Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления
«Чудо Рождества: от звезды Вифлеема к свету Богоявления» – очень важная и ценная книга, которую будет интересно перечитывать каждый год, открывая для себя всё новые смыслы.
«Изборск и Крест неразделимы»
К празднику Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня приурочено торжественное открытие первого в России частного Музея Креста в древнем поселении Псковской области. Об уникальном просветительском пространстве, посвященном одному из древнейших христианских символов, рассказывает экскурсовод музея – историк и этнограф Анна Юрьевна Тыквина.
– Анна Юрьевна, несколько слов об особой миссии вашего пока маленького, но такого важного музея, о его идее и истории создания.
– Наверное, лучше начать именно с идеи. Мы хотели рассказать о кресте как символе нашего спасения, начиная с дохристианских времен. Для нас это очень глубокая тема: крест, крестообразная форма встречаются в разных культурах мира. Мы рассматриваем крест как архетип человеческого сознания, как образ связи высшего мира с человеком и человека с окружающим пространством.
Потом мы переходим к Ветхому Завету, к предвосхищению прихода Спасителя, Который даст человеку возможность вновь прийти к Богу, восстановит связь, нарушенную после грехопадения Адама. В экспозиции мы показываем, как символ креста наполнялся новыми смыслами, почему он занимает такое важное место в жизни человека. И постепенно приходим к христианской, православной теме: к силе крестного знамения, нательного креста, Крещения.
– Что символ креста значит для человека сегодня? Меняется ли его восприятие с верой и жизненным опытом?
– Как раз одна из целей музея – помочь человеку задуматься об этом. Мы живем в суете: проблем много, а как из них выйти, не всегда понятно. В жизни человека вообще есть множество символов. Мы можем не до конца осознавать их смысл, но они все равно присутствуют в нашей жизни. Крест для меня – один из самых сильных таких символов. Для верующего человека это не просто знак, а то, что защищает его и сопровождает в жизни. Человек, который носит крест и осеняет себя крестным знамением, может даже не вполне осознавать, что так он настраивается на связь с миром и с Богом. А когда делает это осознанно, молится, его жизнь постепенно выстраивается иначе.
Человек, который носит крест и осеняет себя крестным знамением, может даже не вполне осознавать, что так он настраивается на связь с миром и с Богом
Нам хотелось создать место, где можно говорить об этом открыто и долго, если у посетителя есть такая потребность. Мы рассказываем истории о том, какое значение люди придают крестному знамению, Крещению, какие перемены в собственной жизни с ними связывают. Хотим, чтобы экскурсия становилась живым разговором и чтобы человек мог почувствовать, что такое живая вера.
– Знаю, что музей уже целый месяц принимает посетителей. Серьезный срок! По Вашим наблюдениям, насколько современные люди готовы к разговору о кресте и обо всем, что с ним связано – духовно, интеллектуально, информационно?
– Думаю, что готовы. Мне кажется, запрос на это очень даже большой, потому что потребность в духовном развитии, в духовных вопросах у людей огромная. Может быть, они не всегда понимают, в какую сторону двигаться.
– Какие вопросы задают посетители? Было что-то неожиданное?
– Молодые люди, двадцатилетние, например, любят обсуждать, когда лучше креститься: во младенчестве, когда человек уже вырос и сам созрел для этого, или даже в старости. Как вообще принять такое решение? Это один из вопросов.
Но, знаете, сильнее всего я чувствую запрос просто на общение. Особенно в больших городах люди, кажется, настолько разобщены, что с удовольствием остаются и разговаривают. Спрашивают и о трудностях церковной жизни. Бывает, что человеку сделали замечание в храме, это его оттолкнуло, и теперь ему трудно вернуться. Про такое внутри Церкви, наверное, не всегда легко заговорить. У меня самой есть похожий опыт. Я крестилась уже взрослой и после этого несколько лет не могла ходить в храм. Потом меня привел туда муж: он ходил со мной, буквально водил за руку. А одна я стеснялась и боялась, не знала, как себя вести, не могла просто подойти к священнику и задать вопросы. У меня было много внутренних преград. Мне кажется, музей может быть пространством, где обо всем этом можно спокойно поговорить. У нас есть и наглядная часть экспозиции об устройстве храма: что где находится, как человек может в нем ориентироваться и вести себя.
