Потерянные грехи и другие рассказы
Интересные, добрые, поучительные, а порой и смешные истории об обычных людях, которые идут по жизни с Богом.
Егоровы страдания
Егору стукнуло 29. Это были уже не шуточки, и он всерьез принялся размышлять о женитьбе. Ведь в следующем году ему придется разменять, страшно подумать, четвертый десяток! Двадцать девять лет пролетели как одно мгновение – вспомнить даже, по сути, нечего. Ну, первые семь неосознанные еще, младенческие – это отметаем. Десять лет школы, пять института, год армии. А остальные на что были потрачены? Сплошная ерунда какая-то, перед самим собой неловко. Нет, определенно надо жениться – род продолжить, сына родить. Дерево, в конце концов, возле семейного дома посадить.
|
С домом, к счастью, проблем не было – бабушка, Царствие ей Небесное, оставила не только квартирку (маленькую, зато в историческом почти центре города), но вдобавок и дачу неплохую. Где и есть как раз возможность с сыном деревья сажать…
– Живи и радуйся, внучек, – так и сказала.
А вот с чем действительно возникали сложности, так это с невестой. Не посетила до сих пор Егора та самая большая любовь, хотя женским вниманием обделен он никогда не был. И ему некоторые нравились, порой даже очень, однако хотелось чего-то особенного, чтобы уж точно не оставалось никаких сомнений в том, что это и есть та самая, единственная, с которой можно прожить всю жизнь и благодушно встретить старость.
Ну и вот, тридцатник на носу, а ничего подобного так и не случилось. Потребуется, видимо, предпринять какие-то особые меры, произвести некие целенаправленные действия – ускорить, одним словом, процесс. Времени-то все меньше остается, еще чуть-чуть – и вообще опоздаешь на этот праздник жизни!
Егор до того смирился, что снизошел до банального сайта знакомств. Как ни странно, ему сразу же повезло: подвернулась сногсшибательная кандидатура, просто уникальный вариант. Практически все соответствовало его запросам, по крайней мере двухнедельная переписка охарактеризовала «невесту» абсолютно соответствующей самым дерзким запросам взыскательного «жениха». Хорошо воспитанная (прекрасные, к слову, отношения с родителями, братом и сестрой), с добрым миролюбивым характером и разносторонними увлечениями положительной направленности (о многом можно узнать, как бы невзначай задавая беседе нужный вектор). Образованная и ответственная: работает врачом-терапевтом в районной поликлинике. Ценящая домашний уют и, как сама написала в анкете, «твердо верящая в семейное счастье».
Присутствовал все же один «пунктик»: шестилетний ребенок. Впрочем, с этим можно было примириться. Подавляющее большинство ровесниц Егора, и даже тех, кто намного моложе, давно имели не по одному уже ребенку, поэтому следовало задумываться о женитьбе не в 29, а на десяток лет раньше, чтобы рассчитывать только на собственных детей. Впрочем, если полюбишь женщину, то как не полюбить и ее ребенка? Ведь это же частичка ее самой. Все равно что сказать: твою правую руку я люблю и принимаю, а левую – нет. Сама логика подсказывает, что ребенок в этом деле помехой являться никак не может.
Но вот что действительно смущало Егора и заставляло откладывать встречу, так это фото в анкете претендентки. Слишком уж хороша была – прямо кинозвезда. Ну и зачем такой женщине сайт знакомств, скажите, пожалуйста? Как пить дать чужую фотку поставила или свою, но до крайности отфотошопленную. Явишься на свидание – и будешь выглядеть дурак дураком. Придется потом выкручиваться, хотя сам-то в чем виноват? С другой стороны, какой смысл ей проделывать подобные фокусы, если правда все равно выйдет наружу?
В общем, Егор решил-таки рискнуть, и они договорились о встрече. Он пришел загодя, уселся на дальней скамеечке, положил сбоку цветочки. Минут через пять показывается вдруг из-за поворота… Ох, Егор даже выпрямился порывисто, выдохнул, пружинисто плечи расправил. В самом деле красотка неправдоподобная: лицо, фигура, стать, одета с потрясающим вкусом и в то же время очень сдержанно – прямо британская принцесса в будничной обстановке. Даже ногтей полуметровых, дико раскрашенных, не имеется – он и это успел отметить.
