Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
Бог простит, и я прощаю
Сколько бы лет ни прошло с тех пор, как мы посещаем храм, а воз и ныне там. Там, откуда мы так и не можем начать свое шествие к Богу. И отцы Церкви (а книг у нас только успевай читать, одна библиотека чего стоит), и сам настоятель учат: «К Чаше со страхом и трепетом!» Где-то в поучениях преподобного Серафима Саровского читала, что «к Причастию подходить только с чувством должного покаяния. Если не сотворил за последнее время чего страшного, вспоминай свое прошлое». Сердце должно быть сокрушенным,то есть не почивай на лаврах своих мнимых достижений. Но главное, нельзя подходить к Господу с обидой, ропотом, недовольством, непрощением врагов, не говоря о друзьях. Памятуя об этом, приходится порой ломать себя, как лбом крепостную стену. Вот и просишь прощения сквозь зубы, хотя в ссоре вроде бы не виноват (самооправдание у нас развито отлично), знаешь, что в препирании ты был прав. Относительно, конечно, но все же. А причаститься так хочется, «аж зубы ломит и сердце трепыхается». Вот и сидишь порой, как сыч надутый, между гордыней под девизом «я права» и любовью Господа, ждущего всех с распростертыми объятиями. Но апостол Павел предупредил жестко, а он слов на ветер не бросал, и, понимая это, как-то совсем не хотелось ни заболеть, ни быть преданной смерти.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) предупреждал, что прощать обидчиков и врагов надо окончательно, иначе и нам на исповеди грехов Господь не отпустит, ты же не отпустил, и причастить не причастит, как бы люди тщательно ни готовились. Хоть на сухарях с водой постись, хоть сутками каноны с акафистами читай, хоть шишки на лбу от земных поклонов набей, толку от всего, как от быка молока, если нет обидчикам прощения, а на сердце окончательного мира. «Божественную же пия Кровь ко общению, первее примирися тя опечалившим».
Есть иногда рядом такие люди, которые не испытывают к тебе симпатии. Раздражаешь их как быка красная тряпка. «Ну а кто тебе сказал, что тебя должны любить? – говаривал батюшка Иоанн и наш настоятель. – Главное, чтобы научился любить ты».
И вот как-то захожу я в лавку перед службой и, не уточняя подробностей дела, огребаю замечаний, да еще и на пустом месте. Просто так попала под раздачу, хотя, если положить руку на сердце, чаще бывает заслуженно. Слегка оторопела, растерявшись, не найдя, что сказать в ответ, и вышла. Причащаться я не собиралась и встала в притворе. После «Отче наш» смотрю: виновница моего испорченного воскресного настроения идет тараном сквозь толпу к Причастию. Когда до меня дошло зачем, я бросилась ей вслед, чтобы успеть. Схватив за руку, начала просить прощения, на что в ответ мне бросили через плечо: «Чего хотела-то? А-а-а, ну ясно», а на лице было написано: «Да шла бы ты, не до тебя...» Я остановилась, вокруг все двигалось. А где-то в глубине так и осталось недосказанное: «Бог простит, и ты прости, и я прощаю».
Не прощу
Из приходских историй
Нас зачастую хлебом не корми, а дай продемонстрировать свой уровень продвинутости в вопросах истинного православия. А Господь, как всегда, и слава Богу, никогда нас не забывает и, как правило, не затягивая, ставит на место, так сказать, с небес да на грешную землю. Так было и в этот раз.
Видать, в этом году я явно перестаралась с тематикой Прощеного воскресенья. Какое-то время назад, по молитвам моего наставника, пережила удивительную Пасху накануне Великого поста, а именно, в Прощеное воскресенье, когда мир и радость на сердце, после отпущения обид всем и вся, непрестанно хочется приветствовать всех с одной лишь фразой «Христос воскресе!». С тех пор я всегда ждала этот день как праздник и, естественно, в преддверии его делилась этим со всеми окружающими меня людьми.
Пробираясь во время службы, на которую не приходила вовремя, чтобы никого не потревожить, я вставала рядом с батюшкой с одной лишь целью. Нет, с двумя: попросить прощения у отцов и стремительно дойти до выхода в притвор, куда стекались все, кто был мне нужен. И, кланяясь перед всеми, слезно прибегая к поклонам, я просила меня простить. Так было и на этот раз, с одной лишь разницей. Пока я пересекала храм, мое заветное место было пусто, но как только я подошла к нему, передо мной нарисовалась женщина, которая успешно заняла мое (ожидаемое в течение целого года!!!) заветное местечко. Ничтоже сумняшеся, не моргнув глазом, я отодвинула ее рукой в сторону со словами «Подвинься!». И тут началось…
И дело было даже не в том, что она не прихожанка, нецерковная, и не в том, что приходила она на приход для торговли вениками для бани, и даже не в том, что в мой адрес полились гневные возмущения, какие мы горе-православные (в этом, к сожалению, она была права). А дело было во мне, чье мнимое превосходство затмило самопревозношение евангельского фарисея, и это при неисполнении мной не только новозаветных, но и ветхозаветных заповедей, по которым жил когда-то тот самый фарисей. Конечно, я спохватилась, конечно, просила прощения, а в это время половина прихожан уже покинули храм, но мне было не до них. И натыкаясь на упорство непрощения, я готова была уже встать на колени, что и сделала, хотя оскорбленное достоинство осталось на своем: «Не прощу».
Ну что же, урок был хорошим. Позже посмеялась я над собой от души, тут же поделившись со своими сестрами во Христе. И услышала в ответ сквозь смех нашего повара: «Ну, Ленка, время идет, а ты не исправляешься».
21 февраля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.