для посетителей музея
– А человек, который давно в Церкви, найдет для себя что-то неожиданное? Чем музей его удивит?
– Такие посетители тоже бывают, приезжают даже священники, в том числе преподаватели семинарий. Возможно, им мы рассказываем не так много нового, но сам ракурс для них бывает интересен. Для воцерковленного человека история Креста обычно начинается с Христа и распятия, с Нового Завета. О дохристианских представлениях, связанных с крестообразными знаками, многие не знают или не задумываются.
Мы пытаемся показать связь разных пластов этой истории: как менялся смысл символа, что добавило христианство. Здесь можно вспомнить слова Христа о том, что Он «пришел не нарушить, а исполнить закон» (см.: Мф. 5: 17). Для меня важно, что с приходом Христа символ наполняется новым смыслом, а в рассказе о нем появляется человеческое измерение. Христос – Сын Божий, но в Нем есть и человеческая природа; это приближает разговор к человеку, к его собственной жизни.
– То есть крест был символом еще до распятия? Для многих станет открытием, что крест как символ появился не потому, что на нем распяли Спасителя, а Христа распяли на том, что уже было символом!
– Не совсем так: распятие Самого Христа – это, конечно, отдельная история. Тут важно не смешивать разные вещи. Крестообразные знаки существовали раньше. А крест как христианский символ утвердился не сразу: первые три столетия, до императора Константина, он еще оставался напоминанием о страшной и позорной казни. В первые века христиане использовали и другие образы – об этом мы рассказываем в зале катакомб. Он устроен в подвале, который сам по себе очень интересен: для Изборска это характерное пространство, и там удалось передать атмосферу раннехристианских катакомб.
В дохристианской части экспозиции мы говорим, например, о крестообразных орнаментах на народной одежде, о солярных и свастических знаках как древних защитных символах. Свастический знак у нас не изображен, но о нем говорится. Есть и перуанский равносторонний крест: интересно, как этот древний образ существует рядом с христианской традицией в Перу. Люди носят его, он присутствует и в обрядах, в которых участвуют христианские священники. У нас будет также экспонат, связанный со старообрядческой традицией. Такое соединение смыслов очень интересно: люди живут внутри этой традиции и не всегда знают, насколько она многослойна и сколько смыслов в ней соединилось.
|
– Наверное, были сложности при подготовке такого уникального зала?
– Мы и сейчас его развиваем, добавляем новые экспонаты. Мне кажется, одна из трудностей в том, что было собрано мало примеров. Но это моя точка зрения. Я, как этнограф, много общалась с людьми в разных частях страны и замечала, что в их представлениях до сих пор переплетаются христианство и более древние верования.
Честно говоря, я не очень принимаю слово «язычество»: о славянских дохристианских верованиях мы знаем не так уж много. Есть исследователи, которые обращаются и к индийским Ведам, пытаясь разобраться в этих древних представлениях. Мне кажется, не обязательно видеть здесь одни противоречия. Крест, крестообразные, солярные, свастические знаки встречаются в разных культурах мира. Где-то выглядят иначе, но продолжают жить. Почему это не исчезло бесследно? Возможно, сознание человека уже было в какой-то степени подготовлено к христианству, к приходу Христа. В Ветхом Завете описано предвосхищение, предчувствие, что в мир придет Спаситель, и в славянских верованиях что-то такое тоже было. Люди этого ждали: проповеди о любви, о жертве ради любви, пусть в самом общем виде. Это был естественный ход развития человеческого сознания и духа.
– В музее Вы говорите и о церковных преданиях, связанных с Древом Креста. Насколько важно, чтобы такую историю можно было доказать как исторический факт?
