович Легойда, самым первым интернет-миссионером был апостол Павел. Он приходил и спрашивал, где больше всего людей собирается в городе, и шел туда, и там проповедовал. Кто-то услышал его слово, кто-то не услышал. Но он нес это слово. И я тоже стараюсь идти по его стопам. И не только я, я говорю обо всех наших православных миссионерах – это отец Андрей Ткачев, отец Павел Островский, отец Владислав Береговой, отец Альвиан Тхелидзе. Мы работаем не на определенную аудиторию, мы просто несем слово Божие, используя при этом всяческие возможности интернет-пространства.

Тем более что в свое время Святейший Патриарх Кирилл при встрече с одесской интеллигенцией сказал, что священники должны идти в интернет. Я после этого понял, что есть благословение Патриарха... Я бы не сказал, что у меня сразу было такое понимание, что вот сейчас приду в интернет и у меня там сейчас же будет куча подписчиков. Желание такое было, конечно, но, опять же, не ради подписчиков, а ради того, чтобы больше людей услышало. Сначала было где-то 20–30 просмотров. А вот когда пошли кроткие видео, стало расти количество подписчиков.

Встреча Патриарха Кирилла со священниками, осуществляющими миссионерскую деятельность
в Интернете 07.03.2023

– Сильно отличается интернет-аудитория, люди, которые задают вопросы в интернете, от Вашей паствы в небольшом сельском украинском приходе и от Вашей паствы сейчас на Ставрополье?

– Конечно, отличается, потому что в приходе в основном паства уже воцерковленная. Мне когда-то один прихожанин из моего украинского прихода говорил: «Зачем вы каждое воскресенье повторяете одно и то же?» Но я ему сказал, что каждый раз, когда читаю Евангелие, нахожу что-то новое в том же отрывке, который уже 22 года читаю на службе. Иногда бывает такое, что готовишься к проповеди, подготовился, а потом слышишь, как диакон читает Евангелие, и тебя вдруг осеняет. Понимаешь, что сейчас о другом хочешь говорить. И идешь, уже неподготовленный полностью, но тут уже Сам Господь диктует, что нужно говорить, отверзает уста.

Я один из первых, кто начал разрушать посредством коротких видео мифологию вокруг православия. Отвечаю кратко, но тем не менее доступно и понятно. Большинство интернет-аудитории – это люди, которые о православии как таковом не имеют понятия. Мне писали люди, которые начинали смотреть мои короткие видео: «Благодаря Вам я поменял мнение о Церкви». Есть же стереотип, что Церковь – это что-то мрачное, темное, в черных одеждах там ходят, бабушки одергивают... Когда с людьми общаешься, они начинают понимать, что главное событие нашей Православной Церкви – это Светлое Воскресение Христово, это пасхальная радость, это свет фаворский, а не какой-то мрак. И когда люди начинают это понимать, им становится интересно. Они начинают смотреть и дальше воцерковляться. Не скажу, что это тысячи. Я начал интернет-миссионерство примерно в 2006 году, и если пара сотен человек пошли по этому пути, то я очень доволен результатом.

– Расскажите чуть подробнее, какие вопросы приходится обсуждать, кроме языческих суеверий. Какие задают вопросы?

– Разнообразные, вплоть до серьезных богословских вопросов, по толкованию Священного Писания. Не обходится и без людей, которые спрашивают: «Почему вы поклоняетесь иконам? Почему у вас есть куча богов, кроме одного? Почему у вас еще есть святые, которым вы молитесь?» Всё это терпеливо приходится объяснять и рассказывать.

– Как пастырь и православный блогер, в чем Вы видите свою задачу по отношению к людям, которые только начинают путь в Церкви? Помочь им увидеть этот пасхальный свет или что-то другое?

– Да, конечно. Подвести к порогу Церкви, немного приоткрыть дверь и показать, куда идти. У людей разные ситуации бывают, и они часто впадают в уныние. Я всегда сразу же бодренько говорю: «Да какое же уныние может у нас быть? Впереди Царствие Божие! Упал, поднялся, отряхнулся и пошел. Некогда унывать». Есть у нас некоторые завистники, которые говорят, что мы набираем себе людей. Нет, я не ставлю задачу набрать себе интернет-паству. Я ставлю себе задачу, чтобы они ходили в храм. Например, меня спрашивают: «В пятницу был на дне рождения и скушал кусочек торта. Можно ли мне в субботу причаститься?». Я всегда говорю: «Идите к своему приходскому священнику и спрашивайте у него, причастит ли он вас. У вас есть свой приходской священник, который поставлен, чтобы на такие вопросы вам отвечать». Были такие миссионеры, которые приводили очень много людей в храм, но, к сожалению, они зазвездились в свое время и потом сошли с истинного пути. Но будем молиться, чтобы они вернулись все-таки. Главное самим не впасть в прелесть. Главное – подвести человека к Церкви, показать, где вход, и сказать, что тебя здесь обязательно встретит батюшка.

