Главная > Журнал > Церковь > История духовной подмены +Аудио

История духовной подмены +Аудио

Иеродиакон Василий (Немец)

Распечатать

Проповедь в Неделю о мытаре и фарисее

История духовной подмены. Проповедь иеродиакона Василия (Немца). (Продолжительность 00:18:02 мин, размер 18,2 Мб)

Update Required To play the media you will need to either update your browser to a recent version or update your Flash plugin.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Сегодня из Евангелия мы услышали притчу о мытаре и фарисее. Она напоминает о том, что в духовной жизни возможны тонкие подмены. То, что должно вести человека к Богу, иногда незаметно начинает работать против этой цели. У римлян было выражение «corruption optimi pessima» – «порча лучшего – наихудшая из порч», и порой именно такая порча наблюдается в области духовной жизни. То, что должно соединять, восстанавливать наше единение как с Богом, так и друг с другом, бывает испорчено худшими из наших склонностей – гордыней и самодовольством. И тогда вместо единения возникает стена между нами и ближним, а затем, как неизбежное следствие, и между нами и Богом.

Апостол Павел в своих Посланиях не раз обращает внимание на эту опасность. Он подчеркивает: исполнение закона, соблюдение заповедей – это благо. Сам апостол Павел ревностно соблюдал закон Моисеев и изучал его с юности. Однако он предупреждает: даже исполнение закона может стать поводом для того, чтобы раздуть свое «я», а вслед за этим неизбежно принизить ближнего.

И его предупреждение об этом относится не только к ветхозаветному закону. То же самое возможно и в христианской жизни, в исполнении евангельских заповедей, в посте, в молитвенном правиле – в любом подвиге. Все это дано как путь к Богу, но все это может быть испорчено гордыней, если человек начнет опираться не на милость Божию, а на собственную праведность. Чем больше человек знает в области духовной жизни и чем строже старается то, что знает, соблюдать, тем легче ему бывает замечать уже не свои немощи, а то, насколько хуже другой. И вот здесь и кроется опасность подмены, когда в духовное делание вкрадывается сравнение себя с другими, а вслед за этим ощущение собственной праведности.

Но если вдуматься, какая же это нелепость, какое на самом деле безумие гордиться тем, что в действительности не является нашим. Господь говорит: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5). А апостол Павел напоминает, что даже верить и признавать то, что Иисус Христос – Господь, возможно только Духом Святым. И еще строже говорит Писание о человеческой «праведности»: «Вся праведность наша – как запачканная одежда» (Ис 64: 6) – это значит: все подлинно доброе, что рождается в человеке, или настоящее изменение сердца, в христианском понимании этих слов, совершается благодатью, не столько силой характера, сколько Божиим действием в нас.

Наш труд нужен, наше усилие необходимо, но оно лишь малый ответ на то, что Бог совершает в нас Своей благодатью. Мы приносим Ему свое намерение, борьбу, свое желание, но Господь дает несравнимо больше: и силу продолжать подвизаться, и в конечном счете – само исцеление от греха, от страстей, потому и гордиться своей праведностью – все равно что присваивать себе то, что на самом деле тебе не принадлежит, и благодарность Богу превращать в самовосхваление. А затем, упаси Бог, мы еще и осуждаем ближнего.

Гордиться своей праведностью – все равно что присваивать себе то, что на самом деле тебе не принадлежит, и благодарность Богу превращать в самовосхваление

Игумен Никон (Воробьев), известный подвижник XX века, отмечал, что осуждать ближнего за грехи так же безумно, как если бы кто, находясь в больнице, стал осуждать больного за то, что у него болит глаз, или сломалась рука, или что ему требуется операция. Грех – это рана, а не повод для чувства превосходства над согрешающим.

Всякое доброе начало духовной жизни, что созревает в человеке, источником своим имеет благодать Божию. «И поэтому, – как однажды сказал митрополит Антоний Сурожский, – если мы это понимаем, то осознаем, что мы лишь как тот ослик, на котором Христос въехал в Иерусалим. Мы знаем, Кто над нами, и Кто нас ведет, и Кому принадлежат честь и слава, Кому воспевают "Осанна в вышних" и Кому стелют пальмовые ветви. И как безумно было бы, – писал он, – если бы ослик, которого ведут и на котором сидит Христос, решил, что и весь этот путь, и движение, и вход в город – его собственное дело, и что славу воздают ему».