И держит за руку девочку лет 5–6 – тоже на куколку похожую. А другой рукой… коляску катит…
И держит за руку девочку лет 5–6 – тоже на куколку похожую. А другой рукой… коляску катит…
Что?! Еще и младенец у нее? Ничего себе сюрпризец! Так и знал, что без чего-нибудь подобного не обойдется. Вот ба…, то есть женщины – не могут все откровенно выложить, зная даже, что утаить однозначно не получится. Ну и как им после этого доверять?! Впрочем… Чего уж – где один, там и двое. Не сможет он прокормить, что ли…
Не успел Егор нашарить рукой букетик и подняться со скамейки, как выскакивает из-за поворота еще одна девчонка, чуть постарше, с криками:
– Мама, мама, подожди меня!
Трое?!! Ну это вообще уже ни в какие ворота – как могла она с ним так поступить, за кого держит? Собственных детей зачем-то скрыла, хитрит по-глупому. А чего скрывать – такими детишками только гордиться можно. Вот как вьются вокруг нее, с каким рвением коляску качают, младенцу что-то агукают – сразу понятно, что атмосфера в доме самая благоприятная. Дай Бог, как говорится, каждому… И почему сразу не сказала обо всем, не болван же он какой-нибудь деревянный, чтобы ничего такого не понять. Его деда, между прочим, во время Великой Отечественной войны усыновила одна совершенно незнакомая семья, где уже имелось к тому времени двое усыновленных, да еще двое своих детей. И ничего, все выросли, выучились, в люди вышли, как выражался дед…
Но воспоминания про деда должны были прерваться самым бесцеремонным образом, потому что из-за рокового угла вырулили на велосипедах, один за другим, двое мелких мальчишек, кажется близнецов, и шумно присоединились к той же компании.
Пятеро. Их было пятеро. Вы слышите, люди добрые?! Пятеро!
Фуууффф… Слава Богу, это оказалась не «она». Егор только теперь разглядел, что хотя прическа у нее и похожая, но все-таки волосы светлее, и лицо более округлое, да и нос совсем другой формы. И все же стало немного жаль – очень уж великолепно смотрелась эта шестерка. Егор примерил к ним себя – картинка получалась дивная.
«Повезло мужику…» – подумал ревниво о незнакомом «сопернике».
Через полчаса пришла и «она». Удивительное дело – оказалась практически такой же, как и на фото. При ней был мальчуган – Егор обрадовался, что мальчишка-таки один и, не удержавшись, по-дружески взъерошил ему волосы.
Казалось бы, все здорово, замечательно. Но… Не «щелкнуло» почему-то, не «зажглось». А как без этого пускаться в путь, длиною в целую жизнь? Это же все равно что отправляться в кругосветное плаванье без руля и ветрил, да и без якоря тоже. Через два месяца встреч и разговоров, которые и ему, и ей давались с трудом, все начало помалу сходить на нет и в конце концов безболезненно для обоих кануло в небытие.
Егор, тем не менее, едва не впал в депрессию. Сносящих голову чувств в его жизни не случилось, холодный расчет тоже ни к чему не привел. Неужели же не судьба ему найти пару и остаток дней своих придется коротать в одиночестве? Холодок заползал в душу от таких мыслей и ничего не хотелось делать.
В этом мрачном настроении повстречал он случайно (случайно ли?) детского своего приятеля – росли в одном дворе. Тот несколько лет назад стал священником. Егор знал об этом и даже зашел однажды в храм, где служил отец Валерий (теперь он Егору «отец» – случаются же такие фантасмагории!). И вот пересеклись на улице.
– Ты что такой серый? Лица нет, – сказал отец Валерий. – Случилось чего, неприятности?
– Да уж, приятного мало, – Егор понуро пнул кроссовкой какой-то камушек.
И невзначай рассказал все. Даже о том, как еще в первые свои студенческие годы самым жесточайшим образом увлекся сокурсницей, считая наивно, что это и есть та самая настоящая любовь. Да и как было не увлечься глупому юнцу, ведь эта красотой своей затмила бы даже саму Анжелину Джоли в пору ее юности… Далее последовало еще несколько историй, похожих одна на другую и не приведших главного героя, то есть Егора, ни к чему хорошему.
– Да что ж тебя роковые красотки-то облепили со всех сторон? Неудивительно, что ты несколько потерялся в пространстве, лишился возможности рассуждать здраво, – сказал отец Валерий и привычным жестом пригладил свою курчавую бородку. – Помрачение на тебя, видимо, нашло от всего этого ослепительного блеска. Красота, вообще-то, великая тайна Божия, а уж что касается женской красоты… Тут, брат, особенно осторожным надо быть. Банальную вещь тебе скажу: далеко не всем красота счастье приносит – ни тем, кто ею обладает, ни тем, кто рядом находится. Впрочем, ты и сам уже это понял.