Главное – подвести человека к Церкви и сказать, что тебя здесь обязательно встретит батюшка

– Как Вы считаете, нужно ли специально привлекать людей в Церковь? Ведь Вас в свое время никто не вел за руку. Вы сами услышали голос Божий и сами пришли.

– Первый мой приход в Церковь был связан с моим тщеславием. Меня пригласили попеть, я начал петь, и мне сказали, что хорошо получается. То есть это был я в Церкви, а не Церковь во мне. А во второй раз меня тоже священник позвал петь на клирос. И я остался, почему бы и нет? Были и другие тяжелые ситуации... Смерть дочери. Это был первый звонок, который заставил меня задуматься. Но это еще не привело меня ни к Церкви, ни к священству. Хотя тогда священник в общении со мной сказал, что я должен стать священником. Я думаю, что, если бы меня не позвал священник, я сам вряд ли бы пришел. Так бы и оставался учителем, это меня вполне устраивало. Но он пригласил, и что-то меня в храме удержало тогда.

– Как Вы ответите на вопрос, чего человек ждет, приходя в Церковь? Можно ли сказать, что в Церкви жизнь человека делается правильнее, в ней устанавливается порядок?

– Я думаю, что у большинства людей, которые приходят в Церковь, меняются ориентиры. Большинство людей ожидает от священника, что он помолится и всё в жизни уладится. А для тех, кто уже серьезно приходит в храм, главное – это Бог. Они приходят к Богу, а не к священнику. Не зря же нас называют пастырями, а паству называют овцами. Посмотрите за овцами – они щиплют траву, у них какое-то общение между собой. Они даже не замечают пастыря. Они знают, что он здесь, он погонит их на водопой, защитит от хищников и так далее. Реальная живая паства потребляет духовную пищу, и пастырь находится возле них как направляющий и помогающий. В Церкви главный – Господь, Он глава Церкви. А нас Он поставил для того, чтобы мы помогали овцам нашим идти по правильному пути в Царствие Божие.

– Скажите о своем отношении к людям. Различается ли оно – к людям разным по степени воцерковленности, социальному положению, степени одиночества, национальности?

– Я ко всем отношусь одинаково. Единственное, не могу относиться ровно к тем, кто сейчас гонит Украинскую Православную Церковь, потому что это нацизм в самом ярком его проявлении. У меня дед погиб, борясь с ним. Второй дед, правда, дошел до Берлина, но тоже недолго после этого прожил. Отношение к гонителям Церкви у меня негативное, как и к гонителям людей. Сейчас я на Северном Кавказе, у нас там масса национальностей, разных людей, и я отношусь ко всем одинаково ровно. Там вообще, слава Богу, я не замечал, чтобы кто-то смотрел с точки зрения национальности. Все друг к другу ровно относятся. И так должно быть, даже если это люди других конфессий. Мне приходилось участвовать и в межконфессиональных платформах, которые выступают в защиту прав всех верующих. Мы выпускали документы в защиту и Украинской Православной Церкви, и в защиту других конфессий, которые в других регионах мира преследуются. Я же воспитывался в Советском Союзе. Там было много чего плохого, но было хорошее. Воспитание в духе интернационализма, в духе дружбы народов. Наверное, тогда еще это вошло в мою кровь.

– Есть у Вас какие-то наработанные приемы блогера?

– Нужно быть индивидуальностью – это раз, а второе – нужно быть искренним. Нужно верить в то, что ты говоришь людям, и нужно говорить людям то, во что ты веришь. Никогда даже не пытался наработать какие-то приемы. Всегда импровизирую.

Фото из ТГ-канала о. Геннадия Шкиля

– Что Вы советуете людям? Как идти дорогой спасения? Что самое главное?