Так и человек: стоит ему позабыть о помощи Божией и о собственной немощи, и он начинает приписывать себе то, что совершается благодатью: свои добродетели, свое преуспеяние в духовной жизни. И тогда все смещается, вместо Бога в центре оказывается свое «я». Человек тогда как бы опирается на собственную праведность, на свои добрые дела, а не столько и исключительно на милость Божию. Такое смещение в человеке со временем часто начинает отражаться и на его ближнем в осуждении, презрении, порицании или просто холодном равнодушном отношении к нему. Но ведь цель и вектор духовной жизни совсем другой. Не замкнуть человека в самодовольстве, в себе, а исцелить его сердце и вернуть к полноте единства как с Богом, так и с Его творением – людьми.

Так правильная духовная жизнь узнается в человеке по тому, как он относится к другим. Это важнейшая закономерность. «Если человек говорит, что любит Бога, а брата ненавидит, то он лжет», – пишет апостол Иоанн Богослов (см.: 1 Ин 4: 20). Потому, когда в нас растут холодность, осуждение, отчужденность по отношению к ближнему, то это тревожный признак того, что что-то разладилось и в наших взаимоотношениях с Богом.

К размышлению над этой проблемой и приглашает нас сегодняшнее евангельское чтение (см.: Лк. 18: 10–14). Притча, которую мы услышали, построена на тонком, но очень точном контрасте, даже на некой иронии. Христос как бы призывает нас увидеть определенную ситуацию со стороны и тем яснее заметить, как человек может оказаться в столь странном и духовно абсурдном положении.

Христос рассказывает о фарисее, который становится в храме на молитву. И первое, о чем здесь важно помнить, – это то, что часто ускользает, потому что мы привыкли к определенному стереотипу, фарисеи во времена Христа не воспринимались как плохие люди, скорее, наоборот. Для слушателей Христа, фарисей – это человек, которого считали праведным, серьезным, искренне старающимся жить по заповедям, относящимся к своей вере и религиозным обязанностям очень ответственно. И как будто даже естественно, что этот человек, фарисей, уверенно входит в храм и чувствует себя там на своем месте. Он ведь живет благочестиво, соблюдает заповеди, не оскверняет себя какими-то грубыми грехами. И молитва его начинается вроде бы очень правильно: «Боже, благодарю Тебя». Это действительно хорошее начало молитвы – благодарность.

Но дальше его слова раскрывают всю проблему. Его благодарность превращается в сравнение себя с другими. Он благодарит Бога за то, что он не такой, как другие: некорыстный, честный, не прелюбодей. И вот здесь нам следует быть осторожными, чтобы не упростить притчу. Легко сказать, мол, он просто слеп к своим недостаткам. Но это вовсе не так. И слушатели Христа как раз предполагали, что фарисеи действительно некорыстные, честные и не прелюбодеи. Фарисей говорит правду о себе. Он совершил множество добрых дел и избежал множества неправд. Однако он, можно сказать, упустил главное. То, что добрые дела сами по себе не примиряют человека с Богом, не восстанавливают разрыв между нами и Богом. Это – то есть восстановление связи между человеком и Богом – дар, который принимается человеком исключительно через покаяние и смирение.

Итог благочестия фарисея оказывается духовно разрушительным. Вместо живого общения с Богом результатом его благочестия становятся самодовольство и гордыня, осуждение и отчуждение себя от других людей. И выходит, что закон он исполнил, но не усвоил его дух.

И выходит, что закон он исполнил, но не усвоил его дух

А дальше Христос переводит наш взгляд на другого человека – на мытаря. И здесь тоже важно не упрощать рассказ. Мытари – это люди действительно грешные и социально презираемые, это сборщики налогов, которые тогда служили оккупантам – римлянам. И работая на тех, кто был врагом их народа, они обирали своих же, беря с них лишнее и кладя эту часть денег себе в карман. Мытарей ненавидели, и не без причины.