– Притча, образ, метафора – очень древние способы передачи смысла. На разных этапах жизни человек читает один и тот же текст и находит в нем разные ответы. Так бывает и с евангельскими притчами, и с ветхозаветными историями, и с преданиями. Возьмем историю о Лоте и трех деревьях, из которых впоследствии, согласно преданию, был сделан Крест. Не обязательно воспринимать его только буквально, лучше – в духовном ключе. Думать о духовной связи между покаянием Лота (в предании говорится, что он сорок лет каялся – это непосильный, немыслимый для нас труд, мы даже представить его себе не можем, а Лот его поднял, хотя и был праведником!) и Древом, на котором затем был распят Христос. Над такой историей можно размышлять очень долго, ее трудно охватить сразу. Почему именно через это покаяние вырастает Древо, на котором потом был распят Христос? Здесь, по-моему, заложен глубокий метафорический, духовный смысл. Возможно, вопрос о том, происходило ли все фактически именно так, не самый главный: акцент мы делаем на том духовном наследии, которое передает предание.
– Какие экспонаты посетители смогут увидеть?
– Экспозиция уже позволяет многое показать и рассказать, хотя мы постоянно ее дополняем. Предметов пока не очень много – думаю, число приближается к сотне. Есть три основных зала. Первый посвящен истории крестообразного символа от дохристианских представлений к христианству. Второй – православию, обрядам и различным формам крестов, сложившимся за два тысячелетия. Третий – раннехристианским катакомбам. Появился и небольшой четвертый зал истории Изборска: сейчас там в полный размер представлена копия Труворова креста, а дальше мы хотим добавить другие изборские кресты. Кроме того, готовим уличную экспозицию с диорамами.
Появился и небольшой четвертый зал истории Изборска: сейчас там в полный размер представлена копия Труворова креста
В музейной лавке есть необычные кресты, в том числе работы петербургской мастерской при Феодоровском соборе (недалеко от Московского вокзала). Они обращаются к раннехристианским образам: рыбам, голубям, якорям, восстанавливают старинные образцы. При этом соборе есть очень необычная роспись в раннехристианском, византийском духе. Там два храма, на разных этажах, и нижний целиком расписан в таком стиле. Мне он кажется очень красивым. У нас появились кресты, связанные с этой мастерской, и о них тоже интересно рассказывать.
|
– А в каком здании разместился музей?
– Раньше здесь были дом и сарай. Теперь они объединены в один комплекс Г-образной формы. Площадь, думаю, около 150 квадратных метров, может быть, чуть меньше. Снаружи кажется, что места совсем немного, но есть подвал, первый этаж, мансарда под крышей. Наверху, например, можно проводить встречи и конференции. Мы постепенно заполняем все эти пространства. Есть и участок земли, который в дальнейшем можно было бы использовать для развития музея.
– Как сложилась команда? Кто был инициатором проекта?
– Идея родилась в беседах группы единомышленников, а потом появилась возможность воплотить ее здесь. Андрей Евгеньевич Субботин – наш директор. Журналист Кирилл Михайлов очень много сделал и для смыслового наполнения экспозиции, и для ее оформления. Он общался со священниками, которые помогали нам. Дмитрий Блицын вместе с Андреем Евгеньевичем ездил по монастырям, собирал информацию. У нас есть прекрасный художник и дизайнер Игорь Черкасов, на нем была значительная часть художественного оформления. И, конечно, нам помогают историки и археологи, в том числе Любовь Евгеньевна Грушина: она много лет участвовала в раскопках и очень хорошо знает местную историю. Она работала вместе с исследователями Изборска, в том числе с одним из известнейших археологов Валентином Васильевичем Седовым.
Участники команды в той или иной степени верующие: наверное, трудно было бы заниматься такой темой без личного отношения к ней. Но степень воцерковленности у всех разная. Мне кажется, когда человек изучает тему, размышляет о ней и рассказывает другим, он и сам к ней приближается. Для кого-то работа в музее может стать важным этапом собственного пути.