– Нужно понимать, что впереди на нашем пути Царствие Божие. Нужно идти с полной уверенностью и верой, что туда дойдешь. Не смотреть на другие тропинки, дороги, которые, может быть, и шире, и светлее. Я как преподаватель скажу сейчас. Вот в школе – как сдал экзамены, так и будешь дальше жить. Тем, кто не ходит в Церковь, нужно понимать, что эта жизнь нам дана по милости Божией. Господь дает нам возможность закончить школу этой жизни. Потом на Страшном Суде мы будем сдавать экзамены. Там все будет справедливо, в зависимости от того, как человек прожил эту жизнь, как учился на своих ошибках, как учился слову Божиему, как учился жить по заповедям. Потому что заповеди Божии – это норма жизни для любого человека, и не христианина тоже. Кто этих норм не придерживается, тот плохо сдаст экзамены.

– Как Вы считаете, каковы главные грехи современного человека, болевые точки в нашей жизни, духовные болезни?

– Самый главный грех, наверное, это осуждение. Я всегда говорю: «Люди, поймите! Ведь Господь сказал: "Не судите, да не судимы будете" (Мф. 7: 1)». Мы это слышим, слушаем, но не слышим. Мы знаем примеры из патериков, что такие люди были, которые никого не осуждали и умирали просветленными, видели ангелов, которые к ним приходили. Но именно этот грех самый повторяемый, самый распространенный. Еще блуд, развращение. Я говорю постоянно: нужно ужесточить правила развода. Статистика разводов зашкаливает, потому что очень просто развестись. Раньше же были какие-то препоны территориальные или материальные. В Польше, например, введено, что у того, кто инициатор развода, могут забрать детей, независимо от того, мама это или папа. И, конечно же, десятая заповедь. Завидуем... Всегда, когда нас посещают какие-то скорби или хочется позавидовать, надо посмотреть в другую сторону. Обратите внимание на тех, кому не хотели бы завидовать, и вы поймете, что Господа надо благодарить. Скажите: «Господи, я Тебе очень благодарен за то, что я имею на данный момент! Только Твоими силами, Твоим Промыслом я это имею». И тогда зависть уйдет.

– А как Вы, в том числе как историк, объясняете, почему в православном мире происходят такие потрясения, разъединение людей, войны, ненависть?

– Войны и ненависть были всегда. Они происходят, опять же, потому что где-то есть зависть и все наши человеческие пороки. В том, что в православном мире раскол произошел, виновны те же самые человеческие пороки, гордыня патриарха Варфоломея, который возомнил себя властителем всего православия, что он может на любую каноническую территорию зайти и там начинать распоряжаться, выдавать какие-то томосы и все прочее. Он уже прекрасно понимает, что никакого мира в Украину не принес, никакого объединения конфессий не достиг, а еще больше усугубил этот раскол, щедро сейчас поливаемый кровью верующих Украинской Православной Церкви. И тем не менее его гордыня не позволяет ему отменить этот томос или хотя бы заставить ПЦУ прекратить гонения на Украинскую Православную Церковь.

– Отец Геннадий, если не смотреть в сторону греков и даже про Украину не говорить, а посмотреть на нас, на русских, замечаете ли Вы проблему разобщенности среди верующих людей?

– Если вы имеете в виду ситуацию на приходском уровне, то все зависит от пастыря. Если он заботится о том, чтобы стадо не разбредалось, то оно будет всё вместе. Поэтому я не заметил. Мы все вместе в Боге, мы все вместе на Литургии, мы все вместе причащаемся Тела и Крови Христовых. А так, конечно, каждый приход занимается чем-то своим. Я не сказал бы, что мы разобщены. Это как вот мы с вами граждане страны, мы приходим домой и живем в своей семье. А утром поднимаемся и идем работать на благо всего государства каждый на своем месте. Так же и с приходами. Все вместе мы работаем на то, чтобы приблизиться к Богу, попасть в Царствие Божие, которое впереди.

Все вместе мы работаем на то, чтобы приблизиться к Богу, попасть в Царствие Божие

– Сейчас многие жалуются на то, что ощущают взаимное непонимание, агрессию среди православных людей, особенно находящихся по разную сторону военного конфликта. Как с этим справляться?