По сути, мытарь – это вор и мошенник, поэтому совершенно естественно, что, зайдя в храм, он стоит в стороне и не поднимает глаз к небу. Стыд, сознание своей неправоты, отсутствие дерзости – это естественное состояние для такого человека. И вот этот человек молится совсем иначе. Он не говорит о себе, не сравнивает себя с другими, не выставляет своих заслуг. Он обращается к Богу так: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» (Лк. 18: 13). И здесь ключ к пониманию притчи. Мытарь по своим делам остается человеком грешным. Эта короткая молитва, если за ней не последует изменение, не снимает с него ответственности за его порочный образ жизни, но в ней есть то, что составляет сердцевину правильной духовной жизни. Вся мысль этого человека обращена к Богу и к Его милости, не к себе, не к сравнению себя с другими. Он ищет примирения с Богом, Его помощи. И именно из такого состояния, состояния смирения и покаяния, начинается подлинное исправление жизни и жизнь с Богом. На таком устроении и зиждется вся духовная жизнь. В состоянии гордости человек полагается на себя и на свою правоту. А Бог не действует насилием, не ломает человеческую свободу. Благодать, милость, помощь Божия даются тем, кто их ищет, их просит, чувствует и понимает, что в них действительно остро нуждается. Мытарь приходит к единственно верному духовному расположению, без которого духовная жизнь неизбежно искажается – к осознанию своей острой нужды в покаянии и помиловании, в помощи Божией. И потому Христос произносит заключение, от которого слушатели должны были вздрогнуть: мытарь ушел оправданным более, а не фарисей. Вот где и ирония: тот, кого презирали как грешника и нечестивца, выходит оправданным из храма, а того, кого уважали как праведника, – нет.

Как человек становится правым в очах Бога? Делать добро? Да, конечно. Хранить заповеди? Да, без этого нельзя. Но одновременно понимать, что оправдание, прощение и исцеление от греха – это безмездный дар, а не заслуга, не то, что зарабатывается нашими добрыми делами. Добрые дела – лишь знак нашего стремления к Богу, а также в дальнейшем плод и следствие жизни в нем, следствие воздействия на нас Его благодати, исцеляющей наши греховные раны, наши страсти, наши дурные наклонности. Это не наша заслуга. И потому духовная жизнь, ее цель – не накопление праведности, добрых дел, а, по слову преподобного Серафима Саровского, стяжание благодати через покаяние, через смирение, через молитву с просьбой к Богу об исцелении души. И когда человек действительно уловил дух жизни по Богу, то это заметно. Такой человек становится мягче, внимательнее к людям, быстрее просит прощения и сам легко прощает, меньше держится за свое «я», меньше что-то доказывает, больше сочувствует и меньше осуждает. В нем появляются мир, радость, простота, кротость, открытость, способность не ставить себя в центр. А подмена выглядит иначе: человеку трудно сострадать ближнему, легко осудить и тяжело пожалеть. А в худшем случае он обнаружит, что на самом деле ему и дела нет до ближнего. В сущности, ему все равно. Внешне он может быть вежлив и обходителен, но сердце остается холодным. Такой человек рискует стать тем самым гробом повапленным (см.: Мф. 23: 27), говоря языком Евангелия. Внешне все благопристойно и красиво, а внутри – пустота.

Притча о мытаре и фарисее

В одном из древних патериков сказано, что от ближнего нашего – жизнь и смерть наша, то есть то, как мы обращаемся с человеком, неважно с кем, раскрывает состояние нашей собственной души. Жива ли она по-настоящему или нет. Обидеть, даже задеть или принизить, осудить человека, держать на него обиду – значит нанести серьезнейший урон своей душе.

Братья и сестры, если мы будем честны с собой, то, думаю, каждый из нас в той или иной степени может увидеть в себе нечто схожее с устроением одного из героев сегодняшней притчи – фарисея. И потому тогда самый верный для нас шаг – прибегнуть к устроению мытаря, к покаянию и осознанию своей духовной никчемности без благодати, без помощи Божией. А затем всеусиленно взыскать эту помощь, в чем да подаст нам верный, единственно спасительный ориентир молитва мытаря: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику». Аминь.

Иеродиакон Василий (Немец) 1 февраля 2026

Издательство
Сретенского монастыря