И, конечно, мы не ждем, что к нам будут приходить только воцерковленные люди. Наоборот, хорошо, когда приходят те, кто ищет, сомневается, задает вопросы. Мы для этого и стараемся разговаривать с посетителями.
– В вашей команде, понятно, все энтузиасты, любящие Изборск. Все местные?
– В основном как раз приезжие. Дмитрий Блицын здесь родился и вырос. Любовь Евгеньевна Грушина тоже связана с Изборском. Я сама из Петербурга. В Изборске живу уже два года, но дом у нашей семьи здесь около шестнадцати лет. Пока дети были маленькими, приезжали несколько раз в год: и летом, и зимой. Теперь мы здесь постоянно, дети выросли, остались в Петербурге.
|
– Я читала, что это единственный такой музей в России. А за рубежом Вы знаете похожие?
– По крайней мере, в той информации, которой мы располагаем, мы пока не встречали такого музея. Недавно у нас был православный священник из Индии, отец Климент. Он вдохновился нашей идеей и сказал, что хотел бы создать подобный музей у себя. Будем обмениваться опытом, хотим к ним съездить; он тоже бывает здесь. С ним познакомилась местная жительница, которая ездит в Индию, и его пригласили к нам. Это был его первый приезд в Россию. Он, кстати, прекрасно говорит по-русски и служит на русском языке у себя в Индии.
– Как в целом церковнослужители относятся к экспозиции?
– Положительно. Помогают. На официальном открытии, надеемся, музей получит благословение митрополита. Первый крест нам подарил священник из Петербурга. Отец Пантелеимон из Пскова передал несколько крестов. Священники приходят на экскурсии, смотрят экспозицию, иногда что-то советуют и дополняют. Некоторым она очень нравится.
Например, у нас побывал отец Алексей, иеромонах из Псково-Печерского монастыря. Сейчас он преподает в семинарии, а до этого много лет служил в Риме. Он посмотрел зал катакомб и сказал, что он получился очень близким к оригиналу. Особенно отметил копии фресок, которые сделал наш художник Игорь. Роспись на стенах, говорит, прямо один в один, только цвета у нас поярче. Конечно, древние фрески за века выцвели... Нам было очень лестно и важно услышать такую оценку. В общем, батюшки нашим музеем вдохновляются, говорят, хорошо.
– Частному музею, наверное, трудно существовать только за счет билетов...
– Конечно, нам очень нужна поддержка, особенно сейчас, пока поток посетителей еще не сложился. Одних поступлений от билетов для развития, конечно, недостаточно. Мы хотим развивать и просветительскую работу. Уже заработало небольшое кафе – здесь очень красиво, открывается необычный вид на Изборск. И есть музейная лавка. Все это тоже часть жизни пространства, которое мы постепенно обживаем. Рядом с музеем красивая стена-ограда с нишами: в них планируем разместить диорамы, посвященные местным историям и чудесам. По ним тоже можно будет проводить отдельную экскурсию. Мы также готовим прогулки по Изборску, в том числе экскурсии по храмам и отдельную – по крестам.
Мы также готовим прогулки по Изборску, в том числе экскурсии по храмам и отдельную – по крестам
Прогулки будут, скорее всего, пешеходными: Изборск небольшой. Мы хотим сделать не совсем традиционные маршруты, пройти по маленьким дорожкам и улицам, куда не заходят автобусные группы. Поговорить о храмах, археологии, о деталях истории Изборска, которые не всегда известны посетителям. Здесь есть что показать и за пределами музея. Мы сейчас стараемся рассказывать о себе как можно больше. Несколько раз встречались с местными экскурсоводами, показывали им экспозицию, предлагали привозить туристов. Группы уже приходили, есть новые заявки. Изборск – место сезонное, а работать мы начали ближе к концу сезона, поэтому во многом рассчитываем на следующие весну и лето. Интерес постепенно растет, в том числе среди экскурсоводов из Изборска и Печор.
|
Кроме того, мы хотели бы создать здесь научно-просветительский центр. Любовь Евгеньевна Грушина предложила проводить встречи и конференции по истории и краеведению. Хотим организовывать краеведческие занятия для детей, сотрудничать с другими местными инициативами, в частности, с Корнилиевскими чтениями в Печорах. В общем, развивать пространство не только как музей с экскурсиями. Возможно, благодаря разным направлениям к нам будет приходить больше людей.