– Послушай, дружище, – без предисловий перешел он на совсем другую, казалось, тему. – Пока ты окончательно не впал в уныние, я посоветовал бы тебе сменить на время обстановку, заняться чем-нибудь новым. Разгрузить мозги, дать им передышку – перезагрузку сделать, если угодно. Ты говоришь, что у тебя отпуск скоро, так, может, поедешь с нашими добровольцами на Поморье? Они там которое лето старые деревянные храмы восстанавливают, а это не просто труд – это дело великое, по-настоящему благодатное, можно даже сказать, святое, и потому оно реально лечит душу. Ну и вообще, это ведь чудесное времяпровождение. Я думаю, тебе понравится – в юности, помнится, ты был в полном восторге от своих байдарочных сплавов по карельским рекам, от природы северной. И, кстати, девушки в экспедиции тоже есть, причем замечательные. Возможно, и не Венеры Милосские – да и слава Богу, что не Венеры. Короче, готовь рюкзак, а дату отъезда я тебе сообщу!
Егор решил, что это неплохой вариант в его ситуации, и согласился. Общество подобралось, на первый взгляд, довольно разношерстное, но оказавшееся впоследствии на удивление единодушным и сплоченным. Ехал с ними и священник – отец Олег со своей супругой и тремя ребятишками.
Церковь Вознесения Господня, дер. Пияла, Архангельская область
|
Прибыли на место в очень погожий солнечный день, и Егор действительно сразу же пришел в какое-то благостное состояние от одного только вида этих бескрайних небесных просторов, от холодноватой строгости воды, от чистоты и прозрачности воздуха, от былинной красоты разбросанных по побережью столетних бревенчатых домов и таинственности словно бы покрытых темным серебром деревянных поморских церквей.
Он с упоением рубил дрова и косил ручной косой траву; шкурил, строгал и покрывал морилкой громадные бревна; с поспешностью кидался переносить их, куда требовалось, и затаскивать, куда просили. По ночам ныла спина, саднили стертые ладони, зудела покусанная комарами кожа, но каждое утро он просыпался с мыслью, что вот еще один день позади, и все ближе, таким образом, дата отъезда… И может быть, стоит ему взять потом еще пару недель за своей счет и вернуться обратно?
Была там и одна ясноглазая – все звали ее Ташей (сокращенное от «Наташа», как он понял). Егор не мог определить даже, красивая ли она. Когда не видел ее перед собой, странным образом забывал, как она выглядит. Так же, как не помнишь своего собственного лица, когда отходишь от зеркала. А когда приводилось мимолетно общаться или просто глядеть на нее со стороны, то мысль эта в голову как-то не являлась.
Заметил он ее на второй день к вечеру, у костра – она сидела по ту сторону огня, над которым висел на металлическом пруте большой черный закипающий чайник. От жарких языков пламени дрожал горячий воздух, время от времени устремлялись к темному бездонному небу снопы искр, и все это мешало Егору уловить выражение ее лица. Порой казалось, что она смотрит прямо на него и вот сейчас даже улыбнулась, а когда дрожание воздуха замедлялось и искры рассеивались, ее взгляд был уже очень серьезным и вообще направленным в другую сторону.
Следующим вечером они оказались сидящими рядом. Слушали речи батюшки, гитарные переборы доморощенного барда, пытались подпевать. Потом заговорили между собой. Так, ни о чем, о пустяках каких-то, и при этом – о, чудо – не возникло абсолютно никакой неловкости. Оба чувствовали, что можно болтать о чем угодно, не боясь, что другой посмотрит вдруг со снисходительной улыбкой: охота, мол, тебе нести всю эту чушь?
Заговорили между собой. И при этом – о, чудо – не возникло никакой неловкости
До отъезда оставалось всего несколько дней, и однажды у Егора вырвалось:
– А может, и в Москве пересечемся как-нибудь?
Таша подняла глаза, внимательно на него взглянула. Егор отчего-то вдруг испугался и поспешно сказал:
– Ну, это ведь ни к чему нас не обязывает – просто посидим где-то по-дружески, поболтаем о том о сем за чашечкой кофе...
И опять перебил сам себя:
– Нет, не то. Для таких шагов действительно должно быть веское основание – с этим я согласен.
– А времени, чтобы более-менее это уяснить, уже почти не остается… – словно бы уловила она его мысль. И добавила, казалось, несвязное:
– «Ты всегда в ответе за тех, кого приручил».