– Это сложный вопрос. Надо справляться самому в себе. Надо просто понимать, что наш «президент» – это Иисус Христос. Наше общее государство – это Царствие Божие. Мне писали многие, что я предал свой народ, предал Христа. В чем? В чем же я предал Христа? Это те предают Христа, кто делит людей на категории по национальностям, по гражданству и так далее. Нет ни эллина, ни иудея у Бога. Должно быть это понимание, и, опять же, это должны разъяснять пастыри. Кстати, на днях была третья попытка в Полтавском суде дать мне 12 лет тюремного заключения за мои убеждения... Братьев, которые там, я абсолютно понимаю и ни в чем не осуждаю, в любой момент их могут просто тихонечко убить. Я учился в советской школе, и мне удивительно, откуда у моих однолеток вдруг появляется такая агрессия. Я в этом вопросе сам собираюсь разобраться, собираюсь защищать диссертацию. Буду разбираться... Сейчас я понимаю так, что пастырей в Украине загнали под лавку, они не могут оттуда людей удержать, попытаться их вернуть на путь христианства. А люди начинают потихонечку разбредаться.

– Удается ли Вам лично правильно трактовать Промысл Божий в своей жизни?

– Даже не пытаюсь. Я считаю, что это последнее дело – начинать трактовать и толковать Божий Промысл. Вот когда умру физически, тогда сразу всё пойму. Мое сознание и моя душа сразу обретут знание, понимание, почему всё так происходило в моей жизни. Да, я могу делать предположения: возможно, Господь меня вел к священнической деятельности, специально заведя в театральный институт, чтобы я получил образование. Господь знал, что из меня священник никакой абсолютно, поэтому, возможно, думал: «Давай поброди, поброди, придет время, когда Я тебя подтяну». Но это я делаю предположение, не знаю, так это было или не так. Я просто сейчас понимаю, что Господь взгляда Своего не спускал с меня, как и с каждого из нас. Мы все под Его пристальным наблюдением. Единственное, что Он не вмешивается в нашу жизнь таким образом, чтобы мы после этого вмешательства точно пошли в Царствие Божие. Мы должны все-таки сами выбрать этот путь, сами по нему пройти, и Он тогда с радостью нас примет. Я не пытаюсь и никому не советую толковать какие-то знаки. Господь не играет в ребусы, Он не говорит загадками. Если Он что-то хочет нам сказать, то скажет так, что сразу будет понятно, что это Господь сказал. Будет ясно, четко и понятно, если Господь все-таки захочет кого-то привести к Себе, дать направление, куда двинуться. В такой ситуации я говорю: «Господи, я сделал всё. Дальше Ты, я полностью доверяюсь Твоей воле». И, знаете, где-то через пару дней ситуация разрешается. Возможно, не так, как мне хотелось бы, но я через время понимаю, что ситуация разрешилась для меня с пользой.

– Вопрос Вам как историку. История Руси – очень больной вопрос. Как, по-Вашему, чего в ней больше: боли, преодоления или святости?

– Все-таки святости. Вся эта боль, преодоление – составляющие того, что привело Русь к святости. Потому что стольких святых, сколько на Руси, нет ни в одной Православной Церкви. И большинство этих святых приобрели эту святость через физическую и душевную боль. Поэтому я все-таки считаю, что история Руси – это святость. И надеюсь, что вернем и моих соплеменников украинцев в святость. Хотя там святости предостаточно, вы только посмотрите на Почаевский крестный ход, я в нем неоднократно участвовал: ехал туда, чтобы почерпнуть ту святость, зарядиться на целый год ощущением постоянной молитвы. Наши предки прошли по этому пути святости. И я думаю, что мы с него не свернем. Если не смогли нас сбить с этого пути большевистские репрессии, не могут сбить сейчас нацистские репрессии в Украине наших соотечественников. Мы с этого пути не свернем.

– Мы сейчас с Вами находимся в стенах Сретенской духовной академии. Есть ли у Вас свое личное отношение к этому замечательному духовно важному месту?

– Конечно. Ваш сайт мне всегда очень помогал, пользуюсь календарем, житиями, иконами святых на каждый день. В свое время я узнал о семинарии и академии, но не решился сюда поступать. Окончил академию в Киеве. Почти всегда, когда бываю в Москве, пытаюсь выделить время, чтобы зайти в Сретенский монастырь. Пусть я здесь и не учился, но я же преподаватель, дух академический все равно чувствуется здесь. Любой преподаватель, заходя в учебное заведение, сразу ощущает, что это не просто кладезь знаний, это кладезь духовных знаний.

Смотрите интервью на платформах:

• Rutube (https://rutube.ru/video/f863af56551d321434d11dfb12f2ef7e/)

• YouTube (https://www.youtube.com/watch?v=67RDXrpQF9c)

КУПИТЬ КНИГУ

Беседовала Наталья Крушевская

Протоиерей Геннадий Шкиль 25 сентября 2025

Издательство
Сретенского монастыря