– Какие предметы в вашей экспозиции особенно ценны?
– Любовь Евгеньевна нас немного покритиковала: сказала, что мы не музей в полном смысле слова, потому что экспозиция у нас во многом состоит из копий, а не из подлинных музейных предметов. Мы частный музей, и пока у нас действительно в основном реплики. Но мы принимаем в дар кресты, которые приносят люди, и собрание постепенно пополняется. Есть, например, очень красивый новгородский крест, связанный с раскопками и датируемый XVI веком. Я уже говорила о копии Труворова креста: через нее можно начать разговор об истории Изборска.
– Оригинальный Труворов крест тоже находится в Изборске? Почему он так называется?
– Да, он стоит здесь, на кладбище у Труворова городища. Название связывают с Трувором, братом Рюрика, которого считают одним из первых князей Изборска. Поселение здесь существовало и раньше; Трувор, согласно преданию, связан с первой крепостью. Сам каменный крест относится к гораздо более позднему времени – примерно к XIV веку. Но за ним закрепилось это имя. У художника Николая Рериха, кстати, есть прекрасная картина с Труворовым крестом. Труворов крест – самый известный, но не единственный, он лишь один из многих каменных крестов в окрестностях.
Труворов крест в Изборске. Фото: cyrillitsa.ru
|
– Откуда их здесь столько?
– Для Изборска это особая история. До появления Печорских укреплений здесь было пограничное место на пути с Запада, в этих краях на протяжении веков происходило много военных столкновений, погибали люди. Каменные кресты ставили и как защитные знаки, и на местах захоронений, в том числе общих. Есть старинные могильники – жальники, скудельни. Полгорода Изборска фактически стоит на жальниках. Встречаются кресты разных времен: в самом Изборске, в полях, в деревнях, вдоль дорог, по всей округе. Думаю, их несколько сотен. Тут есть место – старая каменоломня, которая называется Блиновой рощей: там каменотесы с XIV века делали кресты. Представьте, их вырубали прямо в монолите и потом поднимали. У нас в основном известняк, большие известняковые плиты на поверхности земли были отличным материалом. Так что это место тоже часть истории изборских крестов.
– У местных крестов особая форма?
– Есть кресты, которые так и называют «изборскими», византийского типа: их лопасти немного расширяются от центра к краям. У новгородских крестов тоже бывают расширяющиеся к концам лопасти, иногда они вписаны в круг. В Изборске встречается даже несколько разных форм. На западной стене крепости, например, есть кресты с особым оформлением концов и круга в центре. На словах их трудно описать, лучше увидеть. В экспозиции мы хотим показывать фотографии, ставить копии других местных крестов, а еще дополнить исторический раздел археологической картой: где проходили раскопки, где находили кресты.
– Получается, место для Музея Креста выбрано закономерно?
– Конечно. Мне кажется, Изборск и Крест неразделимы. Здесь Труворов крест, множество других каменных крестов. Есть большой поклонный крест на Священном холме. С этим местом связана отдельная история: люди приезжают к нему из разных частей России, паломники привозят землю из родных мест. Из этих горстей уже образовался внушительный холм. Для многих это значимая точка на карте, и к ней продолжают ехать. Поэтому говорить о Кресте именно здесь очень естественно.
Беседовала Наталья Крушевская
26 сентября 2026
Размер пожертвования:
рублей
Пожертвовать
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все поля обязательны к заполнению.