– Да, – сказал Егор. – Вот был бы какой-нибудь знак свыше, что ли, тогда другое дело! Ладно, это шутка.
– Знак? Можно бросить жребий…
– Да ведь православное мировоззрение отрицает такие вещи, насколько я в курсе.
– Отчего же, совсем нет. То есть чрезмерно увлекаться этим, конечно, не следует, но в исключительных случаях и святые прибегали к такому методу. Возникает, например, перед человеком неразрешимая дилемма, и он не знает, как поступить. Тогда позволяется кинуть жребий – монетку, допустим. Условившись перед этим, что орел – это «да», а решка – «нет». Но перед этим нужно обязательно помолиться – чтобы явилась воля Божия. Ну и волю эту нужно непременно потом исполнить.
– Молиться-то я как раз не мастер.
– Молиться может каждый – своими словами. Но вот чего здесь недостает, так это монетки…
– Да, монетки и я с собой не захватил... А ходить и спрашивать у других – смешно. Начнут разузнавать: зачем тебе монетка срочно понадобилась? Ладно, как только она невзначай появится, ничто не помешает кинуть этот самый жребий. Хотя… выпадет, скажем «нет», а ты все-таки ожидал в глубине души совсем другого – что тогда? Полный облом, смятенье чувств: сам себе подножку устроил, а теперь уже ничего и не поделаешь, назад ход отрезан, – путанно продолжал Егор, стараясь обратить в шутку странноватый разговор.
И вот приблизился тот самый последний день – большая часть добровольцев уезжала, в их числе Егор. Отец Олег предложил остававшимся проводить отъезжающих до районного центра, где находилась железнодорожная станция и заодно посетить там местный краеведческий музей. Решили идти пешком. Путь неблизкий, но стоило лишний раз полюбоваться на красоту здешних мест, да и в поезде еще насидишься. Добрались наконец до музея, батюшка отправился договариваться о небольшой экскурсии. Через несколько минут в дверях показался сотрудник, призывно махнул рукой. Все гурьбой повалили в особнячок, а Егор все медлил – день стоял жаркий и совсем не хотелось спешить в тесноту комнат из-под прохладной тени окружавших здание сосен.
Фото проекта «Родная земля»
|
Он присел на нижнюю ступеньку крыльца, прислонил голову к белым перилам и, блаженно опустив веки, незаметно для себя задремал. Пробудил его резкий звук, словно кто-то ударил чем-то металлическим по металлу. Егор вздрогнул, открыл глаза и не увидел вокруг ничего особенного, кроме удаляющейся худенькой старушечьей фигурки. Он еще раз поглядел по сторонам и, немного переменив положение тела, услышал слабое дребезжание, исходящее из кружки, висевшей у него на поясе. Это была обычная металлическая кружка, к которой он приделал ремешок и всегда носил при себе, чтобы можно было в любое время попить воды из бочонка, ковшик от которого вечно куда-то пропадал.
На дне кружки лежала теперь золотистая монетка…
После нескольких секунд бессмысленного глазения на нее, он наконец сообразил, что все это могло значить. Из собора, который располагался неподалеку, вышла старушка, и, шествуя по дорожке мимо музея, заметила человека в потертой запыленной одежде, стоптанных кроссовках и старой соломенной шляпе, косо надвинутой на обветренную, давно не бритую физиономию. Человек спал, устало прислонившись к перилам. Что могла подумать благочестивая старушка? Она приняла его за нуждающегося и сердобольно бросила в висящую на поясе кружку десятирублевую монету…
Экскурсанты тем временем осмотрели экспозицию и снова высыпали на крыльцо.
– Что случилось? – спросила Таша, сразу же заметив странное выражение Егорова лица.
– Посмотри сюда, – сказал он и поднес к ее глазам кружку.
– Монетка... Откуда она взялась?
– Я потом все объясню, – сказал Егор. – А сейчас просто обрати внимание, как она лежит.
– Гербом кверху, то есть орлом…
– Именно. Орел значит «да». Мы ведь хотели найти монетку, и вот она нашлась, причем лежит орлом – чего же еще нужно? Похоже, небо уже ответило на наш вопрос… Как ты считаешь?
Они оторвались от созерцания монетки и посмотрели друг другу прямо в глаза… Все окружающее словно бы исчезло, время остановилось, но тут сзади раздались дружные аплодисменты, и кто-то воскликнул:
– Ну, отец Олег, ожидайте вскорости всех нас на венчании очередных счастливых оболтусов, обретших друг друга в этом суровом и благословенном краю!
16 апреля 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.