Главная > Журнал > Бог и человек > О нетварных энергиях и Божественной благодати + АУДИО

О нетварных энергиях и Божественной благодати + АУДИО

Иеромонах Агафангел (Давлатов)

Распечатать

Проповедь в Неделю 2-ю Великого поста. Святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалонитского

О нетварних энергиях и Божественной благодати. Иером. Агафангел (Давлатов). (Продолжительность 00:15:08 мин, размер 13 Мб)

Update Required To play the media you will need to either update your browser to a recent version or update your Flash plugin.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Вот и подходит к концу вторая седмица Великого поста, и церковная традиция призывает нас особым образом почтить память святителя Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского, настоящего пастыря, крупного богослова и защитника православия, жившего в XIV веке.

Родился будущий святитель где-то в Малой Азии, но, еще будучи ребенком, вместе с семьей переехал в Константинополь, где его отец, крупный чиновник, был одним из сподвижников тогдашнего императора. И, будучи при императорском дворе, будущий святитель получил очень хорошее образование. Но, как нередко бывает с избранниками, с угодниками Божиими, всё мирское, все возможности этого мира он оставил, и уже в 20 лет будущий святитель отправился на Афон. Он покинул столицу для того, чтобы подвязаться в монашеском делании. На Афоне, имея возможность перенимать опыт у духовно опытных монахов, у искушенных аскетов и глубоких молитвенников, будущий святитель учился послушанию, терпению, трудолюбию, христианской любви к Богу и ближнему, правильной молитве и прочим добродетелям монашеским, да и в целом христианской жизни.

В те времена особый уединенный образ монашеской жизни, связанный с вдумчивой, глубокой молитвой, особым предстоянием пред Богом, сопровождаемый благодатными внутренними переживаниями, молчанием, стал именоваться умным деланием, или, поскольку я сказал, что это подразумевало длительное молчание, исихией, что в переводе на современный русский язык так и звучит как молчание – исихия. И такой уклад жизни, такая духовная практика были по сердцу святителю Григорию и настолько усвоились ему, что превратились в некий остов, в некий стержень, который на себе собирал воедино все остальные части его жизни. По благословению священноначалия святитель Григорий временно перебрался в Фессалоники, это современный город Салоники, где его рукоположили в пресвитерский сан. Находясь вдали от любимого Афона, хотя Салоники рядом, но все же это за пределами Святой Горы, святитель Григорий совмещал и свое пресвитерское служение, и то особое, монашеское умное делание. Пять дней в неделю он жил уединенно, молясь, трудясь, пребывая в безмолвии, а на субботу-воскресенье он приходил в город, где окормлял паству, совершал службы, причащал, конечно же, проповедовал.

Святитель Григорий совмещал пресвитерское служение и монашеское умное делание

На Афон его душа все-таки звала. Наверняка он молился, чтобы очутиться в том месте, где ему было хорошо, как и каждый из нас стремится именно в то место, где он расцветает, подобно весеннему цветку. И Господь услышал молитвы святого, и через пять лет он вновь оказался на Святой Горе, где нес различные послушания на благо своих собратьев-монахов, во славу Божию и на благо Церкви Христовой.

И всё было бы хорошо, если бы в те времена не появился некий человек, который стал сеять смуту. Он был очень образован, красноречив, мог завладеть умами многих, но вместо того, чтобы приводить человека ко Христу, он начал людей от Бога уводить и, узнав о монашеской жизни, об этом особом умном делании, начал это высмеивать. И постепенно, как это часто бывает, в своем горделивом высокоумии он стал утверждать, что различие человека и Бога настолько велико, что познать Бога и соединиться с Ним невозможно. Лишь через некое изучение мира, через философию, через логику мы можем некое умозрительное очертание Господа себе представить, но не более того. И соединиться с Ним мы не можем, мы так и будем чем-то чужеродным. Конечно же, это противоречило духу христианства, тому духу, который был дан Церкви, которая до сего дня именуется Христовой. И вот святитель Григорий Палама стал главным противником такого рационалистического мнения и главным защитником афонских монахов, которые говорили об обратном. Опираясь, конечно же, не только на свой опыт, но и на Священное Писание и на наследие учителей и отцов Церкви, святитель Григорий обращал внимание, что в Боге, помимо сущности, которая действительно непостижима и недостижима для тварей, есть также и энергии, которые еще именуются благодатью, доступной для тех, кто очистил себя от всякой скверны и стал достойным эту энергию, эту благодать в себя принять, возрождая союз любви между человеком и Богом. И это правильное понимание, отстаиваемое святителем Григорием, восторжествовало, оно было одобрено на Константинопольском Соборе 1341 года, на котором было принято следующее положение: «Бог, недоступный в Своей сущности, являет Себя в энергиях, которые обращены к миру и доступны восприятию, как фаворский свет, но являются нечувственными и несотворенными».

Конечно, это усвоить, понять крайне трудно, особенно на слух и особенно тем людям, которые не особо, скажем так, навыкли в чтении богословской литературы, но имеют некое упрощенное представление о христианской вере. Евагрий Понтийский, духовный наставник IV века, монах-аскет, писал: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься, то ты богослов». Соответственно, если мы будем молиться истинно, правильно, если мы будем не вычитыванием, не техникой чтения заниматься, а выстраивать живой диалог с Богом, то такие высокие, тонкие конструкции для нас будут понятны, они будут для нас естественны, это будет наша жизнь, и мы это будем не просто воспринимать как что-то отстраненное, а это будет наш мистический опыт общения с Богом.

Также хотел бы отметить, что об исихазме, умном делании, особой практике Иисусовой молитвы немного и нечасто говорят еще потому, что есть опасность впасть в прелесть, заблудиться, довериться ложным чувствам и поверить лукавым мыслям. А связано это с тем, что любое бесконтрольное и самочинное подвижничество сравнимо с балансированием на канате: никогда не знаешь, дойдешь ли ты до конца, до противоположной площадки, или где-то на полпути сорвешься, упадешь вниз и разобьешься насмерть. Потому очень важно иметь путеводителя, опытного наставника, именуемого в греческой традиции старцем, а в нашей русской традиции духовником.

Но не стоит забывать, что и богоугодная, благочестивая жизнь без особых молитвенных практик и упражнений также помогает нам постичь Бога, когда через любовь, которую мы взращиваем в себе через добродетели, нам многое открывается о Боге, о нас и о мире в целом. Сопрягая молитву и добрые дела, мы встаем на путь познания Бога и соединения с Ним. Святая Чаша – одно из того, что нас с Богом соединяет не только духовно, через молитву, но и телесно, в таинстве Евхаристии, когда мы принимаем Святые Дары. И верим, даже если не до конца понимаем, что мы причащаемся действительно Тела и Крови Христовых. Как это происходит, очень сложно понять, это одна из тайн божественного домостроительства. Но мы, как бы доверяя этому, принимаем в себя Бога и, соответственно, становимся с Ним через эти энергии, через благодать одним целым, к чему мы и призваны с момента зарождения человека как такового.

Богоугодная, благочестивая жизнь без особых молитвенных практик также помогает нам постичь Бога

Вспомним сегодняшний евангельский отрывок. Четверо добрых людей взяли парализованного мужчину, расслабленного, на носилках, принесли его к тому месту, где был Божественный Учитель, Спаситель наш Иисус Христос. Они увидели великое множество людей и поняли, что таких больных, как тот, кто лежал на этих носилках, много, и у каждого своя боль, своя печаль, никто никого пропускать, естественно, не хотел вперед. Они исхитрились, залезли на крышу, крышу разобрали для того, чтобы опустить этого больного в ту комнату, где был Человек, Который еще не до конца открылся миру, не сказал, что Он не просто человек, а Он Богочеловек, вторая ипостась Троицы Святой. Они верили, они молились Богу и желали всем сердцем своим исцеление тому, кто лежал как живой труп. И Господь, видя веру этих людей, откликнулся на их призыв сердечный, на боль того человека, которого они спустили на носилках, и исцелил его. И тем самым дал нам пример, что познание Бога доступно и через добрые дела. Недаром же апостол говорит, что вера без дел мертва (Иак. 2: 17). Потому молитва и добрые дела – это то, что нас, простых троечников в духовной жизни, может хотя бы чуточку, но приблизить к тому, что открывалось великим подвижникам.

И в нашем окружении всегда найдется тот, кто нуждается в нашей помощи. Как бы человек хорошо ни жил с точки зрения мира, всегда какие-то есть скорби, которые мы можем попытаться уврачевать. Будучи еще слабыми для умного делания, для этой исихии, даже не до конца понимая, что это такое, мы можем, как я уже сказал, молиться Богу, благодаря Его, каясь в грехах своих, о чем-то прося не только для себя, но и для ближнего своего. Можем творить добро, чтобы тот потенциал, который имеется в нас, стал достоянием нашего ближнего, и через это соединяться с нетварными энергиями, обновляясь под действием Божественной благодати.

Всех вас поздравляю с тем, что уже вторая седмица Великого поста закончилась и, соответственно, Пасха Христова стала к нам ближе. Храни вас всех Господь!

Иеромонах Агафангел (Давлатов) 9 марта 2026

Издательство
Сретенского